Собеседование - Крис Юэн

76

Послышались гудки, Джоэль проверил время на экране. До полуночи оставалось чуть больше двух часов. Этого хватит, чтобы дождаться Люка, если тот не задержится. А если задержится, то Джоэль вернется в Зеркальце. Разберется с Мэгги. Поговорит с Кейт. А пока что продолжит поиски, например…

Он замер. Шорох в коридоре? Что-то скрипнуло?

Убрав телефон, он пробрался к двери и осторожно выглянул, но все было по-прежнему.

Наверное, трубы или половица. Или соседи.

Он нырнул обратно в спальню и принялся за коробки, по очереди водружая их на кровать. Первая коробка дохнула на него из-под поднятой крышки спертым воздухом. В ней лежали альбомы с фотографиями и старые диски. Он быстро проглядел их, отшвыривая на пол.

Во второй коробке были банковские документы, книги в обложках, старый календарь с картинками. В последней коробке лежала мужская одежда. Выцветшие джинсы, рубашки в клетку, вязаные свитера.

Он пошарил руками под ними, вывернул наизнанку. Прощупал швы.

Никаких спрятанных листков. Никаких флешек. Ничего.

Он даже не подумал убрать все обратно по коробкам. Кейт сюда не вернется, и нет причин заметать следы. У него нет на это времени.

Затем он обыскал ее одежду, срывая с вешалок, выворачивая наизнанку, вытряхивая карманы.

Следующими на очереди были матрас, подушки и, наконец, рама кровати. Он ощупал ножки на предмет скрытых пустот, которых не оказалось. Он отодвинул кровать от стены, но не обнаружил ничего, кроме клочьев пыли.

Кто тот человек, говоривший с ним после сэра Фергюса?

Сколько их там еще?

Он услышал шум в коридоре. В этот раз громкий. Беспорядочный. Потом скрипнул ключ в замке, и с щелчком отодвинулась задвижка.

Стремительным движением Джоэль расстегнул второй карман куртки, достал пистолет и выскользнул из спальни.

77

Пятница, 21:56

Абонент не может принять факс.

Я со всей силы саданула по принтеру здоровой рукой. Горький привкус дыма на языке стал ярче. Руки и ноги чесались сильнее, и я уже не могла удерживаться от того, чтобы почесаться. И хотя я знала, что это могло быть от страха, но сердце казалось мне набухшим и отяжелевшим.

Абонент не может принять факс.

Но ведь это не означает, что я не могу его отправить. Я же слышала гудки. Его пытались отправить. Наверное, это значит, что по номеру 999 в экстренные службы больше не послать факс. И мне только нужно вспомнить номер, который принимал бы факсы.

Я прекратила чесаться и опять нажала на панель управления. «Факс». «Отправить».

На секунду зажмурилась, сжала кулаки и как будто спиной упала в собственные воспоминания.

Последние девять месяцев я каждый день отправляла письма с электронного адреса Simple PR. И в каждом письме была автоматическая подпись с моим именем, должностью и контактами для связи. Я сбилась со счета, сколько раз я пыталась убедить Саймона и Ребекку, что факс больше никто не указывает. Пыталась как можно деликатнее донести до них, что номер факса в подписи показывал, как и в чем их компания отстала от жизни.

Убедить их я не смогла. Номер они использовали уже много лет. А еще у них были полные коробки бланков с указанным на них факсом, и Саймон не видел смысла печатать новые, если можно было просто-напросто не отключать факс.

За те девять месяцев, что я там проработала, я ни разу не видела допотопный факс Саймона в деле. Он стоял на полке при входе в офис – старая серая коробка. От него веяло древностью, как веет в квартирах от пылящихся видеомагнитофонов.

Я вызвала в памяти номер, который только на одну цифру отличался от телефонного.

Нажала 9, набрала его, вернула послание в факс, и машина набрала номер, загудела, затрещала и выплюнула новый отчетный лист.

Я его схватила и прочитала.

Из тела будто выпустили весь воздух. Я всхлипнула от облегчения.

**** ФАКС ОТПРАВЛЕН ****

ВРЕМЯ ОТПРАВКИ: 1 МИНУТУ НАЗАД

78

На юге Лондона, в Клэпхеме, в гостиной темного пустого дома ожил и заморгал голубой огонек на древнем факсе. Факс затрещал, зажужжал, заглотил пожелтевший от времени лист бумаги и принялся с дребезгом и гудением дергать из стороны в сторону пересохшей печатной лентой. Спустя тридцать секунд листок с едва пропечатавшимся текстом выгнулся из факса дугой, покачался в этом ненадежном положении и слетел вниз плавно, как перо. Он скользнул под книжный шкаф, так что на виду остался один уголок.

Никто этого не видел – в доме было пусто. Саймон и Ребекка, в нескольких улицах оттуда, пили вино и болтали в компании шести самых близких друзей и не спешили домой.

79

Пятница, 22:01

Стоило отослать факс, как меня с ног до головы обдало волной жара. По телу побежали шипучие пузырьки.

Облегчение? Или я сдалась. Мне резко стало хуже.

Привалившись к принтеру, я прищурилась. Перед глазами плыло. Пустынный офис размыло, как будто его затянуло тонкой завесой тумана.

Я смертельно устала, дышала с трудом и была совершенно раздавлена. Мне стоило титанических усилий не сползти на пол, чтобы отлежаться. Но я заставила себя держаться вертикально и не сдаваться, хотя воздух тащил меня за собой так, что мне казалось, будто я стою на стремнине.

Раздался звонок.

Трезвон доносился с другого конца помещения, и звонил в этот раз только один телефон.

Я сделала три шага вперед.

Зря.

Мир закрутился. Пол страшно накренился сначала влево, потом вправо, будто я шла по катящемуся валу.

Я выставила руки и оперлась о стену, но даже стена стала заваливаться набок.

Пронзительная трель не умолкала.

Туда. Быстрее.

Я вытолкнула себя вперед, и ноги неуверенно понесли меня в сторону скалодрома. Я уцепилась за веревку, описала круг. И пошла дальше на неверных ногах.

Поднимать ноги было так тяжело, будто мои подошвы обмазали клеем.

Воздух был влажный и жаркий, как в ду́ше.

Телефон в кубе не замолкал.

Я слепо бросилась вперед и на что-то налетела. От столкновения меня закружило. Нога болела. Я не останавливалась. Сердце колотилось, пол кружился подо мной, как сбившаяся беговая дорожка.

Глаза раскрыты, рот распахнут, воздуха не хватает.

Пот жжет глаза.

Я схватилась за сердце, оно билось и билось мне в ребра.

Во что бы то ни стало надо было поднять трубку.

Передо мной плясали и двоились размытые очертания куба. Столы и стулья отбрасывали на пол чудовищные тени. Тени клубились и