Тогда и только тогда, когда снег белый - Лу Цюча

нажать на кнопку, замок не откроется. Таков установленный десять лет назад порядок, который действует и сейчас. Она припомнила, что Ду Сяоюань вернулась в общежитие в 06:17, однако относительно вошедших и вышедших в промежуток с семи до десяти вечера она пребывала в полном неведении, потому что смотрела телевизор. Ночью она ничего не слышала; вспомнила Мэн Тэнфан, которая утром подбежала к выходу и была вынуждена вернуться назад.

В заключение офицер Хун вернулся в комнату отдыха и снова взглянул на Ду Сяоюань. После утешений Гу Цяньцянь она потихоньку приходила в себя, плечи перестали дрожать, и она больше не хватала судорожно ртом воздух. На фоне бескровного бледного лица заплаканные красные глаза выделялись словно пятна крови. Она перестала рыдать, но только на время. Офицер Хун тут же вынес ей чересчур суровый приговор.

– Мне жаль, Ду Сяоюань, но тебе придется проследовать с нами. – Он говорил очень медленно, словно у него рука не поднималась увести девушку на допрос, но положение обязывало. – Слишком много вопросов, поэтому будет лучше опросить тебя в участке.

Услышав, что ей придется проехать с полицейскими в участок, она восприняла эту новость с ледяным спокойствием, вопреки ожиданиям присутствующих. Она поднялась с места, выпустила руки Гу Цяньцянь и медленно направилась к офицеру Хуну. Несмотря на то что слезы снова полились из ее глаз, а уголки рта непрерывно подергивались, шла она очень уверенно. Подойдя к самой близко стоявшей к ней полицейской, она бессознательно вытянула вперед обе руки, словно ожидала, что на нее наденут наручники. Находившийся от них в двух-трех метрах офицер Хун покачал головой, развернулся и вышел. После этого полицейская встала рядом с Ду Сяоюань и легонько похлопала ее по спине в знак того, что ей нужно проследовать за ним. Ду Сяоюань повиновалась, и полицейская вышла следом за ней.

Яо Шухань с облегчением вздохнула и направилась в уборную. Гу Цяньцянь предложила ей воспользоваться ее пропуском и посетить уборную в женском общежитии, но Яо Шухань отнеслась к этому философски, заявив, что, поскольку здание все равно опустело, не имеет значения, в мужскую или женскую уборную идти. Фэн Лукуй составила ей компанию. Когда они вновь появились в комнате отдыха, то обнаружили, что офицер Хун вернулся и что-то объяснял полицейскому. Он приказал оставшимся сотрудникам позвать коллег из спортзала и провести тщательный обыск общежития. Предыдущий осмотр показал, что в общежитии никто не скрывался, однако в этот раз обыск затевался преимущественно ради вещественных доказательств. В частности, необходимо было найти метлу, которой убийца замел следы. После он подозвал стоявшую поблизости Яо Шухань, все еще сжимая в руках крафт-пакет, который она передала ему ранее.

– У меня к тебе просьба. Направь, пожалуйста, личные дела всех, кто остался на ночь в общежитии, в полицейский участок.

По дороге в библиотеку первой заговорила Гу Цяньцянь:

– Ду Сяоюань невиновна?

– Хотелось бы так думать, – не очень уверенно сказала Фэн Лукуй. – В том, что полиция подозревает ее, нет ничего удивительного. Она соседка У Гуань по комнате, они постоянно конфликтовали, к тому же совершенно очевидно, что ей не нужно было посещать дополнительные занятия или участвовать в тренировках, тем не менее в пятницу вечером она осталась ночевать в общежитии. Как ни посмотри, она самая подозрительная из всех.

– Ее пребывание в школе в выходные имеет под собой основания. – Гу Цяньцянь помедлила. – Я обещала ей не говорить…

– В данных обстоятельствах это невозможно. Я обещаю сохранить ее тайну. – Фэн Лукуй краем глаза взглянула на шедшую позади Яо Шухань. – Вы ведь тоже обещаете?

– Я думаю, что причины мне понятны. Полагаю, они схожи с теми, по которым учитель Дэн задерживается в школе допоздна, – семейные трудности.

– Ее родители разводятся, сейчас идут суды. Не знаю, борются ли они за право опеки или пытаются свалить его друг на друга… В общем, опека пока не назначена, поэтому Ду Сяоюань временно живет в школе, – пояснила Гу Цяньцянь. – Надеюсь, что временно.

– У Гуань знала об этом? – поинтересовалась Фэн Лукуй.

– Знала. Она шантажировала этим Ду Сяоюань. У них возникло несколько конфликтов на этой почве. В самое трудное для Ду Сяоюань время У Гуань принесла в общежитие гитару и каждый день репетировала допоздна. Однажды Ду Сяоюань накричала на нее, потребовала прекратить играть; посреди ссоры гитара упала на землю и разбилась. У Гуань потребовала от соседки оплатить ремонт, та согласилась. Несмотря на то что у нее в семье не все гладко, с финансами проблем у них не было, поэтому она могла с легкостью купить новую гитару на карманные деньги, что она и сделала. У Гуань выросла в неполной семье в стесненных условиях, долго копила на инструмент. После того как она получила от Ду Сяоюань новую гитару, их отношения немного наладились. Однако все хорошее быстро заканчивается. С начала ноября У Гуань внезапно потребовалась большая сумма денег, и каждую пятницу она вымогала у Ду Сяоюань значительные суммы. Но девушка не хотела делиться с ней карманными деньгами, ведь они – это единственное, что связывало ее с родителями, поэтому У Гуань начала шантажировать ее. Когда это всплыло, У Гуань тут же отчислили из общежития.

– Ты знаешь, зачем У Гуань срочно понадобились деньги?

Гу Цяньцянь покачала головой.

– Но могу предположить. Боюсь, что это было связано с парнем.

– Я тоже так считаю. Если она влюбилась в парня, который выступал в клубах и барах, ей наверняка требовались значительные суммы, чтобы сблизиться с ним. Для ученицы старших классов это должны были быть большие деньги.

– Да. Поэтому она всегда шантажировала Ду Сяоюань по пятницам, поскольку по выходным отправлялась на работу к этому парню.

– Тем не менее все это не более чем наши предположения, – заключила Фэн Лукуй. – Полиция все проверит.

– Только что Ду Сяоюань кое-что рассказала мне о прошлом вечере.

Они пришли в библиотеку и отправились за Яо Шухань в книгохранилище. После того как они расположились у стола в глубине книгохранилища, Гу Цяньцянь начала пересказывать то, что ей поведала Ду Сяоюань:

– Она сказала, что вчера, когда уже было восемь, она пришла ко мне в комнату поговорить. Постучавшись и убедившись, что меня нет, она направилась на мужскую половину общежития в поисках Чжэн Фэнши за советом, но его тоже не оказалось на месте. Таким образом, в журнале посещений женского общежития появились две записи о входе и выходе. Около двадцати пятнадцати кто-то покинул общежитие. В двадцать двадцать Ду Сяоюань вошла посредством электронного пропуска. Она уже выходила в восемнадцать ноль-ноль, о чем