Рефлекс убийцы - Валерий Георгиевич Шарапов

— ИЖ–54, 12-й калибр, — сообщил, приподнимая голову, Хлебников. — Аппарат не новый, но служит долго, у меня такой же был, на лося ходил в Сибири…

— Да, мы помним, в Туруханском крае, — усмехнулся Павел. — Ну что ж, товарищи, задача усложняется. Наш злодей пользуется не только оригинальными приемами при устранении людей, но и традиционными… Мария Сергеевна, вы можете держаться сзади и не лезть, куда не просят?

— Могу, — задумалась Мария. — Но вот хочу ли…

— А придется. Я серьезно, Маша, пока еще я твой начальник.

— Кстати, он прав, — покосился на девушку Хлебников. — Подстрелят кого-нибудь из нас — пустяки, дело житейское. Подстрелят тебя — потом стыда не оберемся. И Павла Андреевича на кого оставишь?

— Ладно, без подробностей, — буркнул Аверин.

Хлебников подержал голову на весу, подтянул под себя колено. Словно шапку на штыке держал, которую не жалко. Выстрел не замедлил последовать. Пуля просвистела где-то рядом. Майор уронил голову, односложно выругался.

— Слушаем сюда, — строго сказал Павел. — Преступника, разумеется, брать живым. Можно ранить, но не тяжело. По команде, Олег Родионович, палим в божий свет, а вы, товарищ майор и товарищ капитан, перебираетесь туда, — он кивнул вправо. — Дуете вдоль просеки и заходите противнику во фланг. Нужно отрезать ему дорогу. Готовы, Олег Родионович? С богом.

Они палили лихорадочно в тот самый божий свет. Приподнимались, снова давили на спусковые крючки. Заложило уши, пороховая гарь раздражала ноздри. Обойму не жалко, в кармане еще две. Летели ветки, вился пороховой дым. Мария тоже палила, внося свою лепту, хотя никто ее не просил. Подчиненные откатывались, пропадали за деревьями. Стрельба оборвалась. Захрустели ветки где-то слева, человек убегал. Снова вскинули оружие, истратили по три-четыре патрона — дабы не усердствовал при попытке к бегству. Пауза. Знакомый хруст, преступник торопился покинуть зону поражения. Он больше не стрелял. Теперь шли втроем, рассыпавшись в цепь, — отдалялись от просеки, прятались за деревьями. Лес был густой, беглец не просматривался. Стали переходить на бег, устраивали минуты тишины, прислушивались. Котляр отдалялся, звуки терялись. Он был не такой уж беспомощный в лесу, да и стрелять в армии научили. Заголубел просвет, оборвался осинник. Павел схватил за хлястик разогнавшуюся Марию, прижал к дереву. Она смотрела с досадой — какого черта, командир? Аверин высунулся из-за дерева. Открытое пространство, земляной вал, заросший всякой всячиной. За валом — непроницаемая стена лещины. Котляр успел перебежать этот участок и куда-то сгинул. Выбегали из леса, двигались короткими перебежками. Павел первым перекатился через вал, побежал, пригибаясь, к зарослям. Отметил краем глаза: Мария с пистолетом в руке уходит вправо по касательной. И куда ее черти понесли?! Он сунулся в гущу кустарника, там царила тьма, словно крыша распростерлась над головой. В принципе, так и было, растительность создавала над участком непроницаемый полог. Какие-то перепутанные корни, коряги, участки с жухлой травой. Он неуверенно сделал шаг, затем другой, третий, отпустил ветку, за которую держался.

И вдруг почувствовал, что ноги проваливаются. Как-то мягко, не быстро. Но процесс шел, и это уже не чудилось! Момент был крайне неприятный. Он влез в трясину по собственной дурости. В горле пересохло. Начал разворачиваться, попытался вытащить ногу. Это не удалось, вязкая масса вцепилась в лодыжку. Смог лишь немного развернуться. Продолжался процесс погружения, он чувствовал, как болото засасывает ноги. Да ну, ерунда какая-то. Сунул пистолет за пазуху, чтобы не мешался, вытянул руку, чтобы взяться за ветку. Далеко, не получилось. Подался рывком, думал, что схватит. Но снова не схватил. Зато стал тонуть быстрее. В этот момент и сделалось откровенно не по себе. Паника забилась в голове…

В пространство между деревьями всунулся майор Хлебников.

— Павел Андреевич, вы здесь? Темнотища же в этом лесу…

Пот потек по спине, прилипла рубашка к позвоночнику. Странно, ему даже в голову не пришло, что можно позвать на помощь.

— Э, товарищ подполковник, да вы, погляжу, куда-то поехали… Внештатная ситуация, Павел Андреевич?

— Помоги, Олег Родионович, кажется, вступил в дерьмо… — Он старался говорить спокойно, но чувствовал, как дрожит голос.

— Понятненько, — задумчиво покарябал подбородок майор. — Что же вы так необдуманно-то, Павел Андреевич? Ладно, сейчас помогу. Руку вытяните, насколько сможете…

Он так и сделал, при этом погружался все глубже. Холодели щиколотки, начали холодеть колени, неприятная чесотка побежала к бедрам. Хлебников пристроился на сухом участке. Как-то загадочно поблескивали его глаза. Он не спешил, словно задумался: а стоит ли вообще вытаскивать этого парня? Но нет, он просто искал опору для правой ноги, проверял, твердая ли почва под ней. Рука онемела, пот заливал глаза. Сильная конечность обвила его предплечье, потащила из болота! Трясина неохотно расставалась со своей жертвой. Разверзлась с голодным чавканьем топь, Павел вылетел на сухое место, Хлебников придержал его.

— Фу, спасибо, Олег Родионович, вы настоящий друг…

— Да ладно, не преувеличивайте, Павел Андреевич, — Хлебников посмеивался. — А в следующий раз не верьте своим глазам, особенно в тех районах, где пахнет аммиаком. Впечатлились? Ну ничего, бывает. Зато теперь вы пуганый, и это хорошо.

Ощущения были самые убийственные. Да чтобы он еще когда-нибудь приблизился к болотам! Кряхтя, они выбрались на открытое пространство. Ноги, как чугунные гантели. Да и выглядели примерно так же. Откуда-то сбоку, размахивая пистолетом, подбежала Мария.

— Вы что тут делаете? Зачем нам болото? Я нашла место, где Котляр вошел в лес, это метрах в семидесяти — там. Отчетливые следы. Пойдемте быстрее… А ты чего такой грязный, Павел Андреевич?

Они бежали со всех ног. Снова потеряли кучу времени. Осиновый лес соседствовал с болотом, почва твердая, но после случившегося так и хотелось вооружиться жердиной. Впрочем, наваждение прошло. Все плохое забывается, когда происходит что-то еще хуже! Лепешки грязи отваливались от ботинок. Лес разредился, бежали цепью. За деревьями и островками шиповника обозначился просвет.

— Там озеро, — информировал на бегу Хлебников. — Называется Кишман, если не путаю… Оно сильно вытянуто, береговая полоса изрезана, по ней не уйти, разве что ноги переломать… Загоним к озеру Котляра — отступать ему будет некуда…

Выстрелы загремели из кустов! Вторая серия затянувшегося балета! Мария выбросила руку с пистолетом, игнорируя опасность. Аверин схватил ее за шиворот, заволок за разлапистое дерево. Открыли огонь одновременно, вторая обойма еще не иссякла. Хлебников находился в стороне, спрятался за бугристый ствол и тоже постреливал. Стрелок в кустах яростно огрызался, палил напропалую. Он бил дуплетом, быстро перезаряжал, снова нажимал на спусковые крючки. Хлебников метнулся вправо — еще дальше, видимо, собрался обойти. Ахнул, добежав до дерева, сполз по стволу.

— Майор, ты жив? — встрепенулся Аверин.

— В