Шарлатанка - Аманда Скенандор

школьными товарищами он отправился вслед за Змеями в городок на Канадиен-Ривер и присоединился к ним, чтобы учредить свое племенное правительство. Правительство, соблюдающее традиции и старые договоренности.

Лоуренс был молод, горяч и хорошо держался в седле. Он стал ездить между селениями и рассказывать, что те из индейцев, кто поддерживает разделение, сдает в аренду свою землю белым или нанимает их на работу, будут наказаны.

Тогда это были всего лишь слова. Предостережения.

Но вскоре зазвучало еще одно слово: восстание. Оно достигло ушей индейского агента в Маскоги, который прошептал его инспектору Индейской территории, а тот передал министру внутренних дел, который вызвал федеральных маршалов [22]и кавалерию.

И вот Лоуренс вместе с другими Змеями оказался в тюрьме Маскоги. Несколько недель провел он в тесной сырой камере, и при нем была только записная книжка. Он все еще верил, что бледнолицые не должны указывать крикам, как жить, но чем дольше длилось заключение, тем меньше слова лидера Змеев трогали его. Лоуренс тосковал по отцу, по ранчо. По матери и вареной кукурузе со свиным жиром и дичью. Он скучал по рабочим и по их грубым шуткам. По бабушке и ее историям.

Лоуренса не судили, ему предоставили выбор: два года в федеральной тюрьме в канзасском Ливенворте или четыре года в Орегонской индейской медицинской труппе. И он выбрал последнее, ведь он уже и так провел много времени в камере. Кузен и многие другие Змеи выбрали ту же участь. Управление по делам индейцев отправило их в такие труппы, как «Кикапу, или Большая индейская деревня Неда из Невады», в обмен на денежный залог.

Залог предназначался якобы для того, чтобы его вернули индейцам после окончания срока договора. А коль эти деньги обеспечили министерству немного наличных, тем лучше. Лоуренс узнал о залоге, только когда управляющий Орегонской медицинской труппой проиграл его другому дельцу в задымленной комнате для карточных игр, что пряталась в глубине денверского салуна.

Теперь Лоуренс на три года принадлежал Невероятному Адольфусу, еще одному человеку, который умел обращаться со словами. Но в отличие от слов Уитмена или лидера Змеев, его слова были лживыми, как вскоре узнал Лоуренс. В них не было ничего, кроме яда.

Глава 30

Через три дня после разговора с Лоуренсом Тусия ждала, пока Хьюи принесет флаконы с лекарствами в палатку для консультаций. Они устроились в новом городке, таком маленьком, что кикапу вряд ли бы последовали сюда за ними. Публика минувшим вечером заполнила лишь половину участка перед сценой, но почти все ушли домой, купив бутылочку-другую «Масла гремучей змеи». И все они вернулись сегодня на бесплатную консультацию.

Хотя прошло не так много времени после полудня, у Тусии уже болели ноги. Она воспользовалась отсутствием Хьюи, чтобы сесть и положить их на кушетку. Шатер нагрелся на летнем солнце, как плита. Сорочка Тусии под платьем отсырела от пота. Она отстегнула шляпку и принялась ею обмахиваться.

Через мгновение она услышала, как кто-то вошел.

– Пожалуйста, давай передохнем немного перед следующим пациентом. Я… – Тусия повернулась и увидела, что это вовсе не Хьюи.

Она быстро спустила ноги и одернула подол, чтобы прикрыть лодыжки.

– Простите, мэм, – сказал вошедший, – тот парень у сцены сказал, что здесь принимает доктор.

Мужчина наклонился, зайдясь в приступе сухого кашля. Лицо его было болезненно-желтым. Когда кашель прошел и он выпрямился, Тусия заметила, какие впалые у него щеки и как сильно выпирают из-под рубашки его ключицы.

Он пошарил в кармане, достал билетик и протянул Тусии.

– Дали мне вчера на представлении. Тот человек сказал, что с этим я смогу прийти потолковать с доктором.

Тусия встала и указала на кушетку.

– Да. Садитесь, пожалуйста.

Мужчина охотно послушался.

Она начала было говорить, что ее партнер вот-вот вернется, но остановилась и вместо этого спросила:

– Как давно у вас этот кашель?

– Уж два месяца, я думаю.

– Бывал ли у вас озноб?

– Иногда.

– Бывало ли такое, что вы просыпались ночью, а ваше белье промокло от пота?

Щеки мужчины покраснели, очевидно, он решил, что не подобает обсуждать с женщиной такие вопросы.

Он посмотрел в сторону входа.

– Разве нам не надо подождать доктора? Он же придет?

– Буду считать, что это «да».

Тусия схватила со столика стетоскоп. Его холодные наконечники показались ей совсем непривычными, когда она вставила их в уши. Приложив мембрану к груди мужчины, она сказала:

– Сделайте глубокий вдох.

Она очень давно не прослушивала пациента. Ее руки слегка дрожали, но в остальном она держалась хорошо. Опытный врач различает малейшие нюансы звуков в легких. Трескучие хрипы, пронзительный свист стридора[23], низкое клокотание мокроты. Несколько недель в Фэйрвью и один день в женской больнице составляли весь опыт Тусии, но она точно знала, что легкие этого мужчины нездоровы.

Она вынула трубки стетоскопа из ушей и собиралась спросить пациента, не кашлял ли он кровью, но тут появился Хьюи. Он нахмурился и посмотрел на нее, прищурившись, когда ставил на место ящик с флаконами. Но когда он повернулся к мужчине, на его лице была маска дружелюбия.

– Я вижу, моя ассистентка, не теряя времени, начала осмотр.

– Док, я… – начал пациент, но Хьюи махнул на него и затянул свою любимую песню «Подождите! Не надо ничего говорить!». Тусия попыталась вмешаться, но Хьюи не обращал на нее внимания. Он начал свой фальшивый осмотр, невпопад оглядывая и беспорядочно тыкая беднягу. Через минуту Тусии все же удалось поймать его взгляд, и она кивнула в сторону дальнего угла палатки.

Хьюи выпрямился.

– Сэр, я точно знаю, что вас мучает, и у меня есть подходящее средство. Дайте мне минутку, я должен обсудить кое-что с ассистенткой.

В ответ мужчина только закашлял.

Хьюи схватил Тусию за руку так крепко, что она испугалась, не сломает ли он ее, и потащил вглубь шатра.

– Я здесь главный, забыла?

Тусия вырвалась.

– У этого человека туберкулез.

Когда Хьюи не ответил, она добавила:

– Чахотка.

– Я знаю, что это, – сказал он, бросив взгляд на мужчину. – Ты уверена?

Она не была уверена. Это мог быть рак или какое-то забытое ею заболевание. Она точно знала одно: мужчина болен. И все симптомы указывали на чахотку.

– Да, – сказала она со всей уверенностью, на которую была способна.

– Ладно. Две бутылки лекарства от катара, и пусть идет.

Он было повернулся, но Тусия ухватила его за рукав.

– Нет.

– Нет?

– Ты говорил, что не будешь связываться с больными. А этот человек болен. Он вполне может умереть без правильного лечения.

Хьюи поднял голову, на его губах появилась усмешка.

– Смотрите-ка,