Зарубежный детектив 2026-5 - Марк Эдвардс

Глава 27

Кейт

Никак не избавлюсь от одной привычки. Каждое утро поворачиваюсь на правый бок и всякий раз впадаю в недоумение, обнаруживая холодные простыни там, где спал Джон. Приходится напоминать себе, что мужа у меня больше нет. Память тела — занятная штука. Умом понимаю, что Джон уже не вернется, и все же пытаюсь нащупать его плечо.

Джон теперь — кучка пепла. Не хочу даже думать об этом, но как не думать? Конечно, жара пламени он не почувствовал. А вот сердечный приступ… Ведь так указали причину смерти в свидетельстве. Тиш сказала, что спала наверху, оставив мужа на диване в гостиной. Говорит, он отключился — слишком много выпил. Бедный мой Джон…

Поднимаюсь с постели и иду в ванную, отведя взгляд от пустой гардеробной. Нет там ничего, кроме пыли на полках. Зачем лишний раз напоминать себе, что Джон ушел навсегда?

Пока чищу зубы, в зеркале появляется отражение дочери. Эшлин уже в черном костюме, волосы забраны сзади в высокий хвост.

— Рановато собралась, — бормочу я.

— Я уезжаю, встретимся на кладбище, — безапелляционно заявляет дочь.

— Хорошо, нагоню тебя позже. Сегодня тяжелый день, детка, — говорю я как можно мягче. Не хватало нам сейчас поругаться.

— Сама доберешься? — Эшлин явно хочет добавить что-то еще, но передумывает.

— Без проблем.

Придирчиво изучаю свой макияж и решаю нанести еще капельку. Сегодня обычный минимум грима не скроет нездоровую бледность и круги под глазами.

— Люблю тебя, мам.

Рядом с раковиной оживает мой телефон. На проводе Боб Атлас, наш поверенный в делах и давний друг.

— Удачно, что я тебя застал, — нужно пообщаться.

Боб никогда не тратит времени на реверансы, и мне это нравится. Если отвлекусь сегодня на дела компании — станет только легче.

— Боб, через час похороны… — Я вздыхаю.

— Я в курсе. Приеду, — Боб в свою очередь вздыхает. — Подвезти тебя?

Хороший вариант — лучшей компании, чем наш советник, пожалуй, и желать не приходится.

— Если можно.

— Буду через четверть часа. Кейт, мне так жаль… Сердечные приступы в наши дни — обычное дело, но я никогда не думал, что это случится с Джоном. — Боб вешает трубку, не дожидаясь ответа.

Да, у Джона было больное сердце, но лекарства от давления помогали сохранять вполне стабильное состояние. Бывший муж был в отличной форме и готовился отпраздновать выход компании на биржу. Однако что теперь об этом говорить? Джон умер, от него осталась лишь память…

Похоже, во время службы меня задвинут куда-нибудь во второй ряд, на приставной стульчик, чтобы я ощущала себя дальней племянницей выжившей из ума тетки. Я, разумеется, окажусь в тени Тиш, но больше такого не повторится, клянусь.

Натягиваю черное платье, застегиваю на шее ниточку жемчуга и обуваюсь в лодочки на высоком каблуке. Хотя какая разница, как я оденусь…

Надо просто пережить это.

Ого, уже звонят в дверь! Что-то случилось со временем после того, как стало известно о смерти Джона: оно то летит, то вдруг замедляется и еле ползет. Мои дни в последнее время нескончаемы, однако сейчас я и глазом не успела моргнуть, как Боб приехал.

Бегу вниз. Как я ему благодарна, что буду не одна, как счастлива видеть знакомое дружеское лицо! Открываю дверь, и внутрь врывается волна жаркого летнего воздуха. Еще утро, а уже так печет…

Волосы у Боба цвета соли с перцем. Они уже редеют, но лысины пока нет. Его лоб и так изборожден мудрыми морщинами, а теперь совсем сморщился от горя. Чувствую, что сейчас последуют обычные соболезнования, и не даю другу сказать ни слова.

— Огромное спасибо, что согласился подвезти! Так не хотелось ехать в одиночку…

Боже, какая жара… Мне почему-то казалось, что похороны обычно проходят при пасмурной погоде, зимой. Может, следует установить такое правило?

Боб открывает пассажирскую дверцу черного седана — для кладбища лучше не придумаешь — и садится за руль. Он до сих пор не произнес ни слова. Боб обладает замечательным качеством для советника — он всегда нейтрален. Какими бы ни были разногласия между мной и Джоном, этот человек никогда не становился ни на одну из сторон, взвешивая наши аргументы, поэтому я всегда ценила его рекомендации.

Очередной раз вздыхаю, повторяя про себя клятву: с завтрашнего дня ноги Тиш в офисе не будет. Пусть убирается в свое южное болото, зажав в зубах приличный кусок нашего состояния.

— Как Эшлин? — нарушает молчание Боб, сворачивая на парковку у кладбища.

Я была здесь всего раз, когда мы с мужем выбирали себе место для будущего упокоения. Джон считал разумным не отягощать дочь лишними проблемами, если с нами что-то случится — например, упадет самолет во время деловой поездки. Мне сдается, что идея принадлежала Бобу. Вроде, были у него какие-то соображения насчет оформления в собственность куска земли… Точно не знаю. Зато хорошо помню свои чувства, когда мы стояли на кладбище, размышляя о смерти в расцвете лет. Тогда мы сплотились с Джоном еще сильнее. Или мне так только казалось? И вот пришла пора заполнить ту часть склепа, что предназначалась бывшему мужу…

— Эшлин? Должна бы уже подъехать. — Делаю вид, что не поняла вопрос, ибо не знаю наверняка, что сейчас чувствует дочь. — Боб, это же ты придумал, что мы должны купить места на кладбище рядом с могилой его родителей? Это по твоей милости мы стали владельцами собственной ниши в мавзолее?

— Видишь ли, участки уходят быстро, а здесь лучшая семейная усыпальница. Правда, я и представить себе не мог, что место на кладбище потребуется так скоро. Такая трагедия… однако подобное случается, когда ты на пике. У него же было больное сердце?

Вопрос на двадцать миллионов.

— Ты наверняка слышал о его высоком давлении, но он систематически принимал лекарства, так что болезнь вроде как была под контролем. Впрочем, теперь по этому вопросу лучше обращаться к его жене.

Бывший муж никогда не распространялся о проблемах с давлением. Не хотел, чтобы кто-то знал. Возможно, что Тиш особо и не была в курсе. Джон с ней вечно молодился.

— Знаешь, последние несколько месяцев выдались весьма напряженными, — прокашлявшись, продолжаю я. — Мы затеяли публичное размещение акций, и Джон сильно стрессовал, а тут еще высокогорье… Для его сердца не самая удачная комбинация.

— Не следовало ему этого делать… — Боб качает головой, выруливая на парковочное место.

— Выводить акции на биржу?

— Жениться на этой женщине. — Он похлопывает меня по руке. — Глупый поступок. Я говорил ему: «В твоей жизни есть все, что нужно».

Видимо, эти слова оказались не слишком убедительными. Не знаю, как