Собеседование - Крис Юэн

И налетела на стекло.

Куб.

До телефона оставалось не больше нескольких метров. Я сощурилась, чтобы разглядеть базу под ним сквозь стекло. На ней мигал огонек.

Ответь. Шевелись.

Я ощупывала стекло, опускаясь все ниже, пока не нашла края дыры. Я села на колени и почувствовала себя так, словно на меня упал матрас.

Медленно я поползла вперед. Задела пол грудью. Голова была как свинцовая, у меня едва хватало сил ее поднять.

Протиснувшись, я посмотрела на телефон, стоящий на стеклянном столе. Он был так далеко. Я подползла поближе.

Поднимайся.

Ничего не произошло.

Встань и возьми трубку.

Дрожащими руками я пошарила по краю стола.

Телефон издал очередную трель.

Я попыталась схватить его, но промахнулась. Попробовала еще раз, подтягиваясь за край стола. Я отказывалась сдаваться. В этот раз мои пальцы уцепились за кольца провода, и, рухнув обратно, я утащила их за собой. Провод натянулся, и трубка выскочила из гнезда и запрыгала по столу ко мне.

Звон прекратился.

Я схватила трубку и прижала влажный пластик к уху.

80

Пятница, 22:04

– Кейт?

Я разрыдалась, закрыв свободной рукой лицо.

– Это я, Кейт. Это я, Люк. Я у тебя.

– Я знаю. – Мой голос казался мне искаженным и чужим, будто мне проигрывали замедленную запись. – Я знаю, как ты…

– Кейт, я здесь не один. Тут какой-то мужчина. У него пистолет.

За всю мою жизнь только один раз до этого сила слова смогла заставить меня замереть, как сейчас. Когда сэр Фергюс Марш посмотрел на меня через свой стол и сказал, что самолет Марка исчез с радаров.

В этот раз замерло все.

Дыхание.

Сознание.

Время.

За секунды оглушение от острого облегчения сменилось смертельным страхом. Похоже на падение с большой высоты.

– Беги оттуда, – сказала я ему.

– Не могу.

– Надо, Люк. Прямо сейчас. Тебе надо…

– Он слышит тебя, Кейт. Ты на громкой связи.

Я ничего не ответила – не смогла.

Сердце сжала холодная рука.

Я представила, как Джоэль наставляет пистолет на моего брата. Вспомнила, как он быстро и жестоко разделался с Раулем.

Меня замутило.

– Кейт, он спрашивает меня о Марке. Хочет знать, где он.

– Марк умер, – проскулила я.

– Знаю, это я ему и сказал.

Тишина. Она тянулась и истончалась.

Я стискивала трубку так крепко, что у меня побелели костяшки.

– Я тебя люблю, – сказала я брату.

Он мне не ответил.

От этого мне стало жутко.

Я заставила себя сесть, держась за ножку стола.

– Слушай сюда, – сказала я гораздо громче. Я хотела, чтобы Джоэль понял: я обращаюсь к нему. – Оставь моего брата в покое. Он к этому не имеет никакого отношения.

Молчание.

– ТЫ МЕНЯ СЛЫШИШЬ? Оставь его в покое и возвращайся! Я буду говорить. Я расскажу тебе что угодно. Что захочешь – все расскажу.

Опять молчание. Тонкое, выкрученное.

А потом Джоэль сказал:

– Правду на этот раз?

У него был такой спокойный голос. Такой собранный.

Меня пробрала дрожь.

– Да.

– Всю правду?

– Да.

Потянулась еще одна бесконечная секунда молчания.

Выстрел из трубки взорвал ее, и я с криком отбросила телефон.

81

Пятница, 22:07

Я глядела вперед, но ничего не видела. Мои руки сжимали голову.

Я покачивалась, свернувшись в калачик.

Но что бы я ни делала, я не могла заглушить тот выстрел или забыть, что он означает. Он без конца звучал в моей голове.

Я потянулась за трубкой, но, когда прижала ее к уху, звонок уже оборвался.

Сперва меня погребла под собой волна ужаса и невыносимой, сокрушительной нужды оказаться рядом с Люком, спасти его, пусть даже это невозможно.

Потом вспышка боли. Внезапная, сильная, парализующая.

По груди разлился свирепый кислотный огонь. Потом меня скрутила судорога такой силы, будто мне под ребра просунули обе руки, схватили сердце и сдавили его.

Я запрокинула голову. Огонь перекинулся на тело, на руки и ноги. Он вгрызался мне в мышцы.

Я не могла вздохнуть.

Не могла пошевелиться.

Я висела в пустоте, в ожидании, что сердце забьется. В ужасе от того, что Джоэль со мной сделал.

Я знала, что мне не добраться до больницы. Здесь мне никто не поможет.

Сердце не билось. Оно встало.

Тело свело судорогой. Пальцы рук и ног скрючились. Меня прошиб холодный пот.

И я упала. С губ сорвался слабый хрип, и темнота стала сжиматься, пока не пропало все, кроме валявшейся рядом телефонной трубки, а потом канула во мраке и она.

* * *

Я не знаю, сколько времени прошло, прежде чем Марк пришел ко мне. Как и все прочее, время размылось.

Он открыл дверь в куб, вошел и встал, глядя на меня сверху вниз, руки в карманах. Затем сел рядом со мной. Стал гладить меня по голове, поцеловал мне руку. Он сказал, что любит меня. Что ждал меня. Он прижался лбом к моему лбу и нежно водил по моей щеке большим пальцем.

И я перестала цепляться.

Это вышло так просто. Я знала, я понимала, что вся моя жизнь вела меня сюда. Все случилось так, как должно было.

Любовь Марка наполняла меня. Она лилась через край ярким белым светом, который уносил нас обоих далеко-далеко, туда, где мы могли быть вместе.

* * *

Когда я пришла в себя, то увидела, что лежу на полу. Трубка валялась передо мной. Свет ламп слепил.

Марк исчез.

Одинокая ночь вползала через стеклянные стены и подбиралась к моему освещенному кокону. Только настольные лампы, подсвечивающие мой сигнал SOS, противостояли темноте.

Я приподнялась.

Грудь болела, будто на ней потоптались.

В пересохшем рту еле ворочался язык.

Мне хотелось, чтоб Марк вернулся и забрал меня подальше от всего этого.

Но Марк умер, и я холодела при мысли, что и Люк теперь тоже мертв. Еще до собеседования моя жизнь покатилась к чертям. Меня засосало в водоворот горя и жалости к себе, и я так долго кружилась в нем, что он превратился в порочный круг, из которого мне было уже не выбраться.

Каждая частичка моего существа тосковала по Марку. Я скучала по всему, что он делал и кем он был, и по всему, из чего строилась наша с ним жизнь. Я скучала по вечерам в компании старых американских ситкомов, которые мы проводили, уютно устроившись перед телевизором. Мне не хватало того, как он читал мне вслух чьи-то твиты и смеялся шуткам, которые казались мне глупыми