Без шансов уцелеть - Юнь Хуянь

не всегда на стороне богатых и власть имущих, после этого Дашань рассказал все, что видел в ту ночь. Самое поразительное, что на вопрос Чу Тяньина, почему Дашань не откликнулся и так долго не спускался, когда его звал начальник Ху, парень залился краской: «Я на втором этаже в комнатах шарил, искал, нет ли чего ценного… Но клянусь, ничего не взял…»

Это совпадало с версией Ху Вэйдуна.

Чу Тяньин похлопал его по плечу:

– Дашань, раз ты сказал правду, значит, веришь мне и видишь во мне товарища. Так и знай: я теперь твой друг!

Парень, что сидел в тюрьме, и внезапно – друг самого руководителя отдела уголовного розыска управления общественной безопасности провинции?! Чжан Дашань был так ошеломлен, что только раскрыл рот и долго не мог вымолвить ни слова…

Поэтому сейчас, увидев Чу Тяньина, он лишь глуповато улыбнулся:

– Начальник Чу, а мой «Цзиньбэй» когда вернут? Я ж теперь вынужден на этой убогой арендованной развалюхе пассажиров возить.

– «Цзиньбэй» пока побудет в участке как вещественное доказательство, – ответил Чу Тяньин. – Вернем, как только дело раскроем.

– Дашань, нельзя только о заработке думать, жениться пора. – Ху Вэйдун наставительно приосанился. – Вспомни, в школе ты ведь за Шаолин по пятам ходил, ни на шаг не отставал. А куда теперь все подевалось?

Лицо Чжан Дашаня сразу потемнело.

– Дядюшка Ху, не ровня я ей… Ладно, я поехал. – Нажав на газ, он укатил прочь.

– Хороший парень… – Ху Вэйдун вспомнил, как когда-то гнал его в город учиться ремеслу.

Вернувшись в участок, они встретили Ли Кохая, который доложил, что поиск в гостинице «Цаоюань» завершен, в номере желтолицего нашлись многочисленные отпечатки пальцев, принадлежащие одному человеку. Отпечатки персонала исключили, оставшиеся проверили по национальной базе – совпадений не обнаружено.

– То есть у этого человека раньше не было судимостей, – заключил Ли Кохай.

Человек без криминального прошлого вдруг убивает шестерых и вдобавок инсценирует преступление в закрытой комнате? Возможно ли такое? Чу Тяньин нахмурился.

– Мы составили фоторобот желтолицего со слов Большеголового Яна, поэкспериментировали с бородой и показали Болтливому Ли. Тот уверен, что гостиницу арендовал другой человек.

Очередной тупик.

Свидетеля на месте преступления в первую очередь следует не допрашивать, а защищать. Только убедившись, что жизни ничто не грозит, свидетель даст точные и объективные показания… Исследования показали, что частота сердцебиения обратно пропорциональна достоверности слов – чем быстрее пульс и сильнее волнение, тем меньше можно доверять показаниям.

Чу Тяньин вспомнил абзац из «Процедуры проведения расследования на месте преступления» Лю Сымяо.

«Сымяо, неужели ужас все еще держит тебя в омуте забытья? Сейчас важно, чтобы ты пришла в себя – ведь от этого зависят и ход дела, и твоя личная безопасность, и наше будущее! Мне так нужно услышать от тебя хоть что-то, пусть даже… пусть даже это будут ложные показания. Когда блуждаешь в лабиринте, самое страшное не то, что идешь не туда, а то, что идти больше некуда!»

«По особому распоряжению у палаты Лю Сымяо круглосуточно дежурят двое служащих вооруженной полиции… Степень причастности Лю Сымяо пока неизвестна». – голос Линь Фэнчуна все еще звучал в ушах.

По сути это ничем не отличалось от ареста.

От этих мыслей Чу Тяньин занервничал, достал мобильный, снова и снова набирал номер Нин – раз шесть-семь подряд, и каждый раз на том конце неизменно звучал один и тот же холодный вежливый электронный голос…

«Набранный вами абонент временно недоступен, пожалуйста, перезвоните позже».

Глава 6

Коллективный гипноз

Вероятно, вы правы, сержант. Хотя в этом деле любая линия, как, впрочем, и любой угол, дуга, касательная, парабола, синус, радиус и гипербола, – все безнадежный тупик[53].

Стивен Ван Дайн, «Проклятие семьи Грин»

1

– Лекарство.

Перед глазами раскрытая ладонь, на ней – две белые таблетки.

Лю Сымяо долго смотрела на них в растерянности, затем наконец взяла кончиками пальцев, положила в рот и запила водой из эмалированной кружки.

Стоящая рядом Нин внезапно заговорила:

– Доктор Ша, может, стоит немного уменьшить дозу для сестры Сымяо и давать по одной таблетке?

Ша Ли окатила ее ледяным взглядом.

– Я знаю, что делаю. Можешь приступать к своей части лечения.

Наткнувшись на жесткий отпор, Нин почувствовала неловкость, перевела дыхание, успокоила внутренний ритм: перед началом сеанса гипноза у гипнотерапевта не должно быть ни малейших колебаний эмоций.

Она сложила подушки и одеяло так, чтобы Лю Сымяо могла удобно устроиться, и очень мягко сказала:

– Сестра Сымяо, в прошлый раз ты утверждала, что из всего случившегося в гостинице помнишь только, как вошла в дверь, а дальше все погрузилось во тьму, верно?

– Верно, – едва слышно ответила Лю Сымяо. – И еще одна фраза все время всплывает и тонет у меня в памяти…

– Озерная вода? – осторожно подсказала Нин.

Сымяо кивнула.

– Ты чувствуешь, что в сознании всплывает только сама фраза, или какие-то смутные образы наводят тебя на мысли об озерной воде?

Лю Сымяо прикусила губу, нахмурилась, мучительно задумавшись.

– Если не получается понять, не думай пока об этом, – сказала Нин и задернула шторы, после чего комната сразу окрасилась теплым, мягким золотисто-желтым светом. Она села рядом и заговорила: – Расслабься, просто расслабься. Ложись. Дыши ровно… Да, вот так, хорошо. А теперь представь: синее небо, легкий ветерок касается твоих висков, ты устала, обессилила, лежишь на траве и смотришь на белое облако. Оно медленно плывет, напоминая волну на морской поверхности, поднимающую рябь…

Нин подняла левую белоснежную руку, остановила ее в десяти сантиметрах от век Лю Сымяо: большой палец оставался неподвижным, остальные то раскрывались, то сгибались, снова и снова – сперва быстро, с едва слышным шорохом, затем ритм становился все медленнее и плавнее, подобно размеренному перекату волн или ленивым взмахам длинных ресниц. Веки Лю Сымяо понемногу опустились – она погрузилась в транс.

– Трава мягкая? – тихо спросила Нин.

– Мягкая… – прошептала Лю Сымяо.

Стадия введения в гипноз завершена, Нин облегченно выдохнула.

– Хорошо, ты лежишь на мягкой траве, по телу разлит покой. Я рядом, оберегаю тебя, стерегу твой сладкий сон. Когда досчитаю от десяти до нуля, ты уснешь… Десять, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два, один, ноль… Все вокруг исчезло, больше ничего не существует, остались только я и мой голос, он будет вести тебя. Сейчас ты будешь беспрекословно слушаться меня, как прислушиваются к тем, кого любят, будешь действовать так, как велю я.

Тело Лю Сымяо слегка дрогнуло и затем обмякло.

– Что… Это уже гипноз? – с изумлением спросила Ша Ли.