Зарубежный детектив 2026-18. Компиляция. Книги 1-11 - Дэвид Бушман

Глава 49

Десять раз виновен

27 июня 2005 года

Пока полицейские и прокуроры готовились к июньскому слушанию дела Рейдера, последний получал горы писем с предложениями руки и сердца и денежные переводы от женщин со все концов страны. Их привлекала его репутация «плохого парня», подобная той, что была у Теда Банди и Джона Уэйна Гейси. Оба серийных убийцы уже в тюрьме нашли себе жен через переписку. Поклонники в письмах просили у него автографы или интервью, а ученые и лжеученые присылали вопросы касательно его психологии. Рейдер с энтузиазмом отвечал на приходящие письма. Люди пытались продать в интернете памятные вещи, связанные с BTK и Рейдером: нормативные документы с его подписью, письма из тюрьмы, копии The Eagle с заголовком «BTK арестован». Он сказал тюремщикам, что его ножные кандалы будут стоить тысячу долларов на рынке сувениров.

Аналитик по нефти и газу из Топеки Крис Касарона писала Рейдеру длинные письма. Ей было тридцать восемь лет, она была замужем, часто навещала его в тюрьме и писала ему почти каждый день. Оба они настаивали на том, что в этом нет ничего, кроме желания христианской женщины обратиться к другому верующему.

Рейдер написал трем ведущим KAKE-TV. Он вырезал фотографии Сьюзен Питерс и Джеффа Херндона из рекламы в The Eagle, поставил автограф и отправил им по почте с веселой запиской; он послал Питерсу цветную фотографию своего цветника в Парк-Сити. Он нарисовал мультяшную лягушку с крыльями на конверте письма к Ларри Хаттебергу. Он отметил, что не может говорить о судебном деле, но что ему нравится работа Хаттеберга, особенно его шоу под названием «Люди Хаттеберга». Возможно, Хаттеберг мог бы осветить в своих выпусках положительные стороны его жизни и работы.

– Подумайте об этом, – писал Рейдер, – и я тоже буду держать дверь открытой. И если это не сработает… ну что ж, кто-нибудь может написать историю в духе… «работник службы контроля над животными соблюдает правила и помогает обществу блюсти дом и сад в порядке». Неплохо для начала.

Хаттеберг ответил вежливо, но сухо: «Вы упомянули в своем письме о возможности сделать историю с человеческим оттенком о вашей жизни в качестве сотрудника по соблюдению требований в Парк-Сити. Если я правильно понимаю ваши мысли (возможно, вам придется немного помочь мне в этом месте)… хочу внести ясность, я журналист, и если я описываю вас с одной стороны… мне нужно будет описать и другую сторону вашей жизни…»

Хаттеберг подумал, что они хорошо справились с освещением истории BTK, хотя признавал, что путаница, в которую KAKE попал с полицейскими из-за коробки с хлопьями на Сенека-стрит, вызвала ненужное смятение. Сейчас он надеялся, что сможет взять интервью у Рейдера. Для начала.

Сьюзен Питерс написала две статьи: первой за все время взяла интервью у сына Ширли Виан Стива Релфорда, который, будучи маленьким мальчиком, впустил BTK в дом. Она же раньше всех взяла интервью у Кевина Брайта, к возмущению Ландвера. За последние несколько месяцев Питерс несколько раз звонила в отдел расследования убийств, слезно умоляя дать ей информацию об этом деле. Незадолго до ареста Рейдера она позвонила Ландверу и сообщила, что Кевин в городе. Сотрудники KAKE показали Брайту несколько фотографий людей, которых они считали потенциальными подозреваемыми в деле BTK, и он выбрал одного. Не хочет ли Ландвер поговорить с Брайтом?

– Конечно, – сказал Ландвер.

Он был в ярости, но не сказал об этом Питерс. Ландвер устал от этой любительской слежки. Перед встречей с Брайтом Ландвер приказал команде KAKE держаться от них подальше.

После обмена любезностями Ландвер вытащил из кармана рубашки фотографию и положил ее перед Брайтом.

Это была фотография того самого человека, которого Брайт принял за BTK. Копы давно исключили его после ДНК-анализа. Заметив недоумение на лице Брайта, Ландвер заговорил резким тоном:

– Как ты думаешь, откуда я знал, какую фотографию ты собираешься мне показать? – спросил Ландвер. – Ты думаешь, я экстрасенс, тупой сукин сын?

От потрясения Брайт не смог проронить ни слова.

Заговорил детектив:

– Кенни, ты говоришь не с подозреваемым.

После ареста Рейдер общался со своей семьей в основном через Майкла Кларка, служителя Лютеранской церкви Христа, который навещал Рейдера примерно раз в неделю, иногда передавая сообщения. Однажды в понедельник он пришел в тюрьму в сопровождении одного из братьев Рейдера, Полом, который по такому случаю получил срочный отпуск от службы в Ираке.

Время от времени друзья Рейдера связывались с The Eagle, чтобы защитить его. В полицию продолжали поступать звонки от людей, которые предлагали других подозреваемых и были уверены, что обвинение предъявили не тому человеку.

27 июня Рейдер надел кремовый спортивный пиджак для своего выступления. The Eagle и другие новостные агентства сообщили из внутренних источников, что Рейдер сознался, но никто, кроме его адвокатов, не знал, признает ли он себя виновным. Все надеялись услышать от него объяснение.

Около здания суда возник обычный палаточный городок из грузовиков со спутниками, десятков журналистов и телеоператоров. Дело Рейдера освещалось на всю страну, и он жаждал внимания.

Отис и другие детективы встретились с семьями жертв в квартале от здания суда. Полицейские расположились вокруг родственников и повели их к зданию суда, мимо репортеров. Семьи шли торжественно, как на похороны, глядя на раскаленную мостовую; некоторые держались за руки.

Люди с блокнотами и фотоаппаратами вели себя сдержанно; никто не спрашивал о «чувствах» или «причинах закрытости».

Интернет значительно увеличил количество внимания к делу BTK.

Несмотря на то что слушание велось в прямом эфире по телевидению, сотни тысяч людей по всему миру следили за ходом слушаний через постоянно обновляющиеся новостные сводки The Eagle.

Рейдер сразу же признал себя виновным по всем десяти пунктам обвинения в убийстве. Но судья Грегори Уоллер не собирался останавливаться на этом.

Уоллер: Что касается пункта первого, пожалуйста, расскажите мне своими словами, что такого вы сделали 15 января 1974 года здесь, в округе Седжвик, штат Канзас, что заставляет вас поверить, что вы виновны в убийстве первой степени?

Рейдер: Ну, 15 января 1974 года я злонамеренно…

Уоллер перебил его. Он не хотел, чтобы Рейдер просто повторял обвинения против себя.

Уоллер: Мистер Рейдер, мне нужно узнать больше информации. Не могли бы вы сказать мне, куда вы направились в тот самый день, 15 января 1974 года, чтобы убить мистера Джозефа Отеро?

Рейдер: Хмм… По-моему, по адресу: Эджмур, дом 1834.

Услышав это, репортеры в редакции The Eagle дружно ахнули: все знали, что