Петля Сергея Нестерова - Руслан Григорьев

А он, если честно, и сам не знал, что его подвигло согласиться с предложением руководства возглавить здешнюю резидентуру. Серьезных доводов, чтобы отказаться, на тот момент не оказалось. Впрочем, их и сейчас не было.

Надо, конечно, надо возникшую ситуацию разруливать. Весь вопрос: как? Он поднял трубку телефона внутренней связи и вызвал зама по безопасности Рогожина. Пересказав разговор с Нестеровым, без всяких экивоков, что называется, в лоб спросил:

– Что думаешь по этому поводу?

Увидев, как забегали глаза безопасника, сообразил: «Хочет, стручок, угадать, какой ответ я от него жду. Хитрый, значит. Ну-ну».

– Станислав Михайлович, – смуглый Рогожин от охватившего его напряжения покраснел. Ему промахнуться нельзя, с резидентом еще работать и работать. – Оперативная обстановка в городе сложная. По данным, которыми я располагаю, в вечернее и ночное время в отдельных районах возможно проведение спецопераций с использованием войсковых соединений. В этой ситуации, учитывая также, что Нестеров находится под наружным наблюдением, проведение встречи с источником крайне рискованно…

Рогожин замялся, поскольку не видел реакции начальства, и резидент, заметив его смущение, с каменным выражением лица «помог».

– Все? Ничего добавить не хочешь?

– Станислав Михайлович, – Рогожин, опасаясь не попасть в настроение руководителя, решил отработать назад. – С другой стороны, прав, наверное, Нестеров. Не будет агент в таких условиях себя подставлять. Он-то жизнью своей рискует. Может…

– Понятно, – жестко перебил шеф. – Михаил… как тебя по батюшке?

– Федорович.

– Вот что, Михал Федорыч. Сам-то хорошо понял, что наговорил? Чего юлишь, а? Хочешь, значит, и нашим и вашим? – Насмешка и издевка звучали в каждом слове. – Помог, называется… Помощник хренов.

Рогожин безуспешно пытался сделать подходящее лицо, но так и не успел сообразить, каким оно должно быть.

– Я тебя хорошо понял, дорогой мой заместитель. Знаешь, иди ты…, откуда пришел, пока я тебя куда-нибудь подальше не послал.

После таких выражений Рогожину только и оставалось, что испариться без остатка.

Станислав Михайлович в который раз прошелся по кабинету. Есть расхотелось, ко всему прочему разболелась голова.

«Давление, – подумал он, ощущая боль в висках и тяжесть в затылке. – Климат, конечно, дерьмо собачье, врагу не пожелаешь. Пассаты с муссонами. Хотя чего теперь говорить; знал, на что шел. – Он сел за стол, сжал голову руками. – Похоже, помощи ждать неоткуда. Разве что в Москву телеграмму отбить? И чего я там напишу: дяденька Мишин, подскажите, что делать? Тогда возникнет встречный вопрос: а на кой хрен такой резидент нужен, который по каждому чиху совет будет спрашивать? Да и не успеют они ответить… – Взяв с левого края стола папку с документами, подготовленными на подпись, открыл ее, но материалы смотреть не стал. – Так что получается? Если запретить выход Нестерова на встречу и все сыграет в минус, спрос будет только с меня, а дам добро, тогда, в случае чего, шишки на двоих поделим. Конечно, отвечает за все резидент, кто б спорил. Но я-то без году неделя в стране, могу ошибиться в такой сложной ситуации. А вот Нестеров на пятом году командировки оступаться не должен. Так что, в случае чего, все вопросы к нему. Как говорят, композитор – гений, а скрипач – бездарность. Но это уж на крайний случай… – Так, потихоньку, резидент подвел себя к решению. – Ладно. Пусть выходит на встречу, но чтобы продумал все до мелочей, по полочкам разложил от А до Я. И безопасность – на первое место, никакой самодеятельности и ненужного риска. Нам только международного скандала не хватало. – Голову отпустило, и на душе стало легче. – Шифровку в Центр все равно надо дать. Как промежуточный вариант. Обострение оперативной обстановки в столице, выход «Грэга» на связь, меры безопасности и все такое прочее. Это я нарисую. Что-что, а писать мы умеем, не зря учились».

Он позвонил шифровальщику и попросил принести спецблокнот, а пока тот шел, в голове родился другой вариант развития событий.

– «Шибанов говорил, что Нестеров – грамотный опер. Значит, зря рисковать не будет. Если притащит результат в клюве, и ему, и мне большой плюс будет. Скажут: «Резидент всего месяц у руля, а смотри, пошел на серьезный риск, проявил разумную смелость, решительность, важнейшую информацию получил»…

И тут же оборвал себя, опасаясь сглазить.

А Сергей, выйдя за ограду посольства, ни разу не вспомнил своего драгоценного шефа. Он был уверен, что получит «добро». С такой рассудительностью, расчетливостью и осторожностью взвалить всю ответственность на себя? Ну, уж нет. Этот человек на такое никогда не пойдет. Сейчас главное – отбросить все дурацкие мысли и нормально подготовиться к встрече: учесть каждую мелочь и исключить даже мизерную возможность провала. Но для начала, решил Нестеров, надо не раздражать, а еще лучше успокоить наружку. Пусть все будет в мягком, сонном варианте, тогда и отрыв можно провести элегантно, так что комар носа не подточит.

«А вот и они, друзья мои, легки на помине», – прервал он свои размышления, увидев на следующем перекрестке «тойоту» и мотороллер.

Подъехав к дому, он припарковался к тротуару, как иногда делал это раньше. Только теперь цель была вполне определенная – обозначить для «сопровождающих лиц» будущее направление своего движения, чтобы не дергались и его не путали.

Нестеров вышел из машины и, не оглядываясь, походкой уставшего человека, медленно направился к дому. Поднялся на второй этаж, с лестничной площадки, не приближаясь к окну, проверил, как распределились силы и средства противника: «тойота» метров через десять стояла впереди его джипа, мотороллера видно не было, опять куда-то спрятался.

Неожиданно за дверью квартиры раздался грохот посуды.

– Любанчик, милая! Ты с кем воюешь? Не с Сушкой, случайно? – он уже был в прихожей.

– Хуже! – голос жены был напряженный и тревожный. – Сережка, иди сюда скорей.

Он появился на кухне буквально через секунду. Люба с белым, как мел, лицом стояла, вжавшись в угол, и держала в поднятой руке сковородку. Напротив, под раковиной, сидело приличных размеров пресмыкающееся: то ли геккон, то ли варан. Нестеров не очень в них разбирался. Живность эту он несколько раз видел в командировках и знал, что она, в принципе, безобидная, хоть и страшная на вид. Вот и эта тварь не была исключением. Ко всем бедам в придачу, она, видно, тоже испугалась, поскольку из зеленой стала красной, даже малиновой, на спине вскочил костяной гребень и у шеи вздулись похожие на жабры отростки. Ужас, а не создание! Увидев Сергея, тварюга еще больше напряглась, пронзительно и противно закричала.

– Любаша, иди в гостиную. Я разберусь с ней. – Нестеров и сам немного трусил, но показать этого было нельзя. – Не беспокойся, солнышко, она не ядовитая и почти не кусается. Иди, не мешай.

– Ну, уж нет, я тебя не оставлю. Говори,