Очень плохие вдовы - Сью Хинсенбергс

– Ты должен гарантировать, что, если мы отменим страховки, ты сможешь переслать деньги нашим женам.

Ларри кивнул.

– Ладно, договорились, – сказал Андре.

Ларри порылся в кулере и посмотрел на Андре.

– Так, легкое пиво закончилось. Обычное будешь?

Андре усмехнулся.

– Ну хоть какая-то польза – мертвецы не считают углеводы…

Ларри кинул ему банку, каждый открыл свою, и они чокнулись. Потом Андре спросил:

– Как мы, черт подери, все это провернем?

Хэнк глотнул пива и ответил:

– Гектор уже над этим работает.

Андре выпрямился и спросил:

– Но было же Правило Номер Четыре? Не говорить никому. Вообще. Нельзя, чтобы он узнал, что мы убегаем из-за казино. Он поймет, о каких деньгах идет речь, и сам решит нас прикончить.

Хэнк улыбнулся – он об этом уже думал. И они с Ларри кивнули:

– Заметано.

– Так что мы ему скажем? – не унимался Андре.

– Он не задает много вопросов, – сказал Хэнк, – да и не должны мы ему все объяснять, раз уж нанимаем его для подобных дел. Ему просто нужны деньги. Но если уж нам и придется что-то ему рассказать, то ляпнем, что это наши жены пытаются нас убить.

– Че-е-его-о-о? – хором спросили Андре и Ларри.

– Сами подумайте. Людей постоянно убивают из-за денег по страховке.

– Что правда, то правда. Все всегда из-за денег, – согласился Ларри.

* * *

И теперь, сидя в гостиной в доме матери Гектора, Хэнк улыбался своему парикмахеру с чувством полнейшего облегчения. На каждом этапе своего пути они надеялись, что Гектор их не предаст. Начиная с самого первого платежа от Хэнка и заканчивая последним увесистым конвертом, который тот оставил на рабочем месте Гектора в парикмахерской, когда они изменили план. Оплату за инсценировку их смертей. Хэнк удивился, когда Гектор неожиданно вернул конверт и взамен предложил свою жену Бренду на должность начальника службы безопасности казино. Но вместе с удивлением Хэнк испытал и облегчение.

Потому что теперь и у Гектора был свой интерес в этой игре.

Хэнк был только рад нанять Бренду. Даже если б он не был так занят вопросами выживания, Бренда все равно бы была претендентом номер один на должность среди всех соискателей, с которыми он собирался проводить собеседования на этой неделе. Так что на предложение Гектора взорвать яхту и вывезти их из страны, если Бренда получит желанную работу, Хэнк с удовольствием согласился. И вот эта карта сыграла. Бренда работала в казино, а Хэнк официально мертв – и рычаги давления исчезли.

Он снова остался у разбитого корыта, полагаясь только на честность парикмахера – и снова надеясь, что Гектор их не подведет.

34. Начинается дождь

Ларри и Андре все так же сидели бок о бок на цветастом диванчике. Хэнк прокашлялся.

– Гектор, мы надеемся, ты сможешь еще кое-что для нас сделать. Мы тебе, разумеется, заплатим.

– Разумеется.

– На побережье есть возможность развернуться с бизнесом, а ты знаешь язык, так что мы бы хотели, чтоб ты там все разведал, поснимал… Может, прощупал бы их на предмет цены. Будешь у нас… в авангарде, типа того.

Парикмахер кивнул. И замолчал. Потом перевел взгляд с одного друга на другого и сказал:

– Дайте-ка мне понять, что к чему. Вы считаете, что уже можете начинать осуществлять свои планы? Вы думаете, что опасность уже миновала?

Хэнк выдержал его взгляд и кивнул. Не мог этот парикмахер знать, что у них было целых девять миллионов причин все еще чувствовать себя в опасности.

Гектор откинулся на спинку стула.

– Но вы все равно нервничаете.

– Нет, мы не нервничаем, – ответил Хэнк.

– Правда? – Гектор наклонил голову.

– Правда.

– Я здесь всего пятнадцать минут, а Ларри подскакивает каждый раз, когда где-то хлопает дверь машины, у Андре дергается нога, с тех пор как он сел, а с тебя, Хэнк, хоть вентилятор и дует прямо тебе в лицо, пот ручьем течет.

Хэнк мечтал вытереть лицо футболкой.

– Я к острой еде не привык, только и всего, – выдал он, чтобы хоть как-то отвлечь Гектора. Они как раз обсуждали это с парнями. – Хорошо, Гектор, карты на стол и все начистоту. Мы думаем, что это наши жены пытались нас угрохать ради страховки. Кто бы тут не нервничал?

Наконец-то. Вот он это и сказал. Парикмахера это должно успокоить. Он же даже не догадывался, насколько смехотворно это утверждение. Да Пэм, Шализа и Нэнси безобидны как птички, и в их головках никогда не созрели бы столь зловещие планы. В основном их жизни вращались вокруг нового джема к изысканной мясной нарезке или рекламных плакатов, предлагающих дополнительную скидку в пятьдесят процентов. А заговор с целью убийства мужей – совсем не их уровень.

Гектор поставил стакан на стол, снова устроился поудобнее в кресле и закинул ногу на ногу. Его руки свободно лежали на ручках кресла.

– Значит, вы в курсе, да?

Хэнк мотнул головой. Что-то тут не так. Он попробовал выкрутиться:

– В каком смысле?

– В смысле, что вы знаете о том, что ваши жены хотели вашей смерти. – Гектор снова взял стакан, отпил немного и сказал: – Я догадывался.

Хэнк взглянул на Ларри и Андре, мысленно умоляя их держать рты на замке.

– Что-что? – Он сглотнул.

– Вы знаете, что ваши жены хотели вашей смерти, – повторил Гектор.

Хэнк от неожиданности дал петуха.

– Конечно, мы в курсе. Именно это я только что и сказал. – Он посмотрел на Гектора исподлобья. – Но ты-то как об этом узнал?

Гектор улыбнулся и вновь поставил стакан на стол.

– Потому что они меня наняли.

Андре перестал дергать ногой, а сердце у Хэнка пропустило удар.

– Прости, что ты сказал?

Хэнк не мог поверить услышанному. Может, у него слух повредился…

Гектор раздвинул ноги и скрестил их в другую сторону.

– Ваши жены наняли меня, чтобы вас убить.

Сердце у Хэнка в бешеном ритме билось о ребра, и он украдкой обменялся взглядами с Ларри и Андре. Гектор смахнул пылинку с брюк.

– Вы были правы. Кто-то действительно хотел вас убить. Сначала я подумал, что у вас, возможно, паранойя. Что вполне логично, учитывая то, что произошло с Дэйвом. Очень жаль… – Гектор прикрыл глаза и перекрестился. Затем снова посмотрел на Хэнка. – Но однажды, когда я уже закрывался, ваши жены – все трое – подъехали на минивэне, позвали меня в машину, угостили пончиком и… наняли меня, чтобы я убил вас.

При этих словах Гектор улыбнулся.

О чем, черт побери, Пэм вообще думала? Совсем