Молчание греха - Такэси Сиота

Мондэн горько улыбнулся в душе. Давным-давно мужчина из полицейского управления префектуры Канагава, у которого было смуглое лицо, во время опроса выдавал себя за репортера «Дайнити симбун». Хотя он уже вышел на пенсию, будучи государственным служащим, вероятно, не хотел упоминать свое прежнее место работы. Накадзава прекрасно понимал, что мир состоит не только из хороших людей, поэтому не хотел причинять неприятности полиции префектуры.

– Вас ведь интересует то время? «Рэйнбоу»?

Мондэн кивнул:

– А вы Ацуко Тобэ, верно?

Прошло шесть лет с момента, когда сюда приезжал Накадзава, и теперь Ацуко было уже за шестьдесят. Мондэн подумал, что она очень хорошо выглядит – прекрасный цвет лица, пушистый серый свитер…

– Я тогда забыла взять у него визитку.

Конечно, никакой визитки не было. Мондэн нашел странным, что Накадзава так неуклюже соврал, хотя это было ему несвойственно. И в то же время Мондэну было приятно, что тот выбрал газету «Дайнити симбун», вспомнив о нем.

– Вас интересует, где была школа, да? Это недалеко отсюда; давайте, я вас провожу.

Ацуко вела себя очень приветливо, ведь Мондэн даже принес с собой коробку конфет. Возможно, ей просто было скучно, но, так или иначе, когда репортер, ожидавший ее на тротуаре, обернулся, она уже была в пальто и запирала дверь.

– Только что так лило, а теперь солнышко…

Ацуко дружелюбно разговаривала с ним, идя по мокрому асфальту. Остатки снега на обочине напоминали, каким холодным было это утро.

Мондэн прибыл в Киото вчера, взял напрокат машину и поездил по городским паркам. Он искал грибовидный объект. В интернете не удалось найти ничего, кроме «Библиотеки грибов» в ботаническом саду префектуры и настоящих грибов, растущих в парке, поэтому он поехал дальше, так и не нащупав нить.

Естественно, результат его разочаровал, и вечером Мондэн переехал в отель города Оцу префектуры Сига. Открыв утром плотные шторы, он увидел тихо падающий снег и некоторое время любовался им.

– Это здесь, – остановилась Ацуко через несколько минут.

В стене двухэтажного темного бетонного здания рядом с дверью слева было большое прямоугольное окно, в котором развевались бледно-розовые шторы. Кажется, посередине между первым и вторым этажами висела вывеска, но она настолько проржавела, что букв не было видно. Сразу же можно было сказать, что здание не используется.

– Когда закрылась английская школа?

– Уже больше двадцати лет назад. Потом здесь открылось караоке-кафе, но не успела я опомниться, как и оно закрылось.

Поблизости было несколько ресторанов, но попадалось и немало зданий вроде этой школы, которые, кажется, застыли во времени. На глаза попадались никак не используемые пустыри, которые, несмотря на зиму, густо заросли сорняками.

– Когда госпожа Хасимото ушла из школы, у вас не было ощущения, что она исчезла внезапно?

– Кто вам это сказал?

– Не помню. Наверное, кто-то из соседей.

– Вы имеете в виду, не была ли госпожа Хасимото замешана в деле о похищении, которое произошло давным-давно в Токио, верно? Это совершенно точно не так. Она была добрым человеком и любила детей.

Инцидент произошел в Канагаве, а не в Токио, но, услышав полную уверенность в голосе Ацуко, Мондэн не смог заставить себя указать ей на эту ошибку.

Он искал Такахико Номото, его жену Юми и Рё Найто. Пусть даже Хасимото срочно скрылась, вероятность того, что она имела отношение к инциденту с похищением, очень мала. Он понимал это, но ему было больно признавать, что добыть ничего не удалось.

– Ваша дочь… Юка училась в этой школе, верно?

– Я спросила Юку, но в уходе учительницы не было ничего неожиданного, она сказала всем об этом заранее. Кроме того, учительница плакала из-за того, что им придется расстаться… А, вот еще что. Тот красавец-репортер спрашивал, есть ли у меня фотография госпожи Хасимото. Фотография нашлась у моей дочери.

Ацуко достала из своей тканевой сумки квадратный конверт и вытащила потускневшую фотографию.

– Видите эту красивую женщину рядом с моей дочерью? Это госпожа Хасимото.

Женщина с длинными волосами мягко улыбалась рядом с девушкой с «хвостиком» на голове. Аккуратная приятная женщина в опрятной белой блузке. На этой старой фотографии не просматривалось никаких намеков на инцидент.

Вчерашний парк, сегодняшняя старая английская школа – это была пустая трата сил. Метод, в соответствии с которым версии исключались одна за другой, конечно, давал определенное продвижение вперед, только шаги были слишком малы.

– А Юка ничего больше не вспоминала?

– Кажется, муж привозил ее в школу на машине и забирал домой после занятий.

– Чем он занимался?

– Вот этого совершенно не знаю. Да и Юка всего несколько раз видела, как учительница садилась в машину. Интересно, где они жили… Кажется, где-то в Кайдзу.

Мозг Мондэна среагировал на название «Кайдзу».

Первый информатор сообщил о семье, в которой были только отец и сын. Их часто видели в Кайдзу. Небольшая точка соприкосновения двух источников информации…

На данный момент у него не было другого выбора, кроме как направиться туда.

* * *

Дорога в Кайдзу была красновато-коричневого цвета. Наверное, потому, что в грунтовых водах, которые использовали, чтобы растопить снег, содержались железистые примеси. То, что Мондэн полез искать такую информацию, само по себе было результатом тупиковой ситуации, в которую он попал в процессе расследования. Он приехал в Кайдзу полный энергии, но его энтузиазм пропал, когда он увидел ряды здешних домов.

Журналист пытался задавать вопросы, но имевшиеся у него сведения были настолько расплывчаты, что он не знал, как действовать дальше. Если б вам позвонили в домофон и спросили, не видели ли вы здесь тридцать лет назад подозрительных отца и сына, то вы наверняка сообщили бы об этом в полицию.

Сбор материала, который кое-как удавалось продолжать с конца прошлого года, окончательно забуксовал.

В записной книжке Накадзавы содержалась информация еще о тринадцати префектурах, но, судя по тому, что там было написано, все это были очень тонкие ниточки, и не получалось придумать, что с ними делать. Однако, каким бы ни был результат, Мондэну оставалось только снять шляпу перед упорством Накадзавы, объехавшего все эти места, и, сожалея о собственной некомпетентности, двигаться дальше.

Он мог бы вернуться в Токио, но решил задержаться. Совсем рядом было знаменитое своей сакурой местечко Кайдзу Осаки. Конечно, сейчас эти деревья выглядят мертвыми, но, может быть, на них будут цветы из снега… Найдя на карте в своем смартфоне красивую дорогу вдоль берега озера Бива, Мондэн решил хотя бы прокатиться, чтобы остались приятные воспоминания.

Снежные облака разошлись по краям пейзажа, открыв идеальное ярко-голубое небо. Репортер выехал на префектуральное шоссе 557 Нисисакаи – Макино и заметил краем глаза