Без шансов уцелеть - Юнь Хуянь

– Это знаменитый эксперимент на основе парадигмы Редигера – Макдермотт[55], – сказала Нин. – Девяносто процентов людей ошибаются. Так как в первых десяти словах я дала множество скрытых ассоциаций со сладостью, при попытках припомнить кажется, что слово уже встречалось. Человеческая память порой демонстрирует поразительную хрупкость, очень часто возникают когнитивные искажения. При избирательной амнезии чаще всего блокируются именно болезненные воспоминания. Я внушу Сымяо определенные слова, которые врежутся ей в память, они будут действовать как анестезия: даже если она наткнется на тяжелое воспоминание, ощущения будут значительно притуплены.

Нин присела рядом с Сымяо, немного подумала и медленно, вполголоса произнесла:

– Я – жертва, Сянмин непременно меня простит. Повторяй за мной.

– Я – жертва, Сянмин непременно меня простит, – бормотала Лю Сымяо.

Нин облегченно выдохнула и продолжила лечение, прерванное утром.

Десять вечера, Центр судебно-психиатрической экспертизы окутала ночь. Снаружи палаты замерло двое вооруженных полицейских, напоминавших стражей у входа в ад, в самой палате, чтобы усилить эффект терапии, Нин специально накрыла желтой тканью 40-ваттную лампочку, свисавшую с потолка, и стены утонули в мутно-желтом свете, будто их поглотила песчаная буря.

Нин сказала:

– Мне холодно.

Лю Сымяо повторила:

– Мне холодно.

– У меня жар, я лежу в постели и засыпаю. Вдруг чувствую – кто-то приподнимает уголок моего одеяла…

Сымяо, как и утром, слегка дернулась, отвернула голову в сторону, не желая ничего видеть.

Пути назад не было. Нин собралась и продолжила:

– Я отчаянно сопротивляюсь. Я вижу, что этот человек – Мэн…

К такому выводу Нин пришла после целого дня изучения материалов.

На данный момент известно, что жертвами в гостинице «Хупаньлоу» стало шесть человек: Ли Цзялян, Тун Дали, Цзяо Янь, Мэн Цзяньи, Гун Цзин и Мэн Жуху. Двух женщин можно исключить, остается четверо мужчин. Ли Цзялян уже не молод, мысли, конечно, всякие могут быть, но физические силы уже не те; Гун Цзин, руководитель административно-хозяйственного отдела, вряд ли решился бы изнасиловать сотрудницу полиции, значит, остаются только Мэн Цзяньи и Мэн Жуху. Кто именно? Может, сильный и крепкий Мэн Жуху, а может, похотливый Мэн Цзяньи… Нин не была уверена, а если уверенности нет, то остается только подтолкнуть Лю Сымяо и дать ей продолжить самой.

Тело Лю Сымяо затряслось сильнее, лицо по-прежнему было отвернуто.

– Я отчаянно сопротивляюсь. Я вижу, что этот человек – Мэн…

Нин повторила внушение. Однако Сымяо назвала имя, от которого у нее и у Ша Ли похолодело внутри.

– Мэн Чун…

Нин с Ша Ли растерянно переглянулись. По данным полиции, в тот день Мэн Чун не поехал с остальными в гостиницу. В деле и так уже было слишком много невозможного, а тут еще это!

Лю Сымяо продолжала бормотать:

– Мэн Чун… это из-за тебя…

И только тут Нин поняла: Лю Сымяо обвиняет Мэн Чуна в том, что именно из-за него она оказалась в гостинице, а вовсе не называет его своим обидчиком.

– Вы… Твари! Чудовища! – стиснув зубы, выкрикнула Лю Сымяо с зажмуренными глазами.

Ша Ли наклонилась к ней, пристально посмотрела и спросила:

– О ком она?

– Она говорит во множественном числе, – холодно рассудила Нин и осторожно вложила подсказку: – Мэн Цзяньи и Мэн Жуху, какие же вы сволочи!

– Какие же вы сволочи! – повторила Сымяо, зубы ее скрежетнули так, что стало жутко.

Значит, пока она лежала больная в постели, в ее комнату вломились сразу двое. Ша Ли обомлела и яростно выругалась:

– Вот ублюдки, да их прибить мало!

– Не факт, что у них что-то вышло, – прошептала Нин ей на ухо. – Все же Сымяо – полицейский, она наверняка владеет приемами самообороны.

Доктор покачала головой.

– Но ведь в тот момент она была больна, с высокой температурой.

– Скоты! Скоты! – кричала Лю Сымяо, на лбу выступили мелкие капли пота. – Я убью вас! Убью!

Нин, аккуратно вытирая ей пот бумажной салфеткой, шептала:

– Я – жертва, Сянмин непременно меня простит. Повторяй за мной.

Неожиданно вместо этого Сымяо произнесла:

– Я – жертва, Сянмин непременно… Он не простит меня! Я убью вас!

– Она слишком потрясена, – сказала Ша Ли, глядя на мертвенно-бледное лицо пациентки, и вдруг огромная волна страха захлестнула ее. Женщина невольно отступила назад, опасаясь, что в бреду Лю Сымяо примет их с Нин за тех самых обидчиков и набросится.

Нин оставалась на удивление спокойной. Она крепко держала Лю Сымяо за руку и не отдернула, даже когда ногти Лю Сымяо впились в тыльную сторону ладони и пошла кровь, только бесконечно повторяла:

– Я – жертва, Сянмин непременно меня простит. Я – жертва, Сянмин непременно меня простит. Я – жертва, Сянмин непременно меня простит…

Наконец дыхание Лю Сымяо выровнялось, и она медленно проговорила:

– Я – жертва, Сянмин непременно меня простит.

По ее щекам скатились две прозрачные слезинки.

Нин вытерла слезы салфеткой и мягко сказала:

– Я очень устала, хочу отдохнуть. Когда сосчитаю от нуля до десяти, я снова погружусь в сон…

Когда Лю Сымяо заснула, Нин и Ша Ли вместе вышли из палаты. Идя по коридору бок о бок с доктором, Нин сжала в руке салфетку, пропитанную слезами, подняла голову и решительно сказала:

– Нужно снижать пропранолол.

– Почему? – изумилась Ша Ли.

– Все просто, – ответила Нин. – Лю Сымяо преследует прошлое, ее мучают воспоминания. Если не дать ей выплеснуть боль и продолжить глушить таблетками, это затормозит выздоровление.

Ша Ли холодно усмехнулась.

– Тут как-нибудь сама разберусь. Не забывай, я принимаю решения относительно лечения Лю Сымяо, а ты всего лишь помощница.

Сказав это, она резко развернулась и ушла.

Вернувшись в медкабинет, Ша Ли проверила телефон и обнаружила одно новое сообщение. Она быстро прочитала, набрала номер и, понизив голос, сказала:

– Я проверила банковскую карту, обещанных денег нет…

4

То было утро глубокой осени. Листья желтым ковром застилали улицу, и ветер закручивал их вместе с пестрыми клочками бумаги и полупрозрачными пакетами. На Го Сяофэнь было розовое приталенное пальто; она вышла из дома, думая, что в такую рань никого не встретит, но улица была забита седовласыми стариками, жадно вглядывающимися вдаль.

– Что они тут делают? – вполголоса спросила Го Сяофэнь у стоявшего рядом профессора Лэя.

Старик в темных очках, опираясь на трость и поглаживая бородку, сказал:

– Ждут, когда приедут фирменные автобусы и отвезут их на мероприятие.

– Мероприятие? – переспросила Го Сяофэнь. – Какое мероприятие?

– Наверняка в вашем районе на доске объявлений тоже висят листовки. В основном организовывают бесплатные поездки в горы под видом сбора трав, бесплатные лекции о здоровье с кучей подарков – пользуются тем, что стариков легко привлечь