Зарубежный детектив 2026-5 - Марк Эдвардс

Наверное, все-таки сказывается общее напряжение, в том числе и в атмосфере офиса. Отхлебываю горячий эспрессо, пытаясь совладать с холодком в груди, и все же не могу отделаться от ощущения, что за мной следят.

Резко оборачиваюсь. За дверью кабинета стоит Тиш и не спускает с меня убийственного взгляда.

Глава 34

Тиш

Привет, королева. Испугалась?

Я улыбаюсь. Приятно видеть ужас на лице Кейт. Наверное, мой приход для нее — большой сюрприз. Ишь какая утонченная: модный брючный костюм от известного дизайнера, туфельки от «Джимми Чу» — стоит, наслаждаясь чашечкой натурального кофе в своем роскошном угловом кабинете…

Я вот придерживаюсь стиля Джона. Черный деловой костюм без изысков — шелковый топ, юбка-брюки, черные туфли.

Поворачиваю ручку кабинета и переступаю порог. Надеялась, что Кейт в страхе отпрыгнет, однако та замерла на месте: разглядывает, оценивает, вызывает на бой. С одной стороны — странно, с другой — все в порядке вещей: мы с ней — абсолютно равные фигуры. Она миссис Нельсон, и я миссис Нельсон.

— Доброе утро. Уделите минутку?

Я открыта и дружелюбна — мы ведь теперь одна команда, хотя, боюсь, Кейт об этом еще не подозревает.

Она судорожно стискивает в руках чашку кофе.

— Мне с тобой говорить не о чем. Не понимаю, что ты делаешь в офисе. Ты уволилась или уже забыла? Убирайся туда, откуда свалилась на нашу голову.

Надо же, сколько дерзости… Не ожидала.

Я делаю шаг вперед, уперев руки в бедра. Позиция силы.

— Неожиданная смерть Джона все изменила. Я — член семьи и никуда уезжать не собираюсь.

— Я требую, чтобы ты ушла. Немедленно! — Кейт машет рукой в сторону открытой двери.

— Отлично. Когда надумаете пообщаться без этих выкрутасов, я буду у себя в кабинете. Если надумаете, конечно.

Поворачиваюсь к двери, и тут она взрывается:

— Ты здесь больше не работаешь! Что тут непонятного? Убирайся!

Кейт со стуком ставит чашку, и брызги разлетаются по всему столу. Кричать она особо не обучена — это я помню. Выросла в приличной семье, где дети вели себя тише воды, ниже травы. У меня все наоборот — я провела детство среди гнева и ярости, и скрывать свои чувства умею гораздо лучше нее.

— Черт знает что, — бормочу я, выходя из кабинета.

Пересекаю зал, который привыкла воспринимать как вотчину Кейт. Здесь расположились отделы ее сторонников — в основном компьютерных гиков и продажников. Мой путь лежит дальше, через вестибюль, где в обед за теннисным столом собираются любители пинг-понга.

Одолевает зевота — выспаться без Джона под боком не удалось. Стоило лишь опустить голову на подушку, и перед глазами встал муж, с пеной у рта, хватающийся за сердце. Я тут же подскочила в постели, а потом долго не могла уснуть. К тому же посреди ночи включился обогреватель. Тут уж стало совсем не до сна, не говоря обо всем остальном.

Умный дом снова принялся за свое, едва я начала собираться на работу. В шесть утра в спальне загрохотало дурацкое кантри — «Круг огня» в исполнении Джонни Кэша. Объяснения эксперта по аудиосистемам из охранной компании, которого я срочно вызвала, меня не устроили.

— Мэм, мы проверили систему — все работает в штатном режиме. Вы уверены, что слышали музыку? Все-таки когда у человека такое горе, мозг начинает вытворять странные штуки… — Техник, сунув руки в карманы, пожал плечами.

— Разумеется, я переживаю по поводу смерти мужа, но еще больше меня беспокоит странная самостоятельность дома. Мне нужен четкий ответ, а не ваше фальшивое сочувствие. Я понятно выражаюсь?

Не слишком ли жестко? С другой стороны — не каждый день в доме орудует призрак…

Возьми себя в руки.

Лэнс занимает кабинет рядом с офисом Джона. Стучусь, открываю дверь и заглядываю внутрь.

— Лэнс, мне нужно попасть в кабинет Джона. Можете выручить?

Я смущенно улыбаюсь, изображая попавшую в беду девушку.

— Разумеется, — Лэнс недовольно сдвигает брови. — На прошлой неделе мы поменяли замки — сразу после смерти Джона. Полагаю, вы хотите забрать личные вещи?

— Да-да.

Не собираюсь тратить время на подробные объяснения — и через пару минут вхожу в угловой кабинет Джона (теперь уже — мой). Офис расположен в точности как кабинет Кейт, хотя и несколько просторнее.

Выдвигаю кожаное кресло, усаживаюсь за стол и тут же слышу стук в дверь. Неужели Кейт? Надеюсь, что нет. Ага, за стеклянной дверью маячит Эшлин. Я ухмыляюсь — надо же, какой сюрприз!

— Что ты здесь делаешь? — осведомляется девчонка, вваливаясь без разрешения, прикрывает дверь и упирается в нее спиной. — Хочу поставить тебя в известность, что общаться с тобой я более не намерена. Мы не подруги. Я тебя даже толком не знаю. Все, что ты мне рассказывала, — сплошная ложь. Помнишь, как оплакивала свой неудачный брак? Помнишь, как заявляла, что дантист тебя бросил?

— Конечно, помню, — отвечаю я, открывая один из ящиков стола покойного мужа.

— Очередная ложь! Рон сказал, что это ты ушла от него, даже не попрощавшись. Он тебя ненавидит.

Что-что? Откуда ей известно имя дантиста? Захлопываю ящик, поднимаясь из-за стола.

— Не понимаю, о чем ты. — Во мне закипает ярость. Выходит, Эшлин говорила с Роном? У меня внутри все переворачивается. — Эшлин, пожалуйста, оставь меня в покое. Закрой дверь с той стороны!

— Я звонила твоей маме. Она даже не знает, где ты. Сообщить ей?

— Что? Да как ты смеешь!..

Я подлетаю к двери, едва не врезавшись в Эшлин. Девчонка зашла слишком далеко!

— Решила, что стоит узнать о тебе побольше, Терри Джейн. Твоя мама мне очень помогла. Кстати, просила помочь разыскать тебя. Говорит, твой отчим умер при загадочных обстоятельствах, примерно как мой папа…

— У твоего отца был сердечный приступ! — Невольно сжимаю кулаки и тут же приказываю себе остановиться. — Матери ни к чему знать, где я. Она — опасный человек.

— Что, неприятно, когда кто-то взлезает в твою семью? Почему бы тебе не уехать из города прямо сегодня? А я не стану рассказывать твоей матери, где тебя найти…

— Ты не посмеешь! И никуда я не уеду! Слишком много сил приложила, чтобы попасть сюда.

— Ты? Много сил? — Эшлин хищно ухмыляется. — Ничего не путаешь?

Мне уже наплевать, что там говорил Джордж. Без девчонки точно будет лучше. Пусть катится в свой колледж — скатертью дорожка. Я сочувственно улыбаюсь.

— Вижу, ты никак не освоишься с мыслью, что отца больше нет, поэтому и набрасываешься на меня, словно неразумный ребенок. Ты не будешь звонить моей матери. И кстати, этот