Последний гость номера 313 - Алеся Георгиевна Кузнецова

тихо! Не кричи! — зашипел он, оглядываясь на освещенные дорожки сада. — Да не предатель я! Ты чего? И не ради спасения Маринкиных инвестиций здесь. Я правда прилетел спасать тебя.

Мы с Вадиком замерли.

— Что ты несешь? — нахмурился майор.

— То, что слышали! — Зоран перешел на отчаянный шепот. — Когда Маринка выпросила у горничной телефон, она звонила мне не чтобы пожаловаться на запертую дверь. Она кричала шепотом, что Саид ее начальница — то есть ты, Дарина — сует свой красивый нос в дела его соседа Эштона в «Кэролл-отеле». Саид смеялся и сказал: «Твоя подруга долго там не продержится. И ее идиот-помощник тоже доставляет нам дискомфорт.».

Тифлисов приподнял бровь в немом вопросе и с вызовом посмотрел на Зорана.

— Он про Кумрана, понятно же, подожди, — вмешалась я и тут же успокоила Вадика.

— Я не вникал. — шепнул Зоран. — Но было очевидно, что кто-то открыл охоту на мою Птичку.

— Зоран! — шикнула на него я.

Зоран тяжело сглотнул и посмотрел мне прямо в глаза. — Маринка умоляла меня лететь в Эмираты. Она сказала: «Зоран, найди Дарину в Кэролл-отеле в «Рас-эль-Хайме», Саид убьет ее, а она даже не поймет что происходит.» Я прыгнул в первый же самолет.

Слова ударили меня под дых. Воздух внезапно стал очень плотным и обволакивающим даже для эмиратской ночи. Марина. Моя взбалмошная, амбициозная Марина, которую я последние часы мысленно клеймила предательницей… Она сидела запертая в золотой клетке, понимала, что ее саму могут убить в любой момент, но ее единственным звонком на волю была мольба спасти меня.

На глаза навернулись злые, горячие слезы. Я шмыгнула носом и решительно посмотрела наверх, туда, где за темными окнами строящегося пентхауса держали мою подругу.

— Мы не уйдем отсюда без нее, — твердо сказала я.

— Именно это я и собирался предложить, — хищно усмехнулся Вадик. — Охрана Саида не ждет удара, а если и может такое предположить, то только снаружи. Никто не догадается, что мы можем материализоваться прямо из-под земли, да еще и в центре их собственной территории. Но надо бы сперва раздобыть план здания. Вслепую на верхние этажи лезть нельзя.

— О, об этом не беспокойся, майор! — Зоран с довольным видом похлопал по рюкзаку Вадика, который все еще висел у него на плече. Потом расстегнул молнию и достал сложенный вчетверо лист глянцевой бумаги. — Я бы не вылетел, не распечатав заранее эвакуационные и пожарные выходы с сайта обоих отелей. Там есть все: служебные лифты, черные лестницы, технические зоны.

Сказать, что мы замерли с удивлением — ничего не сказать.

— Ты восхищена, Птичка? — Зоран прижал ладонь к груди. — Я же сказал: ради спасения тебя мне пришлось вытерпеть все муки эконом-класса. Но я справился.

— Зоран, ты бывало свой паспорт забывал взять в дорогу, а тут целые планы… — подозрительно посмотрена на него я. Примерно тоже самое выражало и задумчивое лицо Вадика.

— Дарина, ну не спорю. Но ты же меня знаешь, я могу забыть что-то, но всегда найду выход. Поэтому в аэропорту на пересадке я, между прочим, не бездельничал, а скачал хоть что-то полезное. Полных планов там, конечно, не было, но служебные схемы и пожарные выходы нашлись прямо на сайтах отелей.

— Конечно, — сухо бросил Тифлисов. — А принтерами теперь оснащают все кресла в салоне и ты печатал по дороге? Если уж врешь, то ври грамотно, клоун.

— Не вру, а немного романтизирую детали! — немедленно оскорбился Зоран. — Ну а вообще … одна стюардесса оказалась очень милой. По-английски она говорила так, что я понимал через раз, по-русски — еще хуже, но мои сербские фразы вызвали у нее сумасшедший восторг.

Он самодовольно поправил пиджак и расплылся в улыбке. — Подсобка у нее, конечно, была размером с тыкву, зато принтер там стоял вполне настоящий. Так что, майор, пока ты прохлаждался на море, я занимался международной оперативной работой.

Я выхватила у него бумаги.

— Зоран, давай без лишних подробностей.

Мой девелоперский мозг мгновенно просканировал типовую схему отеля. Тифлисов склонился над картой рядом со мной.

— Отлично. Грузовой лифт в центральном ядре. Он скорее всего идет прямо на уровень пентхауса, минуя пассажирские зоны.

— Но в лобби наверняка полно охраны. — хмыкнул Тифлисов. — Нам нужно отвлечь их от служебных коридоров.

— Оставьте это профессионалу, — Зоран поправил свой серый от пыли бирюзовый пиджак, гордо вскинул подбородок и пригладил стоящие торчком волосы. — Сейчас я устрою им такое шоу, что весь секьюрити-отдел сбежится в лобби. Минут десять у вас будет. Смотрите и учитесь, как работает чистая, неразбавленная балканская харизма.

Он развернулся и уверенной походкой направился к центральному входу, слегка пошатываясь для убедительности.

Мы с Вадиком короткими перебежками добрались до служебной зоны. Спустя пару минут из парадного лобби донеслись истошные крики. Голос Зорана, усиленный великолепной акустикой и тяжелейшим акцентом, разносился, кажется, на весь эмират. Он требовал немедленно подать ему в номер охлажденное шампанское, восемь устриц и почему-то личного слона, попутно обвиняя портье в краже его невидимых золотых часов.

— Пошли, — скомандовал Вадик. — Минут десять у нас действительно есть.

Мы проскользнули в служебный коридор. Охраны не было — двое дежурных секьюрити как раз пронеслись мимо нас в сторону лобби успокаивать «буйного олигарха».

Грузовой лифт вознес нас на верхний этаж с тошнотворной скоростью. Двери бесшумно разъехались.

Здесь пахло свежей краской, строительной пылью и дорогим клеем. Весь этаж был затянут плотной строительной пленкой. Вадик двигался впереди, как бесшумная тень. Я шла след в след, стараясь не дышать.

Возле двустворчатых дверей будущего президентского люкса скучали двое охранников в строгих костюмах. Вадик показал мне жестом оставаться за рулонами стекловаты.

То, что произошло дальше, заняло ровно три секунды. Майор выскользнул из укрытия. Короткий, глухой удар одному, подсечка и железный захват шеи второму. Оба охранника осели на застеленный картоном пол без единого звука.

Вадик толкнул незапертую дверь, и мы ворвались в номер.

В дальнем углу огромной пустой комнаты, прямо на строительных лесах, сжавшись в комочек, сидела Марина. Ее обычно идеальная укладка растрепалась, туфли с миланского показа этого года валялись где-то в стороне, а на плечи был накинут мужской пиджак.

Увидев нас, она побледнела так, что стала сливаться со свежеоштукатуренной стеной.

— Даринка… — выдохнула она, и из ее глаз брызнули слезы.

Я бросилась к ней, забыв обо всех правилах безопасности, и крепко обняла. Она вцепилась в меня ледяными пальцами, всхлипывая прямо мне в плечо.

— Дура ты ненормальная, — прошептала я, гладя ее по дрожащей спине. — Зачем ты вообще к нему поперлась?

— Я хотела как лучше… — рыдала Марина. — Он обещал золотые горы