Септет расстроенных душ - Кэсси Крауз

– Точно, – соглашается Сьюзен, – «прекрасная и милая» это не про тебя. Продолжим?

И мы продолжаем. Бруно спрашивает у Рэна, когда он последний раз занимался любовью не со скальпелем, тот, и бровью не поведя, выбирает действие и исполняет нелепый танец, пытаясь удержать на голове бутылку из-под пива. Дав нам всем хорошенько проржаться, он возвращается на место между Дексом и Россом и тихим голосом обращается к Софи.

– Какая у тебя мечта?

Личико девушки и без того оживленное и довольное, расцветает и становится еще краше.

– Я мечтаю прокатиться на лондонском колесе обозрения, наесться пирожных с кремовым чаем на какой-нибудь красивой веранде и обязательно побывать в универмаге Хэрродс! – восторженно сообщает она, и у меня снова заканчивается в легких воздух. Лишь титаническое усилие позволяет мне удержать на задрожавших губах улыбку. Дороти отворачивается и внимательно изучает парус лодки, отплывающей от берега.

– Прекрасная мечта, Софи, – мягко отвечает Рэн, – не вижу никакой трудности в ее осуществлении в ближайшее время.

Дороти открывает было рот для того, чтобы в очередной раз рубануть правду-матку, но Сьюзен успевает так сильно вцепиться той ногтями в коленку, что девушка лишь тихонько охает.

– Бекки может привезти тебя в середине недели, когда людей в центре будет поменьше, а я сменюсь в больнице и угощу тебя самым вкусным пирожным во всем Лондоне! Обещаю. – Спокойно продолжает Рэндал. И не нужно спорить, чтобы доказать: Софи абсолютно счастлива в этот момент. Рэн обращается с ней галантно и вежливо, заставляя почувствовать себя той самой и единственной, кто ему интересна. Не зная ее, он приехал и пообещал исполнить ее мечту. И я точно знаю: исполнит.

Я называю Рэндала лешим и не стыжусь этого, но именно он дарит Софи тот самый трепет, который испытывают юные девушки на первых свиданиях. И я благодарна ему за это до боли в груди.

– Ему не нужно быть привлекательным и интеллигентным, чтобы западать в сердца. Он гораздо больше, Бекки. Всегда был. И я не променяю этого лешего ни на одного принца на свете! – пылко шепчет мне на ухо Лотти. И ее слова эхом отзываются в моей груди. У нас с ним отвратительные отношения, но все же я горда иметь такого друга, как Рэн.

– Моя очередь! – объявляет Софи. – Самый страшный момент в твоей жизни, Вэй? – спрашивает она, лукаво щуря свои кошачьи изумрудные глаза. Она заговорщицки кривит потрескавшиеся губы с видом человека, который заранее знает ответ. Сьюзен весело фыркает.

Я оборачиваюсь на Вэйлона, не пряча заинтригованной улыбки. Кажется, нас всех ждет занимательная история.

– Самый страшный момент… – повторяет он за Софи, обдумывая свой ответ.

– Помни, нужна только правда! – снова хихикает Софи. Вэй хранит молчание довольно долго, обводя глазами всех присутствующих. Когда я нетерпеливо вздыхаю, карие глаза, наконец, останавливаются на мне.

– Самый страшный момент в моей жизни случился три года назад. – Тихо произносит Вэйлон, склоняя голову ближе. – Когда ты прыгнула в Темзу с моста Ватерлоо. Тогда я думал, что потерял смысл своей жизни.

Глава 7

Эти слова звучат так просто, но я вдыхаю сладкий медовый воздух и забываю вытолкнуть его назад. Мир сжимается до пределов наших тех. Чувствую, как все взгляды устремляются на меня, ожидая ответной реакции. Но сама я вижу лишь его. Спокойного, решительного, ласкающего меня своими темно-карими глазами. Мое сердце стучит, как колеса поезда, разогнавшегося до трехсот семидесяти миль в час, пропуская через себя это признание.

Три года. Ровно столько я потеряла. Ровно столько времени я думала, что одинока. Ровно столько считала себя разбитой и заслуживающей всех своих душевных мук. Ровно три года Вэйлон считал мой прыжок в Темзу самым страшным моментом своей жизни. А я этого не понимала.

Мы можем сколько угодно пытаться изменить плохого парня, сидеть на коктейле из ненависти и страсти, страдать от ссор и кайфовать от бурных примирений, убеждая себя, что это и есть настоящая любовь. Но все это ложь. И все это однажды проходит.

В конечном итоге мы выбираем тех, кто заботится о нас, кто идет вразрез со своими интересами, лишь бы в наших глазах не было слез. Наверно, я выбрала уже давно. Жаль, поняла лишь сейчас.

– Вэй, я хочу уйти отсюда… – шепчу я, не пытаясь скрыть в голосе дрожь.

– Думала, ты вспомнишь про поросенка Поридж, который загнал тебя в детстве в сарай старухи Клайв… – нерешительно бормочет Софи одновременно со мной.

– Боже, какая наивность! – ворчит Дороти. – Так приторно, аж тошнит. Вэй, ты меня разочаровываешь. Только не надо нам тут детишек делать! – вскрикивает она, увидев, что Вэйлон поднимается на ноги и увлекает меня за собой.

– Я не понял, это… – начинает было Декстер, но Рэндал с силой пихает моего брата в бок, так что тот обиженно стонет.

– Молодец, брат! – кричит нам в спину Бруно.

Вэйлон ведет меня вниз по холму в сторону коттеджа, но у меня нет никакого терпения идти через весь Джинбери. Я буквально изнемогаю от чувств.

Он всегда был рядом. Почти всю мою жизнь. И я понятия не имею, в какой момент Вэйлон меня полюбил, ведь он всегда смотрел со мной в одну сторону и в одно мгновение угадывал мои мысли. Он ловил меня прежде, чем я успевала упасть.

Я любила другого человека, его друга. А он все это время любил меня. Но я этого не замечала. Воспринимала, как заботу о чужой младшей сестре, хоть и ощущала непреодолимую тягу к нему. К его рукам и теплу его тела.

– Вэй, постой, – умоляю я. Он сбавляет шаг и медленно оборачивается.

– Почему блондинки?

– Что? – переспрашивает он, в недоумении округляя глаза.

– Почему это всегда были высоченные блондинки? – уже неуверенно повторяю я. По лицу Вэйлона пробегает улыбка осознания. Он стирает расстояние между нами, опускает мою руку себе на грудь и склоняет ко мне голову. Я вскидываю подбородок и заглядываю ему в глаза.

– А какая ты, Бекки?

– Но при чем тут… – начинаю было спорить, но пасую перед его пристальным взором. – Я коротышка, не достаю даже до твоего плеча. – Вздыхаю. – У меня ноги короткие. И я совершенно точно не блондинка. Абсолютная противоположность.

Пока я говорю, мягкая счастливая улыбка все шире и шире растягивает губы Вэйлона. Не перебивая, он ставит меня себе на ноги и с приятной силой сжимает талию.

– Все очень просто, Бекки, – шепчет Вэй, заправляя темную волнистую прядку мне за ухо. – В моей жизни может быть только одна