Зарубежный детектив 2026-5 - Марк Эдвардс

— Где народ? — бросаю я.

Здесь должно было состояться важнейшее событие в истории одной из самых успешных компаний города, да и в истории самого Коламбуса. Я ожидала церемонии, соответствующей положению Джона, предвкушала тот миг, когда напомню собравшимся, кто теперь возглавляет фирму…

— Почему никого нет? Где мэр и остальные? — Нащупываю в кармане набросок речи.

— Никого не приглашали. Тиш считает похороны очень личным мероприятием, — поясняет Боб, переминаясь с ноги на ногу. — Даже объявления в газетах не было. Я и сам узнал лишь потому, что до сих пор веду некоторые дела Джона.

Он мягко подталкивает меня к стульям, и я, возмущенно качая головой, иду по центральному проходу. Наверняка друзья Джона захотели бы присутствовать на его похоронах! Какой смысл в пустом зале?

— Садитесь, где хотите, Кейт. Церемония будет скромной и недолгой, — приглашает Тиш.

Эшлин оборачивается. Боже, какое угрюмое, опухшее от слез лицо… Сажусь на кресло позади нее, Боб устраивается рядом.

Я кладу руку на плечо дочери и рассматриваю центральную часть зала — алтарь, если можно так выразиться. У стены расставлены фотографии в серебряных рамках. Тиш и Джон; Тиш, Джон и Эшлин; Джон и Эшлин; Тиш и Эшлин. Очень мило. В окружении фотографий стоит голубая керамическая урна. Джон…

— Господи, бедный Джон, — шепчет Боб.

Я киваю, пытаясь смириться с увиденным. Тиш произносит панегирик, однако мне сейчас не до нее — все мысли только о бывшем муже, о его прахе, лежащем на дне урны.

Джона подобный сценарий точно возмутил бы. Снова нащупываю в кармане листок с прощальной речью и мотивационными призывами к сотрудникам компании и рву его на мелкие кусочки. Обрывки падают на холодный каменный пол.

Во всяком случае, уж теперь-то все кончено.

Глава 30

Тиш

Касаюсь урны под напряженным взглядом Кейт. Похоже, она принципиально не одобряет кремацию. Эх, надо было подчеркнуть в своей речи преимущества подобного способа погребения… Я наслушалась немало полезного, пока общалась с похоронным бюро. Пепел к пеплу и все такое.

Вот блин, чуть не забыла о девчонке!

— Мы любим тебя, Джон! Эшлин тоже скажет тебе несколько слов. Она у нас выступит последней.

Кейт, уставившись на меня, выпускает из рук клочки рваной бумаги. Полагает, что ее обошли? Пусть считает, как хочет. Уж слишком она склонна все драматизировать.

Эшлин поднимается и выходит вперед. Ей следовало бы поцеловать меня в щеку, обнять, выказать хоть какие-то родственные чувства, только вряд ли я этого дождусь. Ничего; главное, что Кейт сейчас просто уничтожена, и я испытываю истинное наслаждение. Наверное, это не совсем правильно, однако ничего не могу с собой поделать. Кейт никогда меня не привечала, а ведь я старалась наладить отношения, особенно вначале…

Она наверняка больше не занималась любовью с Джоном, иначе с чего бы он так на меня набросился. На самом деле я оказала Кейт услугу. Разве она что-то потеряла? Да ничего! Дочь при ней, компания при ней, жизнь словно в сказке… Пора ей переступить через свою гордыню.

Поглаживаю Эшлин по руке, подчеркивая нашу близость, и усаживаюсь в первом ряду. В ожидании выступления дочери Джона восхищаюсь элегантной простотой церемонии погребения. Как красиво сияют серебряные рамки фотографий, какой типичный мужской и в то же время солидный дизайн у погребальной урны! Конечно, ячейки, заполненные состоятельными покойниками, немного омрачают происходящее, но в целом все организовано по высшему разряду.

Надо все-таки прислушаться к тому, что там вещает Эшлин. По крайней мере — сделать вид. Она держит в дрожащих руках шпаргалку, периодически подглядывая в текст. Выдержки ей не хватает, но это неудивительно. Таких невзгод в ее жизни еще не случалось, разве что развод родителей. Хотя что развод? В наши дни люди расходятся сплошь и рядом. Как была избалованным ребенком, так и осталась. Однажды Эшлин поделилась со мной, что считает развод родителей божьей милостью. Что у нее появилась старшая сестра. Честно говоря, разговор этот состоялся давным-давно, так что, наверное, теперь она думает иначе.

Пора бы ей закругляться — вон и слезы градом, и листок в руках трясется…

— Мне так тебя не хватает, папочка! Ну почему, почему ты ушел?

Нет, это невыносимо. Я вскакиваю и обнимаю девочку, на мгновение опередив Кейт. Шепчу:

— Ну, будет, будет, милая. Все образуется. Я здесь, с тобой.

Эшлин дрожит еще сильнее. Я прижимаю ее к себе, а Кейт дышит сзади в затылок.

— Отпусти мою дочь!

— Она сейчас успокоится, все в порядке, — отвечаю я, даже не обернувшись.

— Мам… — Эшлин вырывается из моих объятий и бросается к Кейт.

Ах ты, предательница…

— Отойдите, Тиш, — гавкает Боб.

Сторожевой пес Кейт стоит за моей спиной. Его я точно сюда не звала. Пригласил себя сам, что еще сказать; сопровождает хозяйку, как будто это она — несчастная вдова, не способная сама добраться до кладбища. А вдова-то — я!

Эшлин приехала первой, и я уж было решила, что она в моей команде. Но нет, ей, оказывается, надо было выспросить, что там с папашиным вскрытием. Да девчонка благодарить меня должна за то, как качественно и быстро я все устроила. Кому какая разница, кто на самом деле ускорил процесс? Я ведь надеялась, что Эшлин хочет составить мне компанию до начала церемонии, а она — с допросом… Каково! Я просто вне себя. Не заслуживает доверия эта соплячка.

Не то, глупая Тиш, не то…

В ушах звенит мамин голос. Ненавижу его. Так и хочется что-нибудь пнуть как следует… вмазать, например, Бобу по голени. К сожалению, здесь не то место.

— Что-что? — Я оборачиваюсь к нему, невольно упирая руки в бедра.

Это ничтожество еще заставляет меня защищаться? Похоже, этот человек просто не умеет проигрывать. В его ведении осталась та часть бизнеса, которой управляет Кейт, а вот пара партнеров, с которыми он работал, теперь распалась. Точно знаю, что он бахвалился, какие крутые у него клиенты. Я ведь тоже умею проводить расследования, и пусть моя внешность никого не обманывает. Окидываю его недобрым взглядом и бросаюсь в схватку:

— Почему бы вам не оставить меня в покое? Вас сюда никто не приглашал.

Боб застывает на месте. Эшлин и Кейт тоже рядом, держатся за руки. Не слышу, о чем они говорят, а хотелось бы.

— Это похороны Джона, и позвать должны были всех.

— Заткнитесь, Боб.

Демонстративно прохожу мимо него, бросая по пути косой взгляд, и разбиваю дружную парочку — Кейт и Эшлин. Не слишком ли я сурова? С другой стороны, как еще защитить себя? И вообще меня просто тошнит, когда вижу,