Темные гастроли - Валерий Георгиевич Шарапов

по тому, как сосредоточенно вглядывались оперативники в приборную панель авто, везущего их к месту, где затаились преступники, и в отсутствии обычных в таких случаях шуточек, отпускаемых по поводу и без повода. Поэтому, когда впереди показались первые дома поселка Панино, а вместе с ними и одинокая фигура мужчины, стоящего у дорожного указателя, обозначающего границу поселка, все вздохнули с облегчением. До места добрались, а там что будет, то и будет!

Майор Девяткин ехал в первой машине. При виде мужчины у дорожного указателя он подал знак остановиться. Из машины вышел только он, остальные ждали внутри. Мужчина, высокий статный кавказец, поспешно приблизился к майору.

— Вы из милиции? — взволнованно спросил он.

— Да, мы из Воронежа, — подтвердил Девяткин. — А вы Халид Мусаев?

— Он самый, — Халид печально улыбнулся. — Вы не представляете, как я рад вашему приезду. Когда эти люди вошли в мой дом, я и представить не мог, чем все обернется. Поймите, я люблю свою сестру, но то, что творит ее сын…

— Не думайте сейчас об этом, — мягко остановил его Девяткин. — И не сомневайтесь в правильности принятого решения. Будь Миран добрым сыном и племянником, перед вами не стоял бы столь сложный выбор.

— Да, вы правы, — согласился Мусаев. — Чем я могу вам помочь?

— Можете подсказать, как лучше подъехать к дому, чтобы не привлекать внимания?

— Да, да, конечно. Здесь центральная дорога одна, она идет до площади, где стоит здание сельсовета. От сельсовета нужно будет повернуть направо, доехать до второго перекрестка, а оттуда сворачивать прямо к лесу. Проехать две улицы и остановиться. Так вы попадете на улицу, идущую параллельно с той, на которой стоит мой дом, и никого не потревожите.

— Исчерпывающий ответ, — похвалил Девяткин. — Садитесь в мою машину, будете показывать дорогу водителю.

Девяткин уступил место рядом с водителем Мусаеву, сам, потеснив оперативников, втиснулся на заднее сиденье, и колонна тронулась в путь. По поселку они ехали минут десять, затем свернули в боковой проулок, который заканчивался тупиком, и там остановились. По сигналу майора все вышли из машин. Из затененных кустов к ним вышел участковый.

— Майор Девяткин? Я лейтенант Грачев, — протягивая руку, представился он. — Дом под наблюдением, во двор мы не входили.

— Правильно сделали, лейтенант, — похвалил Девяткин. — Где ваши люди?

— Лейтенант Юхименко на той стороне, перед домом. Обосновался на участке соседей. Старшина Зацепин охраняет дорогу к лесу, — отчитался Грачев.

— Вот и отлично. Пусть там и остаются, — скомандовал Девяткин. — В операции вы не участвуете, только страхуете. Это ясно?

— Понял, товарищ майор, — козырнул Грачев и отошел в сторону.

Осмотревшись, майор подозвал к себе Мусаева.

— Который дом ваш? — спросил он.

— Во втором ряду, — указал рукой Мусаев. — Тот, что под крышей из оцинкованного железа.

— На этой улице все дома жилые?

— Почти все. Вон тот, беленный известью, сейчас пустой, — Мусаев указал на дом, выходящий торцом в проулок. — У хозяйки дочь родила, так она к ней в город уехала, чтобы на первых порах помочь с ребенком.

— Ваш племянник в доме?

— Нет, мы с доктором его в бане оставили, — Мусаев удрученно покачал головой. — Скажите, что с ним будет? Его снова посадят в тюрьму?

— Для начала его нужно с того света вытянуть, а уж потом судить. — Девяткину не особо хотелось обсуждать сейчас судьбу Джавида-Кумара, но отказать в ответах Мусаеву он не мог. В конце концов, это его стараниями у оперативников появилась возможность взять всю банду.

— Но ведь вы позволите отправить его в больницу? — спросил Мусаев. — Поймите, я ведь не о нем, я о сестре своей беспокоюсь. Каким бы ни был Миран, он ее сын. Сердце матери не вынесет смерти сына.

— Поверьте, Халид, для вашей сестры будет лучше, если Миран не выживет, — выдержав паузу, ответил Девяткин. — Когда она узнает, что творил ее сын, ее сердце разорвется от стыда.

Услышав неприкрытую правду, Мусаев отшатнулся, затем сразу как-то сник и отошел в сторону. Девяткин проводил его сочувствующим взглядом, затем подозвал Губанова.

— Губанов, разведай обстановку, — скомандовал он, и капитан скрылся за соседским забором.

Вернулся он минут через пять.

— Что скажешь? — обратился к нему Девяткин.

— Забор невысокий, — начал доклад Губанов. — Двор пустой, сараи метрах в десяти от дома. По двум стенам окна, все открыты. Вторая дверь выходит на задний двор. Я проверил, она на запоре.

— Что с основным входом?

— На крыльцо поднялся, дверь не заперта, — довольно улыбаясь, сообщил Губанов. — Крыльцо скрипучее, зараза.

— А чего тогда улыбаешься? — не понял Девяткин.

— В доме тихо, — продолжая улыбаться, ответил Губанов. — Я заглянул в крайнее окно, молодчики спят вповалку. По мне, так их из пушки не разбудишь.

— Это хорошо, — заключил Девяткин и начал отдавать команды: — Галаганов, пусть твои ребята занимают позицию позади дома. На них задний двор и крайние окна. Проверишь готовность и присоединяйся ко мне. Червяченко, Малгаджаров, заходите с флангов. Следите за окнами, чтобы никто не выскочил. Губанов, мы с тобой и Галагановым идем в дом. Оружие наготове, без команды не стрелять. Вопросы есть?

— Товарищ майор, у них машина была, — напомнил Червяченко.

— С этим все в порядке, — вместо Девяткина ответил Губанов. — Машина стоит в сарае, воспользоваться ею для побега они вряд ли смогут.

— Еще вопросы? — Девяткин обвел взглядом обе группы.

— Вопросов нет, — за всех ответил Галаганов.

— Тогда по местам, — отдал приказ Девяткин. — Начинаем по моей команде.

Оперативники быстро разошлись по местам. Добравшись до калитки дома Мусаева, Девяткин выждал пару минут, затем подал знак Губанову и Галаганову и нырнул в калитку. Короткими перебежками они пересекли двор, Губанов занял позицию позади майора, Галаганов встал ближе к окну, выходящему из сеней во двор. Майор приготовил оружие, поднялся на крыльцо и, осторожно открыв дверь, прислушался. В доме стояла тишина. Он вошел в сени, оттуда попал в кухню. Сориентировавшись, подал знак Губанову, и тот остановился у двери, ведущей в комнату, примыкающую к сеням. Сам прошел дальше и оказался возле комнаты, из которой доносилось мерное дыхание налетчиков. Подняв пистолет над головой, он нащупал на стене выключатель и потянул рычажок вверх. Комнату залил яркий свет.

— Милиция! Всем оставаться на местах, — выкрикнул Девяткин и бросился к кровати.

Тарас Омаров открыл глаза и заморгал, ослепленный ярким светом.

— Что за… — начал было он, но в этот момент Девяткин резко сдернул его с кровати, повалил на пол, завел руки за спину и ловко защелкнул наручники.

Бандит, мирно дремавший на матрасе, брошенном прямо на пол, подскочил и, вытаращив глаза, уставился на майора.

— Привет, Евсей, — узнав налетчика по приметам, весело поприветствовал его Девяткин. —