Без шансов уцелеть - Юнь Хуянь

– Доктор, да вы не сердитесь, я только спросить хочу. Почему это лекарства, что вы моей матери выписали, совсем не помогают, а вот стоит ей принять капсулы «Цзяньи» – и сахар сразу в норме?

– Потому что твоя мамаша – дура! – раздалось из толпы, и коридор взорвался хохотом.

Посетитель вскочил со стула, лицо перекосилось от ярости.

– Какой сукин сын это сказал?!

Ма Сяочжун протиснулся вперед и, указывая на себя, рявкнул:

– А ты догадайся!

Не успел тот наглец опомниться, как Ма Сяочжун рванул его за волосы, сдернул на пол и потащил по коридору; тот завопил, как резаный, а двое его дружков, даже не зная, кто такой Ма Сяочжун, от одного его напора окаменели и не посмели пошевелиться, пока полицейский волок жертву до туалета. Только первый здоровяк попытался встать на ноги, как Ма Сяочжун впечатал его лицом в стену, раскрасив физиономию, а потом нашел унитаз, в котором не смыли дерьмо, засунул туда башку несчастного, придавив ему шею ногой, Ма Сяочжун дернул за цепочку, и вонючая жижа расплескалась по наглой роже мерзавца!

Толпа обалдела от такого зрелища!

– Сукины дети, я ведь каждый день совесть давлю, прикрывая вас, торговцев этой дрянью! Ну вот сегодня наконец-то душу отвел! – оскалился Ма Сяочжун.

Подоспели охранники, но, увидев Ма Сяочжуна, только закивали и заулыбались.

– Значит так, – сказал Ма Сяочжун. – До других кабинетов мне дела нет, а вот Лао Лэй под моей защитой. С этого дня, пока он принимает, возле его двери должно стоять двое охранников. Если кто опять вздумает бузить – поступайте вот так же!

Сам Лэй Канмэй в это время уже принимал следующего пациента.

Чтобы выкроить побольше времени для интервью, Го Сяофэнь специально попросила медсестру поставить их в самый конец очереди. Поэтому, когда Ма Сяочжун с матерью вошли в кабинет, за окнами уже сгущались сумерки, а в кабинете горела лампа. В искусственном свете седоватые брови доктора Лэя и чуть впалые глазницы окрасились тенью, отчего он казался еще более грозным. Старик подробно расспросил мать Ма Сяочжуна о ее состоянии, скорректировал дозировку препаратов, отдельно напомнил о важности подсчета хлебных единиц, а потом, теребя козлиную бородку, обратился к Ма Сяочжуну:

– А ты, паршивец, чересчур уж груб. Кто не знает, что ты полицейский, подумает, что преступный авторитет!

– Хулиганы не боятся полиции, они боятся только главного хулигана, – ухмыльнулся Ма. – С такими нечего церемониться: влепить пару затрещин, и сразу посмирнеют… Сегодняшних уродов особенно стоило отдубасить: мало того, что к вам в кабинет заявились, еще и прикинулись людьми из компании «Цзяньи», устроили балаган. Мрази, с какой стороны ни глянь!

От этих слов, особенно последней фразы, доктор Лэй нахмурился:

– Откуда ты знаешь, что они прикидывались сотрудниками «Цзяньи»?

Ма Сяочжун хмыкнул.

– У «Цзяньи» и так пожар в заднице, они только и делают, что прячутся от скандалов, им не до того, чтоб здесь шоу устраивать! Сегодняшняя троица явно конкуренты: прикинулись «Цзяньи» и обмазали компанию дерьмом!

– Чудеса, – раздался позади него голос Го Сяофэнь, – уже второй раз на моей памяти выдал что-то разумное.

– Это кто там за моей спиной язычком своим вертит?! – взвился Ма Сяочжун и зыркнул на Го Сяофэнь.

Лэй Канмэй не обратил внимания на их перепалку, подошел к окну, посмотрел вниз, на улицу, и пробормотал:

– Может, это и есть возмездие…

– У компании «Цзяньи» дела идут все хуже: массовые возвраты товаров, акции рушатся, компания на грани банкротства… Вы разве не рады? – вдруг сказала Го Сяофэнь.

Лэй Канмэй обернулся от изумления.

– Простите, а вы кто?

– Я подруга Ма Сяочжуна и репортер «Вестника права». Вот моя визитка.

Она протянула карточку обеими руками.

Лэй Канмэй к ней даже не притронулся.

– Вспомнил. Мы вчера виделись. Я уже отказался от интервью. Почему вы здесь?

– Потому что вчера вы оскорбили память покойного, потому что отвергли просьбу Мэн Чуна, потому что, видя крах компании «Цзяньи», только злорадствовали! – Голос Го Сяофэнь звенел, последняя фраза прозвучала особенно серьезно: – А еще потому что вы полны предубеждений против всей индустрии оздоровительной продукции в Китае!

Лэй Канмэй уставился на нее, долго-долго молчал, поглаживая бородку, и внезапно усмехнулся:

– Занятно… – Он подошел ближе к Го Сяофэнь. – Завтра я не принимаю. Поехали со мной на секретное расследование?

– Что за расследование?

– Посмотрим, что из себя представляет китайская индустрия оздоровительной продукции. Одного утра хватит. – Он нацарапал адрес на клочке бумаги. – Это здесь, у нас в городе. Знаменитая улица, где одни сплошные лавки с чудо-товарами и БАДами. Завтра в восемь утра встретимся там.

– Договорились! – сказала Го Сяофэнь, убирая бумажку.

– Договорились, – повторил доктор с улыбкой.

Когда они вышли из больницы, Ма Сяочжун сказал Го Сяофэнь:

– Ну и хитрющая же ты! Взяла и на слабо старика развела… Может, мне пойти с вами? Подстраховать, так сказать.

– Не надо, – ответила она. – Хочешь помочь – тогда проследи за одним человечком. – Она протянула ему бумажку с именем. – Нужно раскопать как можно больше, особенно меня интересует, с кем этот человек общается и встречается в последнее время…

3

– Ноль.

Когда Нин произнесла эту цифру, веки Лю Сымяо снова чуть заметно дрогнули и сомкнулись.

– Я – это ты, ты – это я. Повторяй за мной.

– Я – это ты, ты – это я.

Стоявшая рядом Ша Ли с облегчением вздохнула, взяла из рук Лю Сымяо термос и сказала:

– Похоже, она сильно продрогла в гостинице, иначе бы не держала его так крепко и не пила бы целый день горячую воду в попытках согреться. Собираешься продолжать сеансы гипноза, чтобы восстановить ее память? Я наблюдала за ней сегодня утром: она ведет себя как безумная…

– Именно поэтому сначала я должна немного исказить воспоминания…

– Это как? – спросила Ша Ли.

Нин немного замялась, не зная, как объяснить, потом взяла лист бумаги и, быстро что-то записывая, произнесла:

– Я запишу десять слов. Пробегитесь по ним, не стараясь запомнить.

Нин протянула листок Ша Ли.

Ша Ли посмотрела на листок, на котором были написаны следующие слова: конфета, мед, вкус, кола, сахар, маточное молочко, ксилит, десерт, медовый сироп, шоколад Cadbury.

Когда Ша Ли дочитала, Нин забрала листок и на обратной стороне написала еще три слова.

– Теперь выберите те слова, которых не было в длинном списке.

Доктор прочитала: вкус, сладость, горький корень.

Она сразу указала:

– Горького корня не было в списке.

Нин улыбнулась.

– На самом деле слово «сладость» я тоже раньше не писала.

– Разве? – Ша Ли искренне удивилась и, приговаривая: «Я ведь точно помню», – перевернула лист и убедилась,