Очень плохие вдовы - Сью Хинсенбергс

33. Все всегда из-за денег

– Ты уже доел?

Хэнк взял со стола маленькое глиняное блюдо с остатками лучшей сальсы, которую когда-либо пробовал. Он попросил бы рецепт, если б был уверен, что его испанский, оставшийся на школьном уровне, хотя бы понимают. Возможно, добрая сеньора и позволит ему посмотреть в следующий раз, как она ее готовит. О да, еще сальсу и те штуки, которые тут называют пупуса[18]. Почти как кесадилья, только лучше: толстая тортилья из кукурузной муки, с начинкой из мяса и специй, обжаренная на хорошо нагретой сковороде. У Хэнка появилось новое любимое блюдо. Влажной тряпкой он смел крошки со стола и слегка задел локтем ноутбук. На экране высветился заголовок новостей: «Состоялись похороны местных мужчин, погибших при взрыве яхты».

Андре поправил свои бифокальные очки.

– Поверить не могу, что они написали мое имя неправильно! Пять букв всего-то. Ну и журналисты пошли в наше время… Не могут проверить даже простейшие вещи.

Хэнк потянулся за бутылочкой с острым соусом, когда в дверь постучали. Он застыл на месте. Андре и Ларри тихо отодвинули стулья. Еще один мужчина прошел по коридору и осторожно приблизился к двери. Хэнк, Ларри и Андре прижались к стене и тихонько спрятались за углом. Хэнк покрутил в руке бутылочку с соусом, словно намереваясь использовать ее в качестве оружия. Время шло, и он сжал ее покрепче. Мужчина у двери прислушался, потом посмотрел в глазок. И тут же распахнул дверь.

– Гектор! – Мужчины обнялись и тут же затараторили по-испански.

Мать Гектора уже бежала из кухни, на ходу вытирая руки полотенцем. Она обняла сына, и тот нагнулся к ней. Хэнк затылком почувствовал, как Андре выдохнул от облегчения, и сам уже не так сильно сжимал бутылку с соусом. Все они вышли поприветствовать Гектора.

– Все в порядке? – Тот, протянув руку, обменялся с каждым рукопожатием, обнял и похлопал по спине.

– Да. Рад тебя видеть, – сказал Хэнк. И это было искренне.

С тех пор как они в последний раз видели своего парикмахера, многое могло пойти не так. Казалось, они только спрыгнули из лодки Гектора метров за сто от берега в темные воды Атлантики. И вот они уже в гостиной его матери в Сальвадоре, где все стены увешаны семейными фотографиями, а это значит, что им, всем троим, удалось ускользнуть. Им приходилось вести себя осторожно, но почти все цели были достигнуты.

За те шесть дней, что они провели в этом месте, к ним никто не заходил, не стучал угрожающе в дверь, не любопытствовал, заглядывая в окна. В самое первое утро Хэнк выглянул через плотные шторы и решетки на окнах и обнаружил, что ровно те же меры безопасности были и в других домах на этой уютной опрятной улице. Маленький сад на заднем дворе был огорожен высокими бетонными стенами, а по вечерам, прежде чем закрыть дверь в патио, они запирали на засов металлические ворота. Ларри усаживался под потолочным вентилятором и принимался изучать новости на ноутбуке их хозяйки. В череде новостных лент не было ни одного упоминания о казино; судя по всему, расследование кражи не велось. Их план работал.

Гектор сделал шаг назад и улыбнулся.

– Ключи нашли сразу?

– Да, на заднем колесе, как ты и сказал.

Гектор кивнул.

– А долетели как?

– Я вообще без проблем, у Ларри немного задержали рейс в Чикаго, Андре добирался из Далласа и натерпелся страху на иммиграционном контроле, но мы справились.

Гектор посмотрел на Андре.

– А что случилось на контроле?

– Шерстили со знанием дела, долго крутили в руках мой паспорт, потом отвели в какую-то комнату без окон. Там было адски жарко, с меня пот лил в три ручья. Но я держал себя в руках и внешне сохранял спокойствие. Я помню, что ты нам говорил. Просто сидел и ждал. И через несколько минут меня пропустили.

Гектор кивнул, снял куртку, повесил ее на спинку стула и жестом пригласил Хэнка, Ларри и Андре присесть. Хэнк выбрал кресло, чтобы не соприкасаться с пленкой, которой был обтянут яркий диванчик с цветочным орнаментом. Он на горьком опыте усвоил, что защитная пленка намертво прилипает к голой коже, а на ногах у него осталось совсем не много растительности. Ларри и Андре наверняка думали о том же, но сидеть в этой опрятной гостиной особо было негде, и они осторожно приземлились на диванчик, стараясь сидеть так, чтобы пленка не соприкасалась с их голыми ногами. Хэнк догадывался, что это был любимый диван сеньоры Чавес. Выглядел он достаточно новым и, скорее всего, был куплен на деньги с заработков Гектора – когда тот выполнял «то, что от него требовалось».

Мать Гектора принесла поднос с напитками – Хэнк уже знал, что это «чичас». За неделю он даже уже привык к этому сладкому, слегка резковатому напитку. Она расставила стаканы на столе, и Гектор передал их каждому.

– Ваше здоровье, – сказал он.

Поднимая бокал, Хэнк вспомнил, как они тоже пили за здоровье: тогда они с Ларри и Андре чокнулись банками с пивом и договорились следовать новому плану.

* * *

После того как Хэнк подслушал разговор Падмы и узнал, что по их души из Индии прибудут аж три киллера, у него прямо кровь вскипела. Когда он с визгом шин вылетал с парковки казино, перед глазами у него мелькали фото бывших сотрудников компании, которые он видел в интернете. Те самые, где они висели на мостах. Из этой ситуации был только лишь один надежный выход, и решать надо было быстро. Он предупредил Гектора заранее, чтобы тот успел все подготовить, а потом встретился на причале с Ларри и Андре, и они вышли на яхте в океан…

Хэнк наклонился к друзьям. Тихая музыка из колонок должна была заглушать их голоса на тот случай, если в тишине утра, переходящего в день, звуки далеко разнесутся над водой.

– Нам нужно поменять план.

– Почему? – Андре резко выпрямился, словно готовясь защищаться.

Хэнк спокойно ответил:

– Потому что казино все знает про нас, и пока они не вернут свои деньги, они от нас не отстанут.

– Но Гектор же их прикончит, – отвечал Андре.

– Можно и на это понадеяться, – ответил Хэнк, – но тогда приедут другие. Когда на кону миллионы, они не отстанут от нас после одной неудачной попытки.

Андре снял очки и провел рукой по лицу.

– Нет, все же это уже слишком дико. Ты