Башня Кристо - Келли Уэст

Замок двери щелкнул, и на нем затеплился зеленый огонек.

«Бо? Пожалуйста… Пожалуйста… Прошу тебя… Прошу…»

Бо потянул за ручку.

Дверь со скрипом отворилась.

Понедельник, 00.05

Квартира 61B: Отельер

Это здание было их тюрьмой. А это шоу – судом над ними. Теперь Мичем наконец это понял.

Он не обращал внимания на мигающий свет в квартире, раскаты грома и дождь, барабанящий по этим до идиотства огромным окнам. Так и сидел на полу, куда рухнул после попытки – неудачной – запустить стаканом в телевизор. Хотелось закрыть глаза, но не стал, поскольку из-за покачивания башни сразу начинало мутить. Ну, из-за этого покачивания, а еще из-за виски.

Вновь пробили знакомые куранты. Мичем уставился на монитор, ожидая дальнейшего развития событий в игре. Изображение сопляка-вожатого сменилось недавним фото Доктора.

Дождь полил еще сильней, и все лампы в квартире несколько раз мигнули.

Этот парнишка… Этот мелкий поганец… Все эти годы Мичема не оставляло ощущение, что Билли Бо был худшим из них. И допрос Бо запомнился шерифу больше всего.

То, как этот малый первым делом потребовал пакет чипсов, а затем отправил помощника шерифа обратно к холодильнику за «Спрайтом» вместо «Кока-колы». Как попросил блокнот и ручку и тщательно записал их фамилии и полные наименования служебных должностей. То, как спокойно объяснил, что считал себя вправе напасть в кустах на пятнадцатилетнюю девчонку, поскольку смотрел в другую сторону, пока ее подруги воровали спиртное.

Мичем знал – знал, черт возьми! – что смотрит в глаза монстру и выпускает этого монстра во внешний мир. В мир, полный женщин, которые заслуживают лучшего, чем то, чтобы им раздвигали ноги всякие там Уильямы Борегарды. И все же взял эти долбаные деньги и отвез свою семью в Диснейленд.

Он пытался забыть, но это жгло его изнутри. Даже сейчас, в своей квартире в «Кристо», Мичем чувствовал, как крепкая кислота разъедает слизистую оболочку его желудка. Вина, боль, страх и ужас терзали его. Его собственное тело заживо пожирало само себя.

И вот он теперь где. Заперт в этом здании вместе со всеми, кто стал причиной гибели семьи Фаррадей, а также теми, кто покрывал их и наживался на этом. Распоряжалась этим небольшим контингентом заключенных Ведущая, и это был блестящий ход. Зачем напрямую избавляться от узников, если можно заставить их уничтожать друг друга?

Сколько раз Мичем поступал точно так же? Запирал пьяного, агрессивного идиота в одной камере с жестоким бандитом. Чтобы преподать ему урок. Сколько раз надзиратели помещали худших из худших в один и тот же тюремный блок? Да пусть они хоть разорвут друг друга на части! Избавив государство от расходов на их содержание за решеткой, судебные разбирательства и апелляции.

Это называлось «условно-досрочным освобождением с черного хода». Когда покидаешь тюрьму в мешке для трупов, а не на автобусе.

– Я уже усвоил свой долбаный урок, – пробормотал Мичем. – Ты хочешь, чтобы я заплатил? У меня ничего не осталось…

Он бросил свою семью и друзей ради Лорин. Она трахалась с каким-то риелтором и спустила все его сбережения. Ведущая называла его Отельером. Мичем расхохотался. У него даже не было собственной гостиницы. Фактически.

А потом появилась Эмили Шоу. Это тоже явно была подстава. Сразу припомнился ее допрос. Ее волосы цвета пожарной машины. Она была молода, глупа и безрассудна. Он помнил, что проникся к ней симпатией. Мичем воспользовался ее подростковым невежеством, чтобы заставить ее подтвердить историю, которой он тогда взялся торговать на всех углах, подкупленный Блэкстоунами.

Ну что ж… Кто бы ни дергал за ниточки сейчас тут, в «Кристо», у него было чувство юмора. Чувство иронии. Подослать мелкую аферистку, которую Мичем мог арестовать еще много лет назад, чтобы лишить его права собственности, было мастерским ходом. «Видишь, – словно говорили ему, – ты мог бы все это предотвратить».

Изображение на экране телевизора вновь сменилось, и Мичем обнаружил, что смотрит видеозапись их с Донной свадьбы, снятую много лет назад ее братом на видеокамеру, которая у них тогда была. Это был старый танцевальный зал Лосиной ложи[51] в Питсфилде. Донна сидела на дешевом банкетном стуле, в длинном платье из белого атласа, плотно облегающем ее фигуру.

Мичем смотрел на самого себя, подошедшего и опустившегося на колено перед своей женой – бывшей женой, – и да, он был молод и у него еще была густая шевелюра. Смокинг висел на его худощавой фигуре, как на вешалке, болтаясь при малейшем движении. Толпа улюлюкала и вопила, когда Мичем приподнял гладкий и скользкий подол платья Донны и потянул атласную подвязку вниз по ее ноге, думая в основном о том, как прикоснется к ней позже, когда они останутся вдвоем. Даже спустя столько лет он мог ощутить текстуру ее шелковых чулок под рукой…

Резкая боль пронзила внутренности, и Мичем схватился за живот.

– Вы думаете, вам пришлось хуже, чем мне? – крикнул он Ведущей. Хотя понятия не имел, слушает ли она его вообще.

Разумнее всего было бы оставаться в квартире. Оставаться в своей камере. Когда в тюремном дворе случается драка, лучше тихонько лежать на своей койке. Входная дверь по-прежнему заперта. Еды тут навалом. Можно переждать. Посмотреть, чем все это закончится.

Если он переживет эту ночь, то наверняка окажется в тюрьме. Ну и что? Он уже давно превратил всю свою жизнь в тюрьму.

Мичем глубоко вздохнул.

– Клэр Фаррадей… То, что случилось с вашей семьей, это просто ужасно. Вы заслуживали справедливости. Вы заслуживали правды. А я отказал вам в этом. Но вы думаете… Вы и вправду думаете…

Мичем попытался забраться на диван, но руки у него сорвались, и он рухнул на плиточный пол.

– Вы думаете, вам пришлось хуже, чем мне?

Он буквально выкрикнул эти слова. Проревел их.

– Вы ступили на этот мост невинным человеком и таким же сошли с него. Вы и понятия не имеете, каково это… На что это похоже… знать, что в тебе есть семя тьмы и что ты должен жить с ним, пока оно прорастает и расцветает в твоем сердце!

За окнами башни прогремел гром, и сквозь черные тучи пробилась молния.

Свадебное видео на экране между тем сменилось более недавней сценой в «Рогатой жабе». Лорин была на танцполе в своих обрезанных по самое не могу джинсовых шортиках и укороченном топе, выкаблучивая «Арбузный шаг»[52] под одобрительный свист завсегдатаев за барной стойкой.

Эта запись, судя по всему, была сделана мобильником – наверняка кем-то из придурковатых дружков Лорин, который свято верил, что она не будет обладать никакой ценностью, если только не выложить ее