Взаперти - Юсси Адлер-Ольсен

— Ладно. Но у меня сложилось впечатление, что эта фирма занималась импортом мебели с Востока или чем-то в этом роде? — тихо уточнил Карл.

— Ни единого стула они не привезли, если хочешь знать правду. Название фирмы существовало исключительно в виде пары строчек на его визитке, не более того. Зато из тех же документов отчётливо видно, что уровень жизни этого человека был весьма высок, поскольку на имя Жерара Гайяра были оформлены объекты недвижимости весьма нехилой стоимости. Пара складских помещений в Роттердаме и одно здесь, у нас. Квартира на площади Гробрёдреторв и ферма в Альберсдорфе, это в Шлезвиге. Все объекты без каких-либо обременений, и в совокупности по нынешним рыночным ценам они тянут никак не меньше чем на 10 миллионов евро.

— Подозрительно! — негромко прокомментировал Карл, ведь кто-то же, чёрт возьми, обязан был об этом знать. — И что в итоге стало с недвижимостью? Мужчина ведь умер, оставив всё это.

— Да, именно этот момент я сейчас проверяю, но скоро всё прояснится.

— Погоди, а зачем нужно было выставлять из комнаты Мортена и твоего помощника? Они-то вряд ли могли на что-то повлиять, — прошептал он.

— Отлично, Карл, слава богу, ты тут ещё не совсем растерял свои профессиональные навыки. Зачем, спрашиваешь? Всё просто: мой ассистент — человек новый.

— И?

— Изначально мне помогал совсем другой парень, франкоязычный швейцарец из клиники. Но перед самой выпиской мне подсунули этого. С виду вполне доброжелательный малый, но он проявляет подозрительно много интереса ко всему, что со мной связано, и дотошно расспрашивает о деталях того, что тогда произошло на Амагере.

— Вот как! Дай угадаю: он ведь сам предложил клинике свои услуги, верно?

Харди несколько раз едва заметно качнул головой вперёд.

— И он, само собой, говорит по-французски, но рискну предположить, что он бельгиец, а вовсе не француз?

Глубокие складки на лице Харди, болезненно прорезанные годами отчаяния и физических мук, разгладились.

— В точку Карл! — выдохнул он. —Значит, мы снова напарники!

Они тихо беседовали обо всём подряд ещё около получаса, пока у Харди в один миг словно в ноль не разрядились все внутренние аккумуляторы.

Но план дальнейших действий был предельно ясен. Харди продолжит копать под то, к кому в итоге перешли права на недвижимость покойного Жерара Гайяра, и приложит все усилия, чтобы выяснить истинные мотивы и личность своего бельгийского помощника. Тем временем Гордону будет поручено продолжить прочёсывание голландских тылов, после чего они встретятся вновь.

Затем Карл буквально на пару слов перекинулся с Мортеном. Карл прекрасно видел, что тот едва сдерживает слёзы — парень всегда отличался излишней сентиментальностью, поэтому Карл ободряюще похлопал его по плечу и постарался заверить, что в конечном итоге всё обязательно образуется. — Передавай привет Мике, — бросил он на прощание.

Когда все они, включая добродушного полицейского, ушли, в помещении воцарилась гнетущая пустота. Особенно остро она ощущалась, когда Харди, тяжело и гулко чеканя шаги, заковылял по коридору и скрылся из виду. Несколько минут до того, как его должны были отконвоировать обратно в камеру, Карл просто сидел неподвижно, пытаясь переварить и уложить в голове всё услышанное.

Он окинул взглядом это буйство красок на стенах комнаты, предназначенное для смягчения атмосферы, и его дыхание стало неровным и прерывистым. И вдруг, сделав очередной вдох, он со всей отчётливостью уловил тот самый цитрусовый аромат, который так сильно подействовал на Харди. Карл принялся жадно, шумно втягивать воздух, раз за разом наполняя лёгкие до предела, а затем медленно выпускал его через нос. И с каждым выдохом казалось, что запах становится гуще, проступая всё более явно.

Он полностью затаил дыхание, когда наконец узнал этот запах, и не дышал до тех пор, пока память чётко не воспроизвела место, где он столкнулся с ним впервые.

Теперь он видел этого человека как наяву. Напомаженный, холёный тип, который стоял и сыпал угрозами в его адрес перед застеклённой будкой дежурного в тюрьме Вестре. Тот самый, что возник из ниоткуда и растаял словно призрак.

«Что здесь, чёрт возьми, происходит? Каковы были мотивы этого человека здесь, в следственном изоляторе Слагельсе?» — лихорадочно размышлял он, не находя ответа. Чувство полной незащищённости ледяной волной накрыло его.

— Ну надо же, — прервала его мысли надзирательница Клара Квист, пришедшая вернуть его в камеру. — Какое потрясающее событие, верно? Для нас, сотрудников, уж точно было огромным сюрпризом увидеть Харди Хеннингсена, о котором мы только что читали в «Gossip». Просто поразительно, до чего дошёл прогресс в наши дни, и как здорово, что ему во всём так помогают и его датские друзья, и этот французский ассистент. Мог ли ты представить себе, что спустя столько лет он снова будет ходить?

Карл молча качнул головой. Но в глубине души он надеялся на это каждый божий день.

Затем он поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза: — Клара, ты могла бы помочь мне с одной информацией, если тебя не затруднит?

Она слегка нахмурилась: — Ну, это смотря какой... Что именно ты хочешь узнать?

— Здесь едва уловимо пахнет парфюмом. Что-то сладковатое и одновременно с кислинкой, очень свежий аромат. Напоминает цитрус, чувствуешь?

Она улыбнулась, оценив всю безобидность вопроса, и сделала пару коротких вдохов носом.

— Ну, возможно. А что? Тебе понравился запах, хочешь, чтобы мы достали такой для тебя?

— Да нет, не в этом дело. Мне просто любопытно, кто из посетителей мог оставить этот аромат. Сегодня до меня в этой комнате кто-нибудь был?

— На свидании? Нет!

— А вчера?

— Да, вчера здесь принимал посетителей один адвокат. Знаешь, теперь, когда ты об этом сказал, запах действительно мог остаться после него. Это какой-то твой старый знакомый?

— Возможно. А ты не помнишь, как его зовут?

— Ну, Карл, раз уж ты так спрашиваешь, то сам прекрасно понимаешь: если это не твой личный защитник, я не имею права разглашать его имя.

Он понимающе кивнул: — Но ты ведь можешь хотя бы намекнуть, с кем именно он встречался?

Она плотно сжала губы. Служебные инструкции требовали от неё отрицательного покачивания головы.

— Ладно, если ты будешь держать язык за зубами, так и быть. Он выступал в роли защитника обоих этих парней. Сперва он беседовал с твоим приятелем из Вестре, Мальте, а чуть позже — с нашей