Последний гость номера 313 - Алеся Георгиевна Кузнецова

принял за конспирацию. Его люди, кстати, ждали тебя в дубайской гостинице до утра, но ты так и не появилась. Коллеги подняли камеры. А сообщение о том, что Марина не сможет встретить, написала тебе Соня. Самой Марине в тот момент было уже не до мессенджеров — на ее голове красовался мешок.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок и с виноватым взглядом посмотрела на притихшую подругу.

— То есть Соня… она видела, как убили Машку? Видела мешок на голове Марины? И после этого спокойно строчила мне эсэмэски, как ни в чем не бывало?

Марина затаила дыхание, глядя на Тифлисова. Тот иронично выгнул бровь.

— Наша Сонечка — чемпион по самообману, — Вадик откинулся на подголовник. — Ее не было в центральном зале в момент стрельбы. Она была на техническом входе, который и открыла сама ради встречи со своим «принцем». Дальше, как вы понимаете, ухажер увлекает ее в какое-нибудь уютное местечко…

— У нас на 7 этаже есть кафе. — Наконец пришла в себя Марина.

— Как вариант. В общем она проводит это время со своим «принцем» из охраны Саида. Тот ей наплел, что у Марины и Машки «серьезные терки с законом», и Саид просто хочет помочь им «тихо уладить вопрос» без полиции.

— И она поверила? — язвительно переспросила Марина. — А после этого, полагаю, ей велели забрать мой телефон и писать сообщения от моего имени?

— Она предпочла поверить. Особенно когда «принц» пообещал ей место управляющей в новом проекте Саида и показал кольцо, которое стоит как ее годовая зарплата.

— Соня мечтала выйти замуж за местного, только не понимала, где его встретить, — согласилась Марина.

— Да где угодно можно было! В такси, в кафе, вон в отеле, наконец! — не выдержала я. — Не обязательно для этого никого предавать.

— Дарина, ты не поняла. Она хотела замуж именно за эмиратца, как Марьям. А местные не работают на обычных работах.

— Как?! — растерялась я. А все эти смуглые ребята…

— В основном из Индии, — улыбнулась наконец Марина. — Ты что снова не смогла отличить эмиратцев от индусов?

— Ну, конечно, смогла, — я недовольно повела плечами и отвернулась к окну, вспоминая своего индийского друга и то, что постоянно отмечала, как сильно все местные на него похожи.

— В Эмиратах из одиннадцати миллионов проживающих, местных всего около миллиона, включая женщин и детей, — усмехнулся Тифлисов. — Соответственно, мужчин из них еще меньше, а тех, которые в подходящем для брака возрасте, и вообще днем с огнем не найти. Но зато все обеспеченные. Поэтому и ухватилась ваша Соня за такую возможность.

— И ради этого участвовала в убийстве?! — Я снова вернулась к разговору.

— Она думала, что участвует в корпоративном поглощении. Знаешь, как это бывает в кино: подсмотреть, подслушать, увести клиента… Соня считала себя не преступницей, а «эффективным посредником». Она до последнего была уверена, что Марьям аль-Хаддад просто увезли на жесткие переговоры, а не… туда.

— Не верю… Я же сама Соню всему обучала, вводила в дела, показывала, как строить разговор, как управлять вниманием… — выдохнула с болью Марина.

— Ну за год у нее, наверняка, накопились какие-то обиды, появилось ощущение, что она может жить лучше. А тут еще «принц» из соцсетей. Ее, кстати, подвело то самое «внимание к деталям», которым ты, Дарина, так восхищалась. Соня часто видела, как Марина вводит графический ключ или пароль, когда стояла у нее за спиной с документами. В тот вечер ей приказали: «Сделай так, чтобы Шторм не подняла шум раньше времени». И она сделала. Написала тебе, чтобы ты заселялась сама. Она была в курсе, что втянута в подставу, но до последнего рисовала в голове картинку из глянцевого журнала, где она — роковая женщина в Дубае, а не соучастница мокрого дела. По-настоящему она напугалась утром, когда в офисе нашли труп и не нашли ни тебя, ни Марины. — Вадик на мгновение замолчал, глядя на огни шоссе. — Но когда коллеги прижали ее к стенке и показали фото крупным планом того, что случилось в офисе… вот тут сказка про «корпоративные игры» рассыпалась. Она кололась так быстро, что в полиции не успевали записывать. Оказалось, Саид использовал ее втемную, обещая золотые горы, а сам просто вытирал об нее ноги, используя как пульт дистанционного управления вашим офисом. Естественно, никто на ней жениться не собирался.

— Значит, все-таки дура, — подвела итог Марина, и в ее голосе гнев пополам смешался с жалостью.

— Опасная дура, — поправил Вадик. — Которая до сих пор искренне не понимает, почему «светская беседа» в соцсетях и ее мечты о свадьбе привели к международному скандалу и убийству.

В машине снова повисла тишина, но теперь она была с привкусом какой-то жгучей горечи.

— Светская беседа ценой в жизнь, — прошептала я, глядя на пролетающие мимо небоскребы. — Он убил Машку просто чтобы не потерять контроль над сделкой.

— У нас полтора часа до рассвета, — Зоран, молчавший до этого, нервно посмотрел на свои массивные часы с маркетплейса, один в один, похожие на швейцарские. — И три часа до подписания документов у Кэролла.

Я расправила плечи, чувствуя, как страх окончательно отступает, сменяясь ледяной, профессиональной злостью.

— Возвращаемся в «Кэролл-отель», — скомандовала я. — Нам нужно успеть навестить одну старую леди, пока Эштон не натворил глупостей. Ну и, само собой, пропустить слияние века мы тоже не можем.

Это было утро, когда кофе уже не помогал, а адреналин в крови начал кристаллизоваться. Мы мчались обратно, и в рюкзаке у Вадика лежала папка, способная стереть империю Саида аль-Мансура с лица земли быстрее, чем песчаная буря стирает следы на дюнах.

Глава 31. Дом у стены

Рассвет над Персидским заливом с совершенно розовым идеальным небом никак не вязался с тем, что мы уже двое суток не спали, вскрывая опечатанные офисы и выбираясь из логова миллиардера-убийцы.

Машину Зорана пришлось оставить в паре кварталов от «Кэролл-отеля». Возвращаться через парадный вход было бы верхом идиотизма — Эштон наверняка уже выставил там посты.

— Нам снова не в подземелье? — с надеждой спросил Зоран, поправляя свой многострадальный бирюзовый пиджак, который теперь выглядел так, будто его долго жевал верблюд, а потом выплюнул за ненадобностью.

— Нет, — отрезала я. — В дамские коридоры я больше не пойду, даже если мне предложат контрольный пакет акций этого отеля. Идем через техническую зону пляжа. Там есть проход в сад, который ведет прямо к нужному бунгало.

Марина шла молча, вцепившись в мою руку. Она все еще была в синем «костюме-двойнике». Я видела, как она смотрит на Вадика: с какой-то