Рефлекс убийцы - Валерий Георгиевич Шарапов

— Вытаскивайте!

Мертвеца извлекли без долгой канители, отбуксировали к берегу и выволокли на сушу. Тело тянуло ко дну, то есть в легких была вода, умер явно от утопления. На берегу перевернули, уставились на перекошенное лицо Геннадия Барбулиса. Услуги скорой помощи уже не требовались, все понятно. Но умер он совсем недавно, необратимые изменения еще не стартовали.

— Ну понятно, — проворчал Хлебников. — Дружок оказался обузой. Наивный парень, думал, и впрямь рыбачить едут?

Вопрос был риторический, ответа не требовал.

— Он что, заволок его в воду и утопил? — недоверчиво пробормотал Карский. — Странно как-то, вроде Котляр не богатырь. Этот бедолага покрепче будет.

— Сам утопился, — вздохнула Мария.

Офицеры переглянулись, пожали плечами.

— Слушайте женщину, она всегда права, — печально констатировал Аверин. — По крайней мере эта женщина. Смотрите, вот это след на песке — Барбулис пятился к воде. Именно пятился, обратите внимание, как ступни развернуты. Считай, от самой лодки. А вот следы ее волочения. А вот это… это ваши следы, топтуны несчастные… То есть Барбулис самостоятельно зашел в воду и… а дальше можем только догадываться, что произошло.

— Это вы можете предполагать, товарищ подполковник, — проворчал Карский. — А мы люди простые, нам никто не объяснял, что за хреновина тут происходит.

— Неважно, Юрий Иванович. Просто будьте начеку. С преступником в переговоры не вступать. Еще недавно считалось, что он убил двоих. Теперь — как минимум троих. Все, пошли. Наши скоро прибудут, с телом разберутся…

— Смотрите, я его следы нашла! — возвестила с опушки Мария. Она ползала на корточках, что-то высматривала. Хорошо, что джинсы надела — словно чувствовала, что пойдут по лесу. — Он туда пошел, в сосняк. И обратите внимание, кажется, прихрамывает, один шаг короче другого. Видимо, с лодки неудачно спрыгнул.

След отчетливо выделялся. Почва в сосновом лесу была податливой, усыпана пожелтевшими иголками. Люди рассыпались, быстро шли. Котляр двигался по прямой, огибая деревья. Сколько времени прошло? Минут двадцать? Но вскоре удовольствие закончилось, местность резко пошла под уклон. В низине рос кустарник, высилась в человеческий рост крапива. Ойкнула Мария — влезла куда не следует. Скорость упала, люди глухо ругались. Карский со злостью отдирал от себя колючки репейника.

— Это еще ничего, товарищи… — кряхтел майор Хлебников, ломая сухие ветки, мешающие проходу. — Вы сибирскую тайгу не видели, там бы мы точно застряли… А этот лесок — так, разминка. Одеты мы, правда, немного не в соответствии…

— Приходилось ловить шпионов в сибирской тайге, Олег Родионович? — язвительно поинтересовался Павел.

— А чему вы удивляетесь, Павел Андреевич? Где основные секретные объекты нашей необъятной Родины? Не поверите, в глухой тайге. Так что шпионы там кишат, как комары, только успевай давить. Два года, Павел Андреевич, от звонка до звонка, в том самом знаменитом Туруханском крае… Река там такая — Турухан, один из притоков Енисея…

Дебри уплотнялись, продвигаться становилось сложнее. Потерялись следы преступника. Растянулись в шеренгу, осматривали землю. Бурная растительность лезла под ноги, скрывала под собой природные ловушки. Выругался Кучевой, споткнувшись о корень.

— Нашел! — обрадованно возвестил Карский. — Он в канаву загремел, выбирался из нее, следы ладоней остались на косогоре. Четкие, блин, хоть отпечатки пальцев снимай…

Народ оживился — отыскался потерянный след! Дальше двигались быстрее. И снова заминка — потянулся старый черный осинник. Корявые скособоченные деревья стояли плотно. Хрустел валежник под ногами, потянулась груда бурелома, поваленные деревья. Их приходилось обходить какими-то дальними «огородами». Котляр шел зигзагами — путал следы. Специалистом в этой области он не был — где-то слышал, думал, что получится. Он тоже терял время на эти метания. Осинник оборвался, местность снова пошла на подъем. Белели березки на пригорке. Люди отдувались, выходя из чащи, шли на приступ высоты. Снисходительно посмеивалась Мария, но уже держалась за бок. Тяжело дышал и не мог продохнуть Кучевой. Устроили передышку, сидели на коленях, приходя в себя. Ложиться опасно — уже не встанешь. Минута на отдых, и снова пошли наверх. Почва глинистая, следов уже не видно, оставалось только верить, что преступник шел здесь. Но больше вроде негде, слева и справа под холмом — болото, глухие заросли. Теоретически Котляр мог устроить там логово, отсидеться, пока все не устаканится. Но это вряд ли, бежать ему надо, нельзя оставаться в районе, пока к погоне не подключилось подкрепление…

На этот раз Аверин сам выявил объект! Первым взобрался на возвышенность, пер как танк, лавируя между березами. Метров сто, и снова горка — теперь вниз. Распахнулись просторы. Болота по курсу обрывались, простирался луг, заросший клевером, на севере — полоска леса. И к этой полоске через поле спешно двигался человек — смутное пятно, словно раздавленный клоп. Кто еще это может быть? Только вы, Алексей Петрович, чтоб вы сдохли! Этот гад стремительно приближался к лесу, растворился за деревьями. Павел лихорадочно запоминал приметы этого места: справа кучка больших деревьев, слева на опушке перебитое молнией дерево…

Он лаконично озвучивал свои наблюдения, отдавал команды. Бежал первым, со страхом глядя под ноги: споткнуться на таком участке — последствия будут просто аховые… Но добрались до подножия без потерь. Он обозревал свое маленькое загнанное войско. Эх, товарищи чекисты, не хватает нам всем физических тренировок! Пиво после работы — конечно, хорошо, но и плохо, черт возьми! Даже Хлебников начинал выдыхаться.

— Ну что, товарищи, — резюмировал Аверин, — как говорится, задачи поставлены, цели определены. За работу, помолившись?

Поле перебежали за несколько минут. Запах душистого клевера служил тонизирующим средством. Возвышался разнородный лес — березы путались с осинами, кое-где были хвойные участки. Хорошо, что запомнил приметы: на том участке, где Котляр пропал в чаще, обозначилась старая просека. Лучше не думать, кто и когда ее прорубил. Котляр точно не думал, просто воспользовался подвернувшимся удобством. Растительность благополучно отрастала, на пеньках зеленели ветки, усыпанные листвой. Но идти было проще, чем по чаще. Отыскался след — Котляр сослепу наступил в муравейник. У него опять была фора! Но уже меньше, минут в десять. Просека принимала какой-то условный вид: топорщился кустарник, пеньки превращались в деревья. Опушка скрылась за стеной зелени. Чуть левее прогремел выстрел! Как гром среди ясного неба! Ахнула Мария, рыбкой нырнула за ближайший пень. Вот вам и здравствуйте! Повалились, как бежали, стали расползаться. Какого, спрашивается, дьявола?! За первым выстрелом с небольшим интервалом последовал второй — стало быть, двустволка. Затряслась листва на ветках, частично осыпалась. Люди лежали, не шевелясь, переваривали происходящее.

— Знаете, товарищ подполковник, — неуверенно начал Карский, — меня преследует смутное подозрение,