Зарубежный детектив 2026-14. Компиляция. Книги 1-11 - Брин Гринвуд

его авансов, напрягалась, когда любой мужчина оказывался слишком близко. И понятия не имела, что стала центром притяжения внимания для большинства мужчин в пабе. Двое коллег Люка заприметили ее раньше него и подумывали к ней подкатить, но у Роуз на лбу крупными буквами было написано: «Я недоступна», только это их и остановило.

А потом Люк заметил, что она рассматривает его.

Он был заинтригован и преследовал Роуз снова и снова. Инициатива всегда исходила от него. Никогда от нее.

Она ни разу не дала ему почувствовать, что не он принимает решения.

Нет, Люк знает свою жену. Она хороший человек. Ему точно известно, что каждый раз, произнося имя Кевина Дэвидсона, она была испугана и у нее были все основания бояться.

Роуз ничего от него не хотела. Это он обхаживал, убеждал, влюблял ее в себя, уговаривал выйти за него замуж.

Есть только одно рациональное объяснение: Дэвидсон угрозами заставил Роуз бежать с ним. Единственное, что заставило бы Роуз пойти на такой шаг, – стремление защитить любимого.

Может, Дэвидсон пригрозил как‑то навредить Люку в тюрьме? Он поступил умно, наняв Джеремайю Уильямса, чтобы тот выполнил за него всю грязную работу. Кто знает, что еще было у Кевина на уме?

Если именно так и случилось, то Роуз в опасности и Люку нужно добраться до нее любыми средствами.

Выбраться из тюрьмы и вернуться в Лондон. Инспектор Аллейн сказал, что именно туда направлялся рейс, на который села Роуз. И если она не в Лондоне, Люк отправится за ней в Донегол или куда угодно.

Но в лихорадочных построениях планов Люк постоянно спотыкается об один и тот же факт: кадры с камеры видеонаблюдения, на которых Роуз встречается с Дэвидсоном в аэропорту в день их с Люком отлета.

Он вскакивает и снова начинает ходить по камере.

Как объяснить их встречу? Никак.

Он помнит, что Роуз пошла в туалет сразу, как только они приехали в аэропорт. Она казалась взвинченной, дерганой, но он списал ее нервное состояние на адреналиновый шок после организации сюрприза. Жены не было всего несколько минут.

Люк не видел кадров из аэропорта. Возможно ли, что полицейские, которые их просматривали, неверно оценили ситуацию? Дэвидсон прошел мимо Роуз, но она его не видела?

Она бы и не ожидала его увидеть, если думала, что он лежит мертвым у них в квартире.

Но Микки настаивает, что они разговаривали. Что на записи четко видно, как Роуз и Кевин перекинулись парой слов.

Люк не понимает, как такое могло случиться, и это сводит его с ума.

Если Роуз знала, что Дэвидсон жив, зачем продолжала притворяться, будто убила его? Зачем ей доводить Люка до такой степени беспокойства, чтобы он решился на необдуманный поступок? А потом…

У него начинает зарождаться идея.

Но нет.

Нет, не стоит развивать эту мысль.

Ничего не получится.

Люк сердито качает головой. Замкнутое пространство камеры и неспособность что‑либо предпринять сводят его с ума. Так он скоро превратится в законченного параноика.

Я знаю Роуз, твердит он себе, знаю свою жену. Я спал с ней рядом, да и просто спал с ней! Я видел ее в самых разных состояниях – уязвимой, испуганной, счастливой. Она никогда мне не лгала.

Он просто что‑то упускает. Вот и всё. Другого сценария Люк представлять не хочет.

Роуз однажды сказала ему, что, когда Дэвидсон начал ее бить, друзья ей не поверили. С самого начала он был так мил и обходителен, что они не могли сопоставить сложившийся у них образ с признаниями Роуз.

А потом он постепенно умыкнул ее от них, так что стало вообще некому рассказывать.

Он мастер манипуляций. Люк в этом не сомневается. Ни Микки, ни тем более инспектор Аллейн не понимают Роуз и не знают того, что с ней случилось, а он знает.

Дэвидсон похитил Роуз.

И Люк вернет ее.

Лондон

Сентябрь 2022 года

Цветочный рынок – взрыв красок и запахов, но по большей части ведра наполнены красными, белыми и желтыми охапками цветка, в честь которого Роуз назвали, хотя она никогда не была его поклонницей. Ее привлекают редкие, экзотические цветы. И если уж говорить о базовых предпочтениях, ей нравится вид и запах левкоев и фрезий.

Она бродит по рынку в поисках того, что выделялось бы из общей массы, но понимает: что ни выбери, никакой букет не замаскирует уродливый комод в их спальне. Роуз улыбается. Единственная уступка, на которую пошел Люк, – поставить на комод вазу с цветами. Но Роуз грех жаловаться. Он отдал ей на откуп всю квартиру, чтобы она декорировала пространство по своему вкусу, и не возражал против мягких оттенков, которые она выбирала.

Роуз довольствуется букетом лилий-звездочетов и расплачивается с владельцем лавки.

Пока Роуз пешком идет домой – ей все еще непривычно называть квартиру Люка домом, – она раздумывает, что приготовить на ужин. Люк не хочет, чтобы она готовила каждый вечер, но факт остается фактом: Роуз заканчивает работу намного раньше, поэтому всегда приходит первой, а по пути домой минует десятки магазинов. Глупо не заглянуть в мясную или овощную лавку. Она постоянно твердит мужу, что любит готовить. И вовсе не чувствует себя замотанной домохозяйкой. Кухня у Люка огромная, здесь есть все, чтобы почувствовать себя профессиональным шеф-поваром, и Роуз испытывает настоящее счастье, когда включает музыку и готовит очередное блюдо, налив себе бокал вина.

Она покупает гребешки на рыбном рынке и идет домой.

Войдя, Роуз сразу чувствует: в квартире что‑то изменилось.

Люк уже дома?

Она ставит цветы в вазу, кладет гребешки в холодильник и зовет мужа.

Он не отвечает.

Первая мысль: он заболел, пришел и сразу лег спать. Она не видела Люка больным, но он уверял, что обычно простуда сразу валит его с ног, начинаясь резко, с высокой температурой, но за день или два проходит.

Роуз идет по коридору к спальне, безуспешно пытаясь подавить растущее подозрение.

Беспокойство только нарастает, когда она берется за ручку двери в спальню.

Там не может быть никого, кроме Люка, верно?

Роуз собирается с духом и открывает дверь.

На кровати сидит Кевин и листает их с Люком свадебный альбом. Тот открыт на странице с фотографией, где молодожены вдвоем. Роуз с улыбкой смотрит на Люка, и нужно быть слепым, чтобы не заметить, как она влюблена.

– Привет, Роуз, – говорит Кевин с мягким донеголским акцентом. – Ничего не хочешь мне рассказать?

У нее подгибаются колени.

Часть III

Остров Святой Терезы

Микки