Молчание греха - Такэси Сиота

– Я ухожу.

Несмотря на то что это был серьезный вопрос, влияющий на всю ее дальнейшую жизнь, говорила Рихо совершенно спокойно.

Она закончила звонок, оставив замолкшего от удивления босса в изумлении, и, присев на корточки, стала слушать тихий шум оросительного канала. Успокаивающий дрожащий звук, разносившийся в прохладном воздухе, доставлял удовольствие.

После ухода с работы в универмаге Рихо сохраняла душевное равновесие благодаря постоянной занятости. Нельзя сказать, что это не было побегом, но она чувствовала, что пришло время взглянуть на ситуацию со стороны, и сделать это было просто необходимо. А теперь, в роскоши путешествия в одиночку, ничем не ограниченная по времени, Рихо обратилась к своему прошлому…

Встав и снова посмотрев на заснеженные рисовые террасы, она вспомнила. Вспомнила альбом для рисования, который показал ей Рё в своей мастерской. В нем рядом с изображением рисовых террас была картинка с заснеженным пляжем.

Рисовые террасы и пляж… может быть, это и не море.

Рихо поискала изображение на своем смартфоне и, когда увидела появившееся на экране фото, побежала к машине.

4

Забавно, что встречу ей назначили в универмаге «Фукуэй».

Прошло всего два дня с тех пор, как Рихо вернулась из своего путешествия. Позвонить с дороги человеку, с которым она давно не общалась, заставило впечатлившее ее открытие, сделанное в Сиге.

– Извините, что заставил вас ждать.

Она отметила, что со времени их последней встречи фигура Юсаку Киси стала заметно плотнее. Не то чтобы он потолстел, скорее нарастил мускулатуру. Несмотря на зимнее время, на нем был только тонкий свитер, и ему явно не было холодно.

– Простите за неожиданный звонок.

– Нет, я рад, что вы меня помните. Кроме того, мы с вами сейчас работаем в одной сфере.

– Ну что вы говорите! Место, где я работаю, как соломенная хижина – дунешь посильнее, и улетит…

– Это неправда. Господин Кэйсукэ – настоящий знаток.

– Вы знаете моего отца?

– Да. Мы встречались несколько раз. Но мой отец, думаю, знаком с ним ближе. Он уже давно занимается этим бизнесом.

Рихо встретилась с Юсаку на одной из выставок, когда работала в «Фукуэй». Хотя это нельзя было назвать знакомством в полном смысле слова, но он произвел на нее хорошее впечатление своей мягкой манерой поведения.

– Мне кажется, что, хотя мы сейчас и на другом этаже, вам не очень комфортно находиться в месте, где вы раньше работали, верно?

– Нет, я иногда прихожу сюда что-нибудь купить.

Чтобы ничего не отвлекало их от разговора, Рихо пошла на небольшую ложь. На самом деле она обычно покупала все необходимое у себя в Иокогаме, а когда делала покупки в Токио, то пользовалась другими универмагами.

– Моя приемная слишком официальная…

У художника, с которым он работал, сейчас проходила персональная выставка в «Фукуэй», поэтому они решили встретиться в кафетерии магазина.

Юсаку Киси стал гораздо солиднее по сравнению с тем, каким он был во время их первой встречи семь-восемь лет назад. У него был вид человека в расцвете сил и карьеры, он носил короткую стрижку и излучал уверенность.

На вопрос, как ее дела, Рихо в шутку ответила, что, хотя и дожила до такого возраста, отец ругает ее каждый день. Юсаку понимающе кивнул, как будто вспомнив о чем-то.

– Вы упомянули о господине Кэйсукэ, и я вспомнил, что мой отец однажды на него пожаловался…

– Что, какие-нибудь неприятности?

– Нет, вовсе нет. Я неправильно выразился. Однажды отец уступил господину Кэйсукэ одну картину…

– Я впервые об этом слышу.

– Я тоже не знаю подробностей, но думаю, это было лет двадцать назад или больше. Господин Кэйсукэ однажды пришел в нашу галерею, и ему очень понравилась картина, висевшая в приемной. Мой отец тоже ее любил. Он сначала отказывался, но…

Насколько она знала, ее отец и Сакуносукэ Киси были не очень близки, но после той встречи в гостиной Кэйсукэ написал ему несколько писем и добился согласия. Хотя Рихо и удивилась, она подумала, что такая настойчивость очень характерна для ее отца. Теперь, когда она узнала, как сложно управлять галереей, ей стало очевидно, насколько важно сохранить в своей душе страсть к этому делу.

– Как же называлась эта картина? Там, по-моему, была гора перед закатом и светящиеся огоньки маленьких домов…

– Может быть, «Если б я мог вернуться»?

– Да, да! Мой отец очень расстраивался после того, как продал ее. Вы ее видели?

– Эта картина уже давно у нас в постоянной экспозиции. Некоторые покупатели просят продать ее, но отец отказывается наотрез. Хотя сам так настаивал, чтобы ему ее отдали.

– А, понятно… Если он ею так дорожит, значит, действительно ценит.

Когда у Рихо выпадало в галерее свободное время, она любила подумать о том о сем, глядя на «Если б я мог вернуться». Поэтому с интересом выслушала историю своего любимого произведения.

Чтобы не отнимать время у Юсаку, занятого персональной выставкой, Рихо перешла к делу и показала ему фотографию рисовых террас.

– Это фотография рисовых террас в Такасиме, Сига… – начала она.

Юсаку, казалось, ожидал чего-то такого.

– Дело в том, что я училась в одном классе с Осаму Кисараги…

– Да, он мне говорил.

– Он говорил обо мне?

– Вы ведь вместе брали уроки игры на фортепиано, да?

Рихо в удивлении резко опустила обе руки на стол, задев пальцами лакированную ложку, так что та упала на пол.

– Госпожа Цутия, вас на удивление легко понять… Рё тоже говорил мне, что вы хороший человек.

Юсаку назвал Рё его настоящим именем, а не творческим псевдонимом, из чего Рихо сделала вывод, что они довольно близки. Ей было любопытно, что еще Рё рассказывал о ней, но ее заинтересовала другая вещь.

– А когда я работала в универмаге, вы знали, что Рё был моим одноклассником?

Юсаку смущенно рассмеялся и кивнул. Но ведь если так, то он мог бы прямо ей об этом сказать, подумала она с некоторым неудовольствием, хотя, возможно, этого не хотел Рё. Ей немножко взгрустнулось.

И всё же, подумала Рихо, после того как они столь грустно расстались на выпускном, она смирилась с тем, что больше никогда его не увидит. Но всегда продолжала думать о нем, хотя ее эмоции могли то ослабевать, то усиливаться. Каждый раз, убирая в своей комнате, она смотрела на напоминавшие о нем предметы и тихо вздыхала.

Большинство людей, которых вы встречаете, естественно, стираются из памяти, если с ними не поддерживать отношения. Однако если речь идет о каком-то особенном человеке, то чем шире становится разделяющая вас пропасть, тем сильнее вас к