Зарубежный детектив 2026-5 - Марк Эдвардс

Я крепко обнимаю дочь. Теперь мы с ней — одна команда.

— Не думай об этом, детка. Папу не вернешь, и мы должны смотреть в будущее. Когда-нибудь ты станешь единоличной владелицей «Ивент». Поверь, все, что я делаю, — я делаю для тебя.

— Спасибо, мам. Я знаю. — Лицо Эшлин искажает страдальческая гримаса. — Все это сейчас неважно. Я скучаю по папе, и в то же время злюсь на него. Как он мог влюбиться в Тиш?

По щекам дочери струятся слезы.

Неужели мои мечты сбываются? Эшлин винит отца за тот хаос, в который он превратил нашу жизнь… Впрочем, не время торжествовать: я ведь вижу, в каком она состоянии.

— Знаю, это невероятно тяжело. У вас с папой были особые отношения, и все же у тебя осталась я. Я сделаю для тебя все что угодно. Просто постарайся забыть о Тиш.

Это звучит весьма убедительно, и я с облегчением выдыхаю.

— Она ведь три года была моей мачехой. Я многое о ней знаю, даже больше, чем ты. — Эшлин достает платочек и вытирает слезы. — Тиш почему-то уверена, что папа собирался вернуться к нам, к тебе. Ее это просто сводило с ума, она даже на работе ничего делать не могла. Забавно было видеть, как она кружит по офису, следит то за тобой, то за папой… Я уж не говорю о тех случаях, когда вы встречались в ресторанчиках.

Я улыбаюсь. Оказывается, моя девочка весьма проницательна.

— Да, мы с папой вновь начали общаться и заново строили отношения, все верно. Но сойтись… Вряд ли я согласилась бы на подобный вариант.

У Эшлин сразу опускаются уголки рта.

— Впрочем, как знать? — продолжаю я. — Ничего исключать нельзя. Просто пришлось бы перешагнуть через себя.

Разумеется, я лгу, однако это ложь во спасение.

— Похоже, ты была не против подумать о воссоединении, — замечает Эшлин. — Знаешь, я ведь слежу за Тиш. По-моему, она рассказала нам далеко не все, что случилось в Теллуриде.

— Тиш — самая настоящая лгунья, фальшивка. Так или иначе, тебе не стоит больше беспокоиться на ее счет. Просто держись от нее подальше. Папа умер от сердечного приступа, и нечего больше мусолить эту тему.

— Ты думаешь? А я вот не уверена, — бросает Эшлин, выходя из кухни.

Мы с дочерью на одной волне — она куда больше похожа на меня, чем я предполагала.

Откатываюсь на табурете и беру недопитый бокал. Что ж, можно поднять бокал за то, что «Ивент» наконец-то освободилась от Тиш. Я не сознавала, насколько трудно давалась мне работа в той атмосфере, что сложилась в компании в последние годы. Страшно было заходить в офис, зная, что встретишь там ее. Присутствие Тиш, даже незримое, уже само по себе ухудшало моральный климат. Сложно управлять компанией, когда служащие жалеют своего президента. Я не раз пыталась объясниться с Джоном, однако тот был ослеплен то ли любовью, то ли физическим влечением. Одним словом, мой бывший муж полностью попал под влияние Тиш.

* * *

— Тиш будет работать в обычном графике, как и до нашей женитьбы, — с ходу заявил Джон, ворвавшись в мой кабинет. До него все-таки дошли слухи, что я ищу замену его референту. — Не лезь в мои дела, слышишь! — Он немедленно смутился от собственной грубости и миролюбиво продолжил: — Говорят, ты поручила Сандре рассматривать новые кандидатуры. Может, просто чешут языками?

— Обычные сплетни, — успокоила его я, хотя отдел кадров и в самом деле действовал по моему распоряжению. — Но все-таки мы не можем работать втроем в одном офисе. Ситуация крайне неловкая.

— Мы и раньше работали вместе, — бывший муж покачал головой. — Ничего не изменилось.

Разумеется, изменилось абсолютно все.

— Ты — генеральный директор, женатый на своей секретарше… Господи, Джон! Я — президент компании, по совместительству твоя бывшая супруга. Настоящая мыльная опера… Над нами смеется весь деловой мир. Мне никогда в жизни не было так стыдно! Пусть найдет другую работу. Пойми, это просто глупо.

— Если считаешь себя посмешищем — я тебя не держу. Смени обстановку — сразу станет легче. Но Тиш никуда не уйдет!

…Каждый раз ноет сердце, стоит вспомнить тот разговор. Джон упорствовал в своем заблуждении. Кто знал, что его настигнет кризис среднего возраста? Он поставил Тиш выше бизнеса, готов был сожрать любого несогласного. Именно тогда я и осознала: компания в опасности, надо что-то делать. Отлично помню тот миг. Я стояла у стола, вдыхая аромат лавандовой свечи, и чувствовала: меня вот-вот стошнит. Никогда не смогу забыть самодовольную мину Джона, его презрительную улыбку. В жизни не испытывала такой ярости и такого одиночества.

И все же мне удалось собраться. Сжав руки в кулаки, я отрезала:

— Я не уволюсь из компании. Ни за что! Половина «Ивент» принадлежит мне, я — автор наших лучших проектов. Ни тебе, ни твоей кукле не удастся от меня избавиться, и пусть она сколько угодно красуется с обручальным кольцом. Это вы сделали из себя посмешище. Тебе следует убрать ее из офиса для блага компании. Пусть сидит дома, занимается шопингом — говорят, она в этом преуспела… Тратить она горазда.

Да, удар ниже пояса. Не стоило мне так опускаться. Однако слухов было выше крыши, да еще и Эшлин постоянно рассказывала о чрезмерных тратах избранницы отца, так что расточительность Тиш стала секретом Полишинеля.

— Нет, все-таки ты немного с приветом. Не знаю, как нам удавалось столько лет уживаться, но я счастлив, что это кончилось.

Бывший муж, любовь всей моей жизни, круто развернулся и, хлопнув дверью, вышел из кабинета.

Так и началась наша кабинетная война Алой и Белой розы.

Глава 32

Эшлин

Присаживаюсь на диванчик в гостиной, сжав в руках папин телефон. В нем уйма полезной информации, но особенно меня потрясло, как часто общались родители.

Похоже, в них снова проснулась любовь друг к другу, что бы там ни говорила мама. В папиной телефонной книжке она значилась как «Мэйбл» — вроде бы это ее старый ник. Номер под этим контактом точно мамин.

От нее приходили несколько игривые и вполне благосклонные сообщения. Родители назначали друг другу свидания за ланчем, мама интересовалась здоровьем отца, спрашивала, не забывает ли тот делать зарядку…

Какой-то сюр, честное слово. Абсолютно нормальная переписка — словно папа и не был женат на Тиш. А ведь она читала все его эсэмэски, папа не раз говорил об этом. Разумеется, Тиш опасалась, что может потерять мужа. Я на ее месте точно всполошилась бы. А вот и ее