Молчание греха - Такэси Сиота

Внимание Мондэна привлек раздел в начале, похожий на адресную книгу и занимающий более десяти страниц.

– Чьи это адреса и фамилии?

– Это список неиспользованных источников информации, и их много: от сообщений о преступлениях до наблюдений.

В объеме информации были различия: некоторые содержали имена нескольких людей в каждом разделе, некоторые сопровождались подробными примечаниями.

Мондэн искал Киото, но в списке его не было. Не было ни Осаки, ни Хёго. В Кансае была только префектура Сига. Однако, как известно, Киото и Сига соседствуют друг с другом.

– Город Такасима…

– Как вы знаете, полицейские расследования проводятся отдельными группами, поэтому на удивление сложно узнать, что расследуют другие команды. Накадзава расспрашивал разных детективов даже после того, как истек срок давности, и все записывал.

Мондэн знал, что расследование продолжалось даже после истечения срока давности, но впервые услышал, что он вел столь подробные записи. Точно так, как рассказал ему Фудзисима в прошлом месяце.

– Здесь около двадцати записей, верно? После выхода на пенсию Накадзава использовал все свое свободное время, чтобы объехать эти места.

Токио, Канагава, Сайтама, Яманаси, Тояма, Исикава, Мияги, Гифу, Миэ, Симанэ, Хиросима, Фукуока, Нагасаки… и Сига. Хотя некоторые префектуры упоминались по нескольку раз, на сердце у Мондэна потеплело от мысли, как он проводил свое свободное время, путешествуя по стране. И ему стало стыдно за то, что он жаловался на усталость. Подумаешь, такой пустяк, как одна поездка в Китакюсю…

– Когда вы сказали, что Токо Кидзима запретила своей дочери Хитоми сообщать об открытке в полицию, я вспомнил ее слова: «К сожалению, правда в том, что приемные родители оказались лучше, чем биологические».

Подумав, что именно из этого источника черпал свою информацию Фудзисима, Мондэн согласился.

– Я давно думал об этих «приемных родителях». Есть свидетельства того, что семья Кидзима регулярно получала письма в тот период, когда маленький Найто числился похищенным. Однако установить, от кого они приходили, так и не удалось. Правда, я узнал об этом после истечения срока исковой давности…

Мимура откашлялся, снял маску и выпил чая. Надев маску обратно, перевел взгляд на одеяло на своих ногах и некоторое время сидел задумавшись. Возникло основанное на опыте предчувствие, что сейчас может поступить важная информация. Мондэн сидел, ожидая, что он скажет дальше.

– Токо проговорилась женщине-детективу, с которой у нее сложились дружеские отношения. По ее словам, когда Рё Найто вернулся, в его рюкзаке были зубы.

– Зубы?

– Да, выпавшие молочные зубы. Около десяти молочных зубов лежали в футляре ручной работы, по форме напоминающем рот… другими словами, было понятно, откуда выпал зуб. И даже записаны даты, когда выпал каждый зуб.

Эта информация была известна очень небольшому кругу людей. Как джекпот в игровом автомате, на Мондэна сразу свалилась информация, указывающая на место и время, напрямую связанная с конкретным человеком. Его это очень заинтересовало.

– Где этот футляр?

– Женщина-детектив просила его показать, но ей не разрешили его сфотографировать. Срок давности уже истек. Однако не могу сказать, что отказ был необоснован.

– А как насчет человека, который заботился о Рё в течение трех лет? Токо Кидзима вам что-нибудь говорила?

– Нет, она упорно пользовалась своим правом хранить молчание.

Чем ближе он подбирался к «трем пустым годам», тем сильнее ветшали его предвзятые мнения и ненадежнее становилась почва под ногами.

Когда Рё вернулся, он был хорошо одет, умел читать и писать, стал лучше рисовать и научился хорошим манерам. По иронии судьбы он, очевидно, жил более полноценной жизнью, чем до того, как его похитили. А теперь обнаружились еще около десяти молочных зубов, которые кто-то бережно сохранил…

– Мы, детективы, до сих пор не знаем, как интерпретировать это дело. Это реальная история, поэтому, вероятно, у нее не будет четко прописанного сюжета, как в детективном романе. Но нет никакого греха в том, что нам хочется понять, в чем состояли мотивы и цель преступника.

Мимура сощурился в мягкой улыбке, но Мондэн чувствовал его сожаление. Им не удалось проследить за подозрительным человеком и не удалось задержать виновника даже после того, как ребенка вернули домой. Полиция совершенно точно сделала все, что было в ее силах, хотя, возможно, ее можно за что-то покритиковать.

Мотив преступления: нет сомнения, что здесь имеется причинно-следственная связь с «тремя пустыми годами».

В информации о странном происшествии был один момент, который Мондэн лишь смутно осознавал, но подсознательно игнорировал. По мере того как он посещал имеющих отношение к делу людей и сопоставлял детали, стала просматриваться любовь, которая была вторым полюсом этого преступления.

После минутного молчания Мимура посмотрел на цветущую сливу и спокойно заговорил:

– Если подозреваемый не обвинен ложно, его психическое состояние в комнате для допросов постоянно меняется. Особенно когда он отвечает серединка на половинку и у меня, как у детектива, нет другого выбора, кроме как постараться подвести его к сути.

Мондэн сразу понял, что означали эти слова. Чтобы получить признание Сакуносукэ Киси, требуется дополнительная информация – доказательство того, что Рё Найто и Такахико Номото жили вместе. Теперь у Мондэна появилась необходимая рекомендация, чтобы сделать первый шаг.

Похлопав по обложке блокнота Накадзавы, который доверил ему Мимура, он встал и сказал, что ему пора.

– Иногда он просит проводить его в парк, – сказала, оглянувшись с улыбкой на веранду, внучка, провожавшая Мондэна за ворота.

– Хочет посмотреть на вид со смотровой площадки?

– Мы поднимаемся на смотровую площадку, а еще медленно обходим все места, где сидели в засаде сыщики.

– И на мост тоже ходите?

– Да. Иногда он подолгу смотрит на него, не двигаясь. Думаю, он устает ходить. Он хорошо ест и хорошо спит в такие дни.

Мондэн низко поклонился и вышел из дома Мимуры.

Все это касается не только Накадзавы, Мимуры и Сэндзаки. Даже если дело забыто публикой, этот блокнот хранит усилия причастных к нему детективов. С каждым следующим шагом по асфальтовому тротуару Мондэн становился решительнее. И при этом размышлял, верно ли, что открытку отправили из Киото. Возможно, они были в Сиге.

5

Если начать перечислять, нет конца тому, что ей не нравилось. Манерные люди, неконкретные вопросы, утро с болью в горле, крупные компании, которые внезапно меняют условия предоставления своих услуг, правила доставки товаров на дом – и так не перечесть.

В этот день в конце февраля настенные часы слева от входа в галерею «Вакаба» показывали 19:25. У стены были сложены узкие картонные коробки разных размеров. Нужно поместить картины в рамках в желтые пакеты и упаковать в эти картонные коробки. Большинство из них возвращались в дома или на склады художников, а говоря прямо,