Молчание греха - Такэси Сиота

транспарант: «Добро пожаловать в Кайдзу Осаки». Заметив сразу за ним озеро Бива, он в волнении притормозил у ряда деревьев, а потом припарковал машину на обочине. Поспешно открыл водительскую дверь, пересек однополосную дорогу и подошел к озеру. Мыс на другой стороне был, похоже, завален буреломом, и Мондэн интуитивно подумал, что где-то видел его раньше. Размытые фрагменты изображения то появлялись, то исчезали в его сознании. Но все же картина была не совсем такая. Что-то отличалось.

Пока Мондэн стоял неподвижно, размышляя над ответом, в памяти всплыл один пейзаж. Он взволнованно приложил палец к губам. Это угол… угол другой. Он подвинул изображение в голове – и поспешил обратно к машине. Развернувшись, поехал в обратную сторону. С возрастом к нему пришла привычка проявлять в таких ситуациях осторожность за рулем. Он медленно ехал по красновато-коричневому асфальту, выглядывая на узкой дороге место для парковки.

Вернувшись в Такагихаму, репортер увидел слева от себя большое сооружение, похожее на ворота, которого он раньше не замечал. Перед ним была парковка, поросшая травой. Припарковав машину, Мондэн посмотрел на бетонное сооружение длиной около десяти метров. Наверху него было что-то вроде круглого балкона.

Ворота были как бы рамкой для картины, и за ними он видел ярко-синий мир, ограниченный краями прямоугольника. Озеро Бива насыщенного цвета индиго, а над ним – сияющее светло-голубое небо, как бы окрашенное в синий оттенок поверхности озера, смешанный с ослепительно белым цветом плывущих над ним облаков. Красивый пейзаж с его резко подчеркнутым тенью горизонтом был создан чистыми красками самой природы.

Мондэн пошел по каменным плиткам к пляжу. На песчаном пляже за деревянной скамейкой почти не осталось снега. Был слышен нежный шум волн, иногда пробивавшийся через завывания сильного ветра.

С каждым шагом в сторону озера изображение немного менялось. Остановившись и просмотрев изображение на своем смартфоне, Мондэн снял маску и тихо выдохнул.

Фотография заснеженного пляжа, сделанная на складе галереи «Рокка»: берег до самой кромки воды покрыт снегом, создавая белый и тихий мир, напоминающий о восходе солнца.

Мондэн поднял свой смартфон, чтобы сравнить изображение с реальным пейзажем. До недавнего времени он думал, что на этой картине Такахико Номото изображен морской пейзаж, поэтому считал, что его невозможно будет найти. Однако на картине был написан не океан, а огромное озеро…

Конечно, между берегом озера перед его глазами и работой Номото были небольшие различия. Цвет неба, количество оставшегося снега, отражения на поверхности воды… Однако красивая U-образная береговая линия, густой зеленый сосновый лес и горный хребет за ним были изображены так точно, как если б их перерисовали через кальку.

Мондэн стоял на месте пейзажа, написанного художником, и сравнивал с ним изображавшую его картину. Это сравнение произвело на него огромное впечатление. Путешествуя между двумя и тремя измерениями, он по-настоящему оценил умение Такахико Номото запечатлевать реальность.

Сколько же нужно смотреть на объект, чтобы нарисовать такую картину? Мондэн вспомнил работу, которую видел на складе, и вновь поразился ее глубине. Это не просто похоже. Такое ощущение присутствия не может быть передано без связи между физическим глазом художника и его мысленным взором. Неровности краски на холсте показывали, сколько времени было потрачено на то, чтобы запечатлеть момент живой реальности.

Тихий шум волн озера Бива постепенно успокоил волнение Мондэна, а прохладный ветерок, дующий с воды, приглашал к неторопливому размышлению.

Когда журналист собирал материал по делу о похищении и все больше узнавал о художнике Такахико Номото, он стал яснее осознавать себя частью системы. Давным-давно старшие учили его, что газетные репортеры – это одинокие волки, и хотя он слегка гордился этим, но до сих пор никогда по-настоящему не понимал, что значит быть действительно независимым.

Каждый раз, когда его переводили на новое место работы, менялся и пресс-клуб, к которому принадлежал Мондэн, и каждый раз у него возникало ощущение, что он попал в новый мир. Получать надежную и точную информацию на самом деле довольно сложно, и в этом деле пресс-клубы во многом помогают. Однако, если привыкнуть к чувству своего превосходства потому, что вы всегда имеете доступ к горстке информации, это может повлиять на человеческие качества даже больше, чем на профессиональные. Не успеете заметить, как написание текста станет для вас важнее, чем осознание проблемы, и ваша работа станет чисто механической. Зависимость от сильной системы ослабляет личность, и эта закономерность всегда беспокоила Мондэна.

Будучи репортером, работающим в системе организации, он не мог найти тему, которая стала бы делом его жизни. Однако, работая изо всех сил над тем, что он называл про себя своим «последним в жизни репортажем», Мондэн чувствовал приятное напряжение. Тут он столкнулся с реализмом и, несмотря на очевидные различия в работе художника и репортера, стал руководствоваться общим для них принципом – видеть реальность такой, какая она есть. Это, по его убеждению, соответствовало изначальному предназначению журналистики.

Размышляя таким образом, Мондэн снова ощутил важность той работы, которой он сейчас занимался. Глядя на живое сияние колышущейся поверхности озера, журналист почувствовал прилив сил.

Номото, вероятно, все-таки жил здесь. Возможно, в Кайдзу видели именно Такахико и Рё, принимая их за отца и сына. Мондэн стал увлеченно фотографировать. Если показать фотографии Сакуносукэ Киси, может быть, из этого что-нибудь получится…

Сделав очередной снимок, Мондэн обернулся и увидел стоящую поблизости женщину, которая смотрела на него. Хотя выглядела она молодо, судя по аккуратной одежде и сдержанным манерам, ей было за тридцать. Ее взгляд немного обеспокоил Мондэна, но он точно не был с ней знаком.

Они оба были без масок и разошлись, просто кивнув друг другу. На обратном пути к машине Мондэн все-таки остановился и посмотрел назад. Женщина, глядящая на озеро Бива, казалось, вытирала слезы рукавом своего толстого пальто.

3

Кроссовки ее промокли, и из-за этого она замерзла до кончиков пальцев, но свежий утренний воздух и чистый снег, лежавший повсюду, куда хватало глаз, радовали своей красотой.

Рихо Цутия стояла на краю горной тропы и смотрела вверх на белые террасы рисовых полей. Их пологие ступени шли на подъем, а на крышах стоявших кое-где домов лежал снег.

Облака быстро двигались по небу, то и дело меняя форму голубых просветов между ними. Вдалеке послышался лай собаки. Видимо, чувствительный нос и острый слух подсказали ей, что на рисовых террасах появился незнакомец.

– Наконец-то нашла…

Когда они учились в старшей школе, он показал ей в своей мастерской альбом для рисования. Она запомнила рисунок с рисовыми террасами, потому что в романтическом фильме, который она тогда смотрела, была оставшаяся у нее в памяти