Очень плохие вдовы - Сью Хинсенбергс

чтобы упаковать вещи и вернуться в родную страну, то и ей пришло время разобраться со следующей частью их плана – получить страховку и заняться поисками квартиры в Бока-Ратоне. Марлен тоже улетела этим утром во Флориду, и Пэм надеялась, что они с Нэнси и Шализой скоро к ней присоединятся. Она уже стала намекать Клэр и Дилану, что, возможно, переезд в место с более теплым климатом будет отличным решением для всех них. И разволновалась, когда они, казалось, стали с ней соглашаться. Осталось только запустить процесс получения страховки.

* * *

Сразу после обеда Пэм приехала к Шализе. Нэнси была уже там, в кои-то веки вовремя. Она свернулась клубочком на краешке дивана с коробкой носовых платков. Пэм не была у Шализы с того самого вечера, когда прибыла полиция и им сообщили о взрыве на яхте. Было странно сидеть в том же кресле, что и тогда, когда полицейский склонился над ней. Шализа принесла кофе. Впервые за долгое время вокруг них не было ни родственников, ни друзей, только они втроем.

– Да, я этого и хотела, – сказала Шализа, – и говорила, что довольна результатом. Но все же не думала, что буду выжата как лимон. Кажется, я даже немного скучаю по Андре. Совсем чуть-чуть. Не верится, что мы это сделали… – И она покачала головой.

– Не верится, что мы этого хотели, – сказала Нэнси и высморкалась.

Пэм поняла, что ей нужно сменить тему, направить их в позитивное русло. Что сделано, то сделано. Она посмотрела на Нэнси.

– Прошлое уже не изменишь. Нужно двигаться вперед. Тогда мы приняли решение исходя из того, что знали. Ты не могла знать, что Ларри изменил свое мнение о Поле и Эсмеральде. Не нужно винить себя.

– Пэм права, – поддержала подругу Шализа. – Вообще, зачем Ларри оставил такое письмо в ящике стола? Как будто прощальная записка перед самоубийством…

– На конверте был адрес Пола, – ответила Нэнси, – так что мы думаем, что он собирался отправить его по почте. Наверное, ему было легче написать эти слова, чем произнести их вслух. Теперь мы не узнаем.

Последние слова она уже практически прорыдала. Вытащила из коробки сразу три платочка, скомкала и уткнулась в них лицом.

Боже, опять она рыдает… Посмотрев в окно, Пэм попыталась сменить тему.

– Кстати, Шализа, все хотела спросить: куда подевался тот можжевельник?

– Чего?

– Тот куст можжевельника. Когда его убрали?

Пэм кивнула в сторону окна, где раньше обзор на улицу закрывал огромный разросшийся куст можжевельника.

– О чем ты вообще? – Шализа проследила, куда показывала Пэм, и ухватилась за ручки кресла. – Что за на хрен?

– Я заметила это в тот вечер, когда приехала полиция.

– Еще тогда?.. Правда? Да я ж миллион раз тут проходила! Да так и не заметила… Наверное, со всей этой толпой родни, гостями и всем остальным мне было просто не до этого.

У Пэм зажужжал телефон.

– Это мне из страховой перезванивают. – И она ткнула в экран: – Алло.

Шализа поднялась и в изумленном оцепенении пошла к входной двери. За ней потянулась и Нэнси.

– Здравствуйте, Я Пэм Монтгомери, мой муж недавно умер… Спасибо… Спасибо, очень вам признательна… Я звоню, потому что, насколько мне известно, у него была оформлена страховка в вашей компании… Хэнк Монтгомери… Да, конечно, я подожду.

Посмотрев в окно, Пэм увидела, как Шализа и Нэнси уставились на пустое место, откуда таинственным образом исчез можжевельник. Они рассматривали улицу, будто ответ мог скрываться на рекламном щите или на чьей-то лужайке. Они и на крышу посмотрели – зачем, Пэм не поняла. Шализа влезла в саму клумбу. Пэм подошла поближе к окну, чтобы видеть подругу. Шализа пнула коротенький кривой пенек, до сих пор торчавший из земли, поковыряла землю вокруг – и вдруг встала на колени.

Пэм отвернулась от окна.

– Здравствуйте. Да… Да, я Пэм Монтгомери… М-м-м, я понимаю порядок, но, думаю, если вы прочитаете, что я бенефициар… Да, понимаю. Да, их официально признали умершими. Я это и хотела выяснить.

Голос ответил ей:

– По закону мне запрещается предоставлять какую-либо информацию о страховых полисах. – Затем тон сменился на менее официальный: – Послушайте, это обычная практика, и мы ничего вам не можем сказать, но… если вы можете залезть в его электронную почту, то сами сможете посмотреть переписку.

Пэм завершила звонок, открыла ноутбук Шализы и зашла в почту Хэнка. Они всегда раньше делились паролями, чтобы находить нужные сообщения друг у друга в почте: приглашения, счета, семейная переписка… Это было удобно. Мог ли Хэнк изменить пароль? Но нет, номер его телефона в детстве и кличка первой собаки – и все сработало.

У Хэнка было несколько непрочитанных сообщений, отправленных как раз в то время, когда они отчаливали в океан развеять прах Дэйва. Самое интересное, первое письмо было как раз от страховой компании. Пэм прочла его.

Через несколько минут она распахнула дверь, вышла на крыльцо и словно застыла в этом горячем влажном воздухе. Шализа и Нэнси, стоя на коленях, нависли над можжевеловым пеньком, словно изучая его. При звуке открывшейся двери они посмотрели на крыльцо.

Нэнси протянула маленькую белую визитку.

– Вот что мы тут нашли. Была засунута за обрубок того куста. Это визитка Андре. Ламинированная.

Шализа перевернула визитку. На обратной стороне черным маркером было нацарапано:

МНЕ ЖАЛЬ. Люблю тебя, Андре.

Шализа взглянула на Пэм:

– За что Андре просил прощения?

Та подождала, пока дверь за ней захлопнется, и ответила:

– Эти козлы отменили свои страховки.

32. Ты уверена?

Бренда наслаждалась свежесваренным кофе и проверяла почту за своим кухонным столом. Она уже поставила большую кружку для мужа и не забыла про сахарницу.

– От жен что-нибудь слышно? – спросила Бренда, отпив кофе.

Из тостера выскочил ломтик багета для Гектора. Он принялся размазывать масло по его поверхности.

– На похоронах я поговорил с Пэм. Они ждут деньги от страховой компании. И они не знали о том, что их мужей досрочно признали умершими.

– Понятно. Я же говорила, что стоит смотреть старые серии «Закона и порядка».

Когда Гектор и Бренда обдумывали наилучший способ позаботиться и о мужьях, и о том, как выкрутиться из ситуации, ввиду того что женам надо предъявить тела для страховой компании, они уселись на диване поздно вечером и наткнулись на одну из старых серий, в которой как раз и упоминался этот закон о досрочном признании умершими пропавших без вести. В той серии вдова доказывала Сэму Уотерстону, что она не