Шарлатанка - Аманда Скенандор

– Это не игра.

Сердце Тусии застучало по грудине. Равномерно, но сильно.

– Если он умрет, вся тяжесть ответственности ляжет на нас.

Хьюи перестал улыбаться и снова посмотрел на мужчину, который потирал руки, покрытые мурашками, несмотря на гнетущую жару в палате.

– Ты права. Нас могут посчитать ответственными с точки зрения закона.

Тусия не такой реакции добивалась, но по крайней мере Хьюи прислушался к ней.

– Дорогой сэр, – сказал Хьюи, – поговорив с моей ассистенткой, я пришел к выводу, что у вас нет никакой хвори.

– Нету?

– Ни единой.

Тусия воззрилась на Хьюи. Столь же бессовестно было сказать больному, что он здоров, как и здоровому, что он болен. И даже хуже, потому что этому человеку действительно требовалось лечение, а без него он вполне мог бы умереть. Еще одна смерть на ее совести Тусии была не нужна.

– Но у меня кашель этот, и я устал как собака и…

– Вообще-то, – вмешалась Тусия, – мой коллега хотел сказать, что вы не больны в том смысле, в котором мы могли бы помочь вам. Но вы больны. Мне жаль это говорить, но даже очень больны.

Мужчина обескураженно переводил взгляд с нее на Хьюи.

– Но он сказал…

– Боюсь, у вас туберкулез, – она подошла к больному и взяла его за руки, влажные и шершавые. – В городе есть врач?

Он покачал головой, в его глазах мелькнул страх.

– Нет, поэтому я сюда пришел. Вы уверены? – спросил он, снова посмотрев на Хьюи.

– Достаточно уверены, чтобы настаивать на вашей поездке в ближайший город, где есть врач, чтобы о вас там позаботились, – продолжала Тусия, хотя мужчина все еще смотрел не на нее. – Он может посоветовать вам санаторий, или же вы останетесь здесь. Большое значение имеет свежий воздух, много времени на природе. Если вам назначат нужные лекарства и вы будете хорошо питаться, вы вполне можете поправиться.

При слове «поправиться» его взгляд немного просветлел, и он снова повернулся к Тусии.

– А у вас не найдется ли нужное лекарство?

– Нет, – сказала Тусия, хотя и заметила краем глаза, что Хьюи тянется за флаконом средства от катара.

Она специально встала так, чтобы мужчина этого не увидел.

– Вам нужны Фаулеров раствор[24], настойка креозота[25] и, возможно, кодеиновый сироп от кашля. Их лучше всего достать у аптекаря.

Тусия была удивлена тем, как много она помнит со времен учебы. Она помогла мужчине встать и проводила его к выходу.

– Вам лучше не приближаться к молодежи или к старикам, пока кашель не станет слабее.

Она уже подняла отворот парусины, но больной остановился и повернулся к Хьюи.

– Спасибо, док, – сказал он.

Тусия не обиделась на его пренебрежение. Она смотрела, как бедняга бредет прочь. Этот человек думал как все. Заблуждение, которого они так долго добивались. И неважно, что он считал ее медсестрой или ассистенткой. Впервые за все время странствий с труппой радость наполнила ее изнутри. Она изменила что-то к лучшему, а может быть, даже спасла жизнь.

Она наслаждалась этим новым чувством, пока не подошел Хьюи и не встал у нее за спиной.

– Мы поступили правильно, – сказала она. – Ему стало бы гораздо хуже без нормального лечения.

Он больно ущипнул ее за руку, так, чтобы никто из очереди, ждущей снаружи, не увидел.

– Никогда больше не перечь мне при этих деревенщинах, – прошипел он.

Глава 31

На следующее утро после завтрака Дарл вместе с Тусией и Тоби направился к ним в фургон, чтобы починить оконную раму. Тусию все еще поддерживало чувство приятной легкости после вчерашнего, затмевавшее боль от синяка, который Хьюи оставил у нее на руке.

Она ведь не только помогла кому-то, кто действительно нуждался в помощи, но и сделала это без малейших признаков истерии. Да, руки у нее дрожали, но все тело осталось спокойным. И в настоящем моменте.

Но, пожалуй, больше всего ее радовала победа над Хьюи. Очень маленький акт неповиновения, как у кузена Лоуренса из труппы кикапу. И она страстно желала повторить его. Но как? Могут пройти недели, прежде чем еще один настоящий больной придет в их палатку для консультаций.

Она отогнала от себя эти мысли, когда они пришли к фургону, и замешкалась, открывая дверь. Ночные рубашки убраны в сундук, постель застелена, но она все равно почувствовала неловкость, пуская Дарла внутрь. Тусия сомневалась, что он из тех, кто обратит внимание на пыль в углу или обезьянью шерсть на покрывале. Тут было нечто другое. Они как будто переходили какую-то грань близости, из-за которой уже нельзя было вернуться.

Но Тусия не могла держать Дарла на ступеньках, убирая все признаки их с Тоби жизни из поля зрения, поэтому сделала глубокий вдох и открыла дверь. Дарл вошел следом, Тоби с Китом заскочили за ним. Дарл, едва не задевая головой потолок, внес сумку с инструментами, и когда внутри оказались все трое плюс обезьянка, пространство как будто уменьшилось до невозможности.

Пока Дарл осматривался, Тусия следила за его взглядом.

– Не думаю, что здесь когда-либо было так уютно. Последний пьяница притащил с собой только бутылку виски.

– Ты забыл о мыши.

Дарл усмехнулся. Она впервые увидела его улыбку с того вечера, когда они ходили на представление кикапу. В последние дни он был так же неразговорчив, как Лоуренс, и Тусия не могла понять, в чем дело.

– Я понимаю, почему ты донимала Хьюи насчет этого окна. Тут жарко как у чер… жарко, как в аду.

Он прислонил новое стекло к стене и повернулся к Тоби.

– Осторожно. Если разобьется, можно порезаться.

– Да, может быть, стоит взять Кита и подождать снаружи, – предложила Тусия.

– Я хочу помочь, – ответил Тоби. – Я могу помочь?

– Если твоя ма разрешит, то и я не против.

Оба посмотрели на нее. Дарл был прав, внутри было адски жарко. Пот уже начал скапливаться у нее в подмышках и на пояснице. Тусия предпочла бы посидеть снаружи в тени дерева, где можно было уловить ветерок. Но она кивнула и огляделась вокруг, ища место, куда сесть, чтобы не путаться под ногами. Ее мачеха бы в обморок упала от одного предложения сесть на кровать в присутствии мужчины, не являвшегося ее мужем. Но Тусию уже давно не смущали такие вещи.

Она села на постель и щелкнула языком, подзывая Кита. Он выпрыгнул из-за Тоби и вскочил на матрас.

– Дрессированный питомец тут у вас, я вижу, – сказал Дарл.

Тусия усмехнулась и достала из кармана носовой платок. В него были завернуты несколько долек яблока, одну из них она