Взаперти - Юсси Адлер-Ольсен

местной горой мышц с первого этажа, Томом Гравгородом, которого ещё зовут Кассиусом. Собственно, как раз эти двое чуть позже и устроили потасовку, выясняя, кто из них круче, прямо посреди тюремного двора.

ГЛАВА 25

Суббота, 2 января 2021 года

ЭДДИ ЯНСЕН

«О чём, чёрт возьми, я только думал!» — панически колотилось в голове у Эдди, пока он во весь дух мчался вверх по склону в предрассветных сумерках Валкенбюрга, сжимая в кулаке GPS-трекер. Это была средней величины магнитная штуковина длиной около десяти сантиметров. Она была прикреплена ровно посередине днища, так что ему пришлось вытянуться струной, чтобы до неё дотянуться.

Он пролетел мимо их съёмной квартиры на вершине холма, пробежал ещё пару сотен метров и свернул в переулок. Там он быстро сфотографировал трекер на телефон и прилепил его под один из припаркованных автомобилей. На фургоне красовалась надпись: «Лучший пекарь в городе». Эдди мысленно понадеялся, что этот пекарь останется лучшим и после того, как боссы мафии обнаружат здесь этот датчик.

«О боже, что мне делать? Пойти и во всём признаться Фемке или как? — подумал он и резко затормозил. — А нужно ли вообще это делать, если мы прямо сейчас в квартире всё ещё в безопасности?»

И в этот момент его настиг грязный, безжалостный момент истины.

На календаре было 2 января. Они сбежали из Роттердама четыре дня назад. А это значило, что те, кто установил трекер под его машину, прекрасно знали весь маршрут семьи и, следовательно, их нынешнее местонахождение.

Он достал мобильный, внимательно вгляделся в снимок трекера и вбил параметры в поиск.

Этот продвинутый прибор весил всего 168 граммов и стоил сущие копейки. Эдди судорожно прижал ладонь ко рту, когда прочитал технические характеристики батареи. «Шестьдесят дней» — было написано там. Это было ужасно. ШЕСТЬДЕСЯТ дней! Возможно, этот жучок висел там уже несколько недель. Но надеяться на то, что организация поленилась обновить батарею по истечении двух месяцев, в личные правила выживания Эдди не входило. Синдикат, который платил ему зарплату, таких проколов не допускал.

Эдди буквально парализовало от осознания. Вот она, разгадка участи Расмуса Бруна. Даже бросившись в бега, тот человек изначально не имел ни единого шанса на спасение. И у Эдди с его семьёй этого шанса тоже не было.

Те, кто желал его смерти, скорее всего, были уже совсем рядом.

Во второй раз за это утро Эдди бросился обратно к своему внедорожнику. Когда до машины оставалось метров двадцать, он замедлил шаг и стал приближаться с крайней осторожностью.

Не притаился ли кто-нибудь в засаде? Вообще-то, было бы странно, если бы они этого не сделали. Но видели ли они, как он снял GPS-датчик? Вдруг они уже успели заменить его новым?

Больше всего на свете Эдди хотелось снова залезть под днище и проверить, но он не посмел — только не здесь, на открытом пространстве.

Миновав пару переулков, он осторожно высунулся из-за угла улицы, где припарковал машину. Не заметив в предрассветном квартале ничего подозрительного, он со всех ног припустил к внедорожнику и буквально прыгнул на водительское сиденье.

Выехав на окраину города, он резко затормозил и во второй раз за утро полез под машину. Асфальт под ним был ледяным и жестким, но какое это имело значение, пока он лично не убедится, что они не успели прицепить новый трекер взамен того, что теперь путешествовал с фургоном пекаря?

В утреннем свете, пока город только начинал просыпаться, Эдди неподвижно сидел за рулём и не знал, что делать дальше.

Если GPS-трекер всё это время исправно работал — а с какой стати ему ломаться? — значит, преследователи знали о них абсолютно всё. Включая то, в какой именно квартире Эдди спрятал свою семью, и наверняка уже держали её под наблюдением.

В таком случае всё было кончено.

Он раскачивался взад-вперёд от полного бессилия, пока наконец не принял решение. На долю секунды ему пришла мысль просто вдавить педаль газа в пол и раствориться в горизонте. Умчаться прочь из города, куда глаза глядят. Возможно, так Фемке и малышка хотя бы выйдут из-под удара.

Эдди аж задохнулся от этой мысли. Что за чушь лезет в голову! Конечно же, они останутся под ударом. Люди, на которых он работал, не брезговали никакими методами. К тому же его ноутбук всё ещё лежал в комнате, во весь голос крича о его предательстве.

Если же он вернётся, заберёт своих близких и сбежит вместе с ними, Фемке не удовлетворится дежурными отговорками. Она вытрясет из него всю правду, и после этого уйдёт от него — так же верно, как «аминь» в церкви. Нет, Фемке ни в коем случае не должна ничего узнать.

Оставалось всего два пути. Он мог позвонить и сдаться своим коллегам-полицейским. Но кому из них можно верить? Что, если внутри системы на организацию работает кто-то ещё, кроме него? Да и успеют ли коллеги добраться сюда прежде, чем станет слишком поздно? Он сильно сомневался. Второй вариант — получить хоть какую-то определённость относительно того, отследили их вообще или нет. Если он прямо сейчас отключит авиарежим на телефоне и просмотрит входящие СМС, возможно, это прояснит, на каком он свете у своих боссов. Но действовать нужно молниеносно, иначе они тут же засекут GPS самого мобильника. Это был выбор между чумой и холерой.

И Эдди выбрал этот путь.

Не прошло и полуминуты, как телефон зашёлся длинной, непрерывной трелью входящих сообщений.

Эдди лихорадочно листал их, читая по диагонали. Половина была от его руководства в Роттердаме: те недоумевали, куда он пропал. Поначалу тон был раздражённым, затем сменился на нарастающую тревогу — хоть что-то человеческое.

А вот вторая половина сообщений выглядела по-настоящему жутко.

«Где ты, дай знать», — гласили первые СМС. Это даже немного успокаивало: значит, тогда они ещё не знали его координат.

Но чуть ниже начинался сущий кошмар.

«Что ты делаешь в Валкенбюрге? Что ты делаешь в Маастрихте? Почему не выходишь на связь?»

И пока СМС продолжали сыпаться одна за другой, тон становился всё более жестоким.

«У тебя осталось мало времени, мы знаем, где ты». И, наконец, текст, от которого кровь застыла в жилах Эдди:

«Эдди Янсен, мы видели, что ты снял трекер и машины нет на месте. Живо возвращайся в квартиру в Валкенбюрге, иначе живыми свою семью ты больше не увидишь».

Он летел по городским улицам, вдавив педаль газа в пол.