Петля Сергея Нестерова - Руслан Григорьев

местной оперативной обстановки и агентуры ему известны лишь по бумагам. Да и по характеру человек, кажется, сложный. Хмурый какой-то: щеки надует, брови сведет, пузо вперед и ходит, как бирюк озабоченный.

Так что все непредсказуемо.

С тяжелым сердцем, успокаивая себя, что начальство, как и родителей, не выбирают, Сергей стукнул в дверь и, не дождавшись ответа, перешагнул порог кабинета. Тут же его встретил резкий, с металлом, неприветливый голос шефа:

– А, Нестеров… Что застрял на пороге? Проходи, присаживайся.

– Спасибо, Станислав Михайлович. День добрый.

– Это мы еще посмотрим, добрый он или нет. Раз явился прямо перед обедом, значит достало тебя что-то, и оно вряд ли хорошее. – Шеф смотрел на Нестерова исподлобья, положив кулаки на стол. – Что молчишь? Ты же не молчать ко мне пришел? Давай выкладывай, зачем пожаловал.

Сергей, наблюдая за резидентом, невольно подумал, что атмосфера этого кабинета явно претерпела изменения. Улетели без остатка доброжелательность и непринужденность, которые излучал Шибанов, и поселились раздражительность и нервозность.

– Станислав Михайлович, сегодня утром при выезде из дома меня взяли под наблюдение…

– Стоп, стоп, стоп. Ты ничего не перепутал? Может, показалось?

– Да нет. Проверился по пути в торгпредство, все подтвердилось. Бригада из пяти-шести человек, легковая машина и мотороллер. Вели от дома до торгпредства. Бросили только перед посольством. Думаю, базируются поблизости и ждут сигнала со стационарного поста о моем выезде.

Резидент, выпрямившись на стуле и скрестив на груди крепкие, толстые волосатые руки, стал похож на Муссолини: гладко бритый череп, прямая спина, подбородок вскинут и выдвинут вперед, нижняя губа поджата.

«В глухую защиту ушел начальник, – отметил Сергей. – Конечно, кому охота аппетит перед обедом портить? Но он еще самого главного не знает. А как услышит, мозги включит и про обед свой забудет».

– Станислав Михайлович, вы, конечно, в курсе того, что происходит в городе?

– Да. А что здесь такого? Посла известили, что это превентивные меры, направленные на поддержание порядка в период предвыборной кампании в парламент. Может, и наблюдение за тобой поэтому…

– Может и так, хотя раньше войска в подобных мероприятиях не участвовали. Да и я не террорист и не оппозиционер, чтобы предвыборную кампанию срывать… – Нестеров не стал дальше растекаться по древу и перешел к главному. – Однако есть более важная информация. Этим утром на визуальный контакт вышел «Грэг».

Глаза резидента чуть расширились, но позы он не изменил.

– Я, – продолжал Сергей, – шел под наружкой в торгпредство, а он стоял в обусловленном месте со всеми опознавательными признаками. Это означает, что «Грэг» вызывает меня на встречу сегодня в двадцать тридцать. Это будет вот здесь.

Нестеров, встав, повернулся к карте города, висевшей у него за спиной, и обозначил район.

– Но ты же под наблюдением! – взвился резидент. – Сам только что сказал. И потом, обстановка в городе напряженная, а чем это вызвано – мы по-настоящему не знаем. Так какая, к чертовой матери, может быть встреча?! Как ты собираешься ее проводить? С пальбой и погонями, что ли? Ну, уж нет, это вам не кино про шпионов, мы здесь не в бирюльки играем! – В голосе слышались растерянность, и он тут же с надеждой спросил: – Запасной вариант есть?

Нестеров кивнул, подтверждая.

– Вот по нему и пойдешь.

Руки Станислава Михайловича уже лежали на столе, и от образа дуче остался только лысый череп.

«Да, мужик, трудно будет с тобой, – думал Сергей. – Уж очень ты разумный да осторожный, все хочешь по правилам делать. А в нашей буче, боевой, кипучей, так не бывает… Но ничего, дорогой. Как говорил незабвенный Михалыч, никуда ты с нашей подводной лодки не денешься».

– Запасной вариант есть – через два дня. У нас и плановая встреча должна быть через четверо суток. Кстати, замена моя не задерживается? Нам на встречу с «Грэгом» вместе выходить.

Нестеров, решив наплевать на условности, включил дар убеждения на полную катушку.

– Понимаете, Станислав Михайлович, я работаю с человеком почти четыре года и за все время – это первый экстренный вызов, хотя и раньше ситуации были далеко не простые. «Грэг» опытный, грамотный агент. Он видит, что происходит, и, наверняка, знает об этом больше, чем мы с вами. Но тем не менее, несмотря на все обстоятельства, а может быть, именно поэтому, просит о встрече. Я хорошо его знаю, не будет он по пустякам тревогу бить и рисковать зря не будет. Поверьте, случилось или в самое ближайшее время случится что-то действительно неординарное! Догадки и предположения можем строить, какие угодно, все равно не угадаем. Я уверен: надо выходить на встречу, и там все прояснится. Меры предосторожности отработаем повышенные.

По всему было видно, что убедить руководителя не удалось, и Нестеров снова настырно бросился в атаку.

– Станислав Михайлович, а если за это время с ним что-то произойдет и он не выйдет на связь по запасному варианту? Может, никогда уже не выйдет, потеряем ценнейшего источника… – Сергей сделал паузу, чтобы усилить эффект воздействия, и, нагнетая, продолжил: – Тогда что? А вдруг «Грег» в опасности, на грани провала и ему как воздух помощь нужна? И не завтра, послезавтра, а сегодня. Мы что же, бросим его? Да он после этого вообще откажется работать с нами. Если, конечно, жив останется.

Нестеров с напряжением выговаривал каждое слово, и голос в тональности поднимался все выше и выше, задрожал от напряжения и рухнул вниз.

– «Грэг» выходит на встречу, и это в первую очередь его риск! Мне он верит, как самому себе, и знает, что, какая бы ни сложилась обстановка, я его не подставлю.

Шеф дрогнул, Сергей это видел, но надо было еще дожать, добавить, что б наверняка.

– А вдруг введение чрезвычайных мер в столице – преддверие важнейших событий, о которых мы можем и должны узнать от «Грэга»…

Резидент смотрел на Нестерова, явно его не видя.

– Вот что, Сергей Владимирович, – задумчиво протянул он и посмотрел на часы. – Давай-ка отложим наш разговор на после обеда. Жду тебя в четыре часа.

Дальше настаивать было бесполезно и небезопасно, Сергей встал и, чтобы соблюсти приличия, бросил:

– Тогда не прощаюсь, Станислав Михайлович.

– А со мной прощаться не надо, – услышал Нестеров, закрывая дверь. – Я еще не покойник.

«Это, надо понимать, шутка у него такая», – решил для себя Сергей, спускаясь по лестнице к центральному выходу из посольства.

Как только за Нестеровым закрылась дверь, резидент встал и несколько раз прошелся по кабинету, пытаясь сконцентрироваться и найти решение внезапно возникшей проблемы. Но мысли предательски возвращались к отходной, которую он устроил перед отъездом. Правильно тогда мужики, с кем ломал «французскую булку», говорили: «Стасик, куда тебя нелегкая несет в эту тьму таракань? Полковника все равно получишь, может, чуть позже. Ну, и что из того? Чего торопиться? Успеешь, какие твои годы? А вот шею себе сломать с