Дневник убитой женщины - Николай Иванович Леонов

Роман не удержал сладкого зевка:

— А я надеялся, что все-таки можно будет выспаться. Мне завтра с утра на дежурство в отдел.

— Поедешь в отдел, еще и с уловом по делу Костиной. Не сомневайся, сразу премию дадут.

В дом отдыха они зашли, словно воры, с черного хода. Правда, встречал Гурова и Сладкова совсем не подельник, а следователь. Роман с интересом поглядывал на растрепанного мужчину, а потом шепотом спросил:

— Лев Иванович, подозреваемых уже трое. Может, хватит? Мне бы с этими разобраться.

Гуров согласно кивнул:

— Завтра и будешь допрашивать их. Надеюсь, что Сладков последний. По всем трем версиям есть фигурант. У каждого был мотив и возможность. Я тебе помог, как и обещал, а дальше сам. Завтра я уезжаю, отдых закончен.

— А где мне с ним побеседовать? — Роман все-таки успел отдохнуть и рвался быстрее к делу. — В номере у вас? Вам, наверное, тоже передохнуть охота.

Лев задумался:

— Ну, наверное, придется все-таки будить администраторшу. Попрошу ключ от еще одного номера на ночь. Там и переночую. Разместишь Сладкова у меня. Побеседуешь, запишешь все показания. Утром проведем небольшую очную ставку всех троих с главным врачом, и я могу уезжать.

Когда Шишкин скрылся с новым задержанным в номере, Лев развернулся, чтобы дойти до дальней лестницы и спуститься в холл за ключами. Как вдруг распахнулась дверь напротив, и в узкую щелку его позвал знакомый голос:

— Это я, Катя, идите сюда. Это срочно!

Он протиснулся в приоткрытую дверь, и горничная тотчас же повернула головку ключа. Лицо у Екатерины Лаптевой было совсем белым в лунном свете. Она приложила палец к губам и потянула опера в комнату. Потом прислушалась к звукам вокруг и наконец решилась зажечь настольную лампу.

— Лев Иванович, я весь день вас тут караулю.

— А что случилось? — Он тоже заговорил шепотом, понимая, что Катя чем-то напугана.

Она взяла с кровати и протянула ему подушку. Обычная, стандартная и белоснежная, каких можно найти сотни в любой гостинице. Единственное, что бросалось в глаза, — это коричневые пятна на боковом шве.

— Это из номера Костиной? — догадался сыщик.

Катя кивнула:

— Мне разрешили забрать постельные принадлежности, на которых нашли покойницу. Я хотела сложить подушку в рюкзак. — Горничная смяла мягкие края. — Смотрите, что получилось.

Посередине через набивку подушки вдруг четко проступил небольшой прямоугольник. Лев кивнул и перехватил предмет, вытащил из кармана швейцарский нож и тонким лезвием распорол коричневый шов. Просунув в небольшое отверстие руку, он вытащил из мягких недр тонкий красный ежедневник. Полковник раскрыл первую страницу, в верхней части ежедневник был подписан круглым, немного вихляющим почерком: «КМП». Над плечом опера выдохнула Катя:

— Костина Мария Петровна. Может быть, это ее дневник? Но зачем она его спрятала в подушку?

Лев пролистал страницы: даты, рядом суммы и имена — Олег, Евгения, электрик, магазин; каждый десятый месяц показания счетчиков; пару раз встречались пометки «пароль от банковской карты».

— Нет, кажется, это ежедневник и бухгалтерская книга одновременно. Наверное, Мария Петровна записывала сюда разные важные мелочи, чтобы не забыть.

Он открыл последнюю страницу:

— Вот здесь запись о «Парусе», посмотри. Восемьдесят тысяч — это, скорее всего, стоимость путевки. — Он водил пальцем по ровным цифрам с аккуратными надписями. — Номер брони, номер договора, даты заезда и отъезда. Здесь есть адрес ее любовника Красина. Наверное, она записала после общения с ним домашний адрес и телефон. Так, а вот это последняя запись… Что это? На номер телефона не похоже… СЖ/914-П от второго июля, это день заезда. Что это может означать?

Екатерина пожала плечами:

— Даже не знаю.

Лев вдруг опустился на кровать, кажется, на сегодня у него закончились последние силы. Он пролистнул ежедневник:

— Хорошая находка, спасибо. Правда, я не знаю, как она поможет в расследовании. Но завтра обязательно разберусь.

— У вас усталый вид, — посочувствовала женщина. — Хотя вы приехали на отдых.

Гуров обеспокоился:

— Ты не пошла домой, чтобы отдать эту находку? Но как ты теперь доберешься?

— Я переночую в этом номере. Мне страшно идти одной. Никогда не боялась, а сейчас боюсь, — призналась шепотом горничная. — Ведь Костину убили, может быть, из-за этого ежедневника. Не просто же так она его прятала.

Лев Гуров пообещал ей:

— Я завтра обязательно разберусь с этим. Но сегодня мне надо отдохнуть. Как думаешь, где можно поспать хотя бы несколько часов? В моем номере следователь работает с новым подозреваемым.

Свет лампы тотчас же погас, женщина шагнула к двери:

— Оставайтесь здесь. Я лягу спать в соседнем. Если будет страшно, сможем стучать друг другу в стенку.

Лев из последних сил кивнул ей:

— Хорошо, у меня чуткий сон, я услышу.

И как только мягко стукнула дверь, полковник вытянулся на кровати и провалился в глубокий сон.

Глава 11

Утром продавщица подошла к двери крошечного супермаркета и недовольно покосилась на первого посетителя:

— Через десять минут открывается магазин, написано же.

Но высокий спортивный мужчина не из местных, наверняка приезжий, спокойно кивнул, а не стал требовать поторопиться с открытием.

— Ничего страшного, я подожду в машине.

Он и правда терпеливо дождался, пока открыли центральную дверь, и только потом прошелся по магазину, взял коробку конфет и поспешил к кассе. Продавец механически назвала цену, а незнакомец, прикладывая карту к терминалу, вдруг спросил:

— Скажите, у вас висело объявление о том, что в санаторий требуется персонал. Кто его вешал? Его сняли, а у меня знакомая ищет работу.

Кассирша всмотрелась в доску, которая пестрела парочкой разноцветных объявлений у входа.

— Ну так шла бы в санаторий и там спросила. — Она несколько секунд хмурилась и вдруг полезла за телефоном под кассу: — Вспомнила! У меня же телефон ее есть.

Она пролистала на экране список контактов и просияла:

— Точно, Вера ее зовут, из страховой. Так она у меня и записана. Не могла имя вспомнить, простое такое еще.

— Почему из страховой? — удивился покупатель. — Она же из санатория.

— Ну, раньше там работала, а сейчас страховками занимается. А что, человек не может, что ли, работу сменить? — Продавец покачала головой. До чего же эти городские странные, иногда как спросят, так хоть стой, хоть падай. И для пущей убедительности снизошла до объяснения: — Мне ее телефон дал водитель, который молоко возит. Он у нее страховку оформлял в конторе. Я у него спрашивала, где лучше машину застраховать, а он дал ее номер. Сказал, может, скидку тебе сделает, ну, вроде вы как почти знакомы, она