Умник - Арно Штробель

Повлиять на это он может лишь отчасти.

Но уже то, что он допускает обе возможности, вновь делает и этот раунд безусловно его.

Он знает: его игра с полицией скоро подойдёт к концу.

Как скоро — тоже зависит от исхода следующей попытки. Впереди его ждёт интересное время.

И снова обстоятельства складываются почти идеально. Не потому, что ему невероятно везёт, а потому, что он в очередной раз сумел мгновенно обратить ситуацию себе на пользу.

Приспособиться, как хамелеон.

Он снова оглядывается, запоминая всё до мелочей, и мысленно проходит всю процедуру шаг за шагом.

На этот раз исполнение будет совершенно иным.

Более сложным. Более интересным.

А место, которое он выбрал, во всяком случае, безупречно.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 42

Когда Хармсен снова отстегнул ремень безопасности, который только что застегнул, Йохен удивлённо посмотрел на него. Неужели до него наконец дошло, что Фельдману так и не задали нескольких самых очевидных вопросов?

— Хотите вернуться? — спросил он.

Хармсен покачал головой.

— Нет. Идёмте.

— Куда?

— Ещё раз поговорю с Альтмайером.

Это уже какой-то абсурд, — подумал Йохен. Его терпение и без того держалось на последней нитке.

— Подождите, — сказал он, выбираясь из машины следом за Хармсеном. — Что вам опять понадобилось от Альтмайера? Особенно после того, как вы даже не сочли нужным расспросить типа, который бродит по пляжу и тайком снимает парочки.

— Да плевать мне на Фельдмана, — бросил Хармсен. — Жалкий слизняк, который живёт своими подпольными снимками.

— Я так не думаю. По-хорошему, его стоило бы как следует допросить.

— Вы так говорите только потому, что пока ничего не понимаете в этой работе. Так что помолчите, идите за мной и учитесь. Живо.

Йохену хотелось закричать от злости, но он понимал: этим ничего не добиться. Стоило младшему коллеге высказать собственное мнение, как в ход шёл безотказный приём — напомнить, что тот ещё ничего не понимает.

Продолжать спор было бессмысленно.

В конце концов, за всё, что делает Хармсен, отвечать придётся ему самому.

Йохен твёрдо решил, что ещё этим вечером начнёт писать личный отчёт. Пока он никому его не покажет, но напишет обязательно.

Дверь им открыла Мартина Вагенер и смерила обоих таким взглядом, будто они явились, обвешавшись звериными потрохами.

— Что вам опять нужно? — процедила она. — Вы теперь решили навещать нас каждое утро?

— Мы хотели бы поговорить с господином Альтмайером, — сказал Йохен, стараясь опередить Хармсена, пока тот не начал, как обычно, с грома и молний.

— Его нет, — сухо ответила она.

— А госпожа Шёнборн?

— Тоже нет. И чтобы сразу со всеми покончить: моего мужа тоже нет. Все ушли. Я-то надеялась, что наконец побуду в тишине.

— Где они?

Она закатила глаза.

— Не знаю. И, если честно, мне совершенно всё равно.

Даже Йохена начинала раздражать её манера держаться.

— Но вы же, наверное, знаете, где ваш муж?

— Нет, не знаю. Когда я встала, его уже не было. И записки он мне не оставил — ни о том, какая прекрасная была ночь, ни о том, куда отправился потом.

— Вы знаете, когда господин Альтмайер ушёл из дома? — спросил Хармсен.

Она тряхнула головой с таким видом, будто не могла поверить, что ей задают настолько глупый вопрос.

— Я только что сказала: понятия не имею. Сколько раз вы ещё собираетесь спрашивать одно и то же?

— Столько, сколько понадобится, чтобы услышать от вас внятный ответ.

Голос Хармсена стал жёстче и громче.

— А если хотите, можем продолжить разговор в оперативном центре. Хоть ближайшие несколько часов.

— Ещё один вопрос о вашем муже, — вмешался Йохен. — Вы уверены, что в последние ночи он всё время был рядом с вами?

— Да, уверена.

— А если вы просто не заметили, что он вставал? Такое возможно.

— Нет, невозможно. Я всегда замечаю, когда он встаёт.

— Почти всегда?

Она вопросительно посмотрела на него.

— Почему «почти»? Я сказала: всегда.

— Кроме сегодняшнего утра. Сегодня, по вашим же словам, вы этого не заметили.

— Пойдёмте, — бросил Хармсен, уже отворачиваясь.

Но Йохен не собирался прерывать разговор.

— И всё-таки — вы уверены?

Она чуть склонила голову набок.

— У вас что, проблемы со слухом?

— Вопрос в том, нет ли их у вас. Или вы просто не хотите отвечать?

Она снова покачала головой.

— Хорошо. Да, я совершенно уверена. Мой муж не вставал с постели ни этой ночью, ни в одну из ночей убийств. Но теперь у меня тоже вопрос: чем были связаны мужчины, убитые на пляже?

Йохен увидел, как Хармсен едва заметно вздрогнул.

— Что? Зачем вам это?

— Просто интересно.

— Из любопытства сведения по текущему расследованию мы не разглашаем.

— Как хотите. Ах да, кстати: прошлой ночью кто-то был возле дома. Вот этим вам и стоило бы заняться. Пользы, пожалуй, было бы больше, чем от ваших бесконечных визитов сюда с допросами Михаэля Альтмайера.

— Когда это было? — спросил Хармсен.

По его тону было ясно: ответ его занимал не слишком.

— Вчера вечером. Снаружи что-то загрохотало. Будто что-то опрокинули. Эти два героя вышли посмотреть, но ничего не нашли. А кто-то там был. Может, тот тип из соседнего дома. Вот его и донимайте, а не меня.

Хармсен окончательно развернулся и зашагал прочь. Йохену оставалось только идти следом.

Когда они сели в машину, Хармсен прорычал:

— Что это ещё было за спектакль с Вагенером? К чему этот вопрос — был ли он дома в последние ночи?

— Не могу поверить, что вы и правда этого не заметили. С вашим-то опытом.

— Чего именно?

— Того, что каждая улика, с помощью которой вы любой ценой пытаетесь прижать Альтмайера, с тем же успехом может указывать и на Вагенера. Если, конечно, вообще захотеть это увидеть.

— Чушь. Вагенер тут ни при чём.

— Потому что вы этого не хотите?

— Нет. Потому что я уверен.

— Ну раз вы уверены, значит, всё в порядке. Тогда можно и не обращать внимания на такую мелочь, как то, что госпожа Вагенер якобы всегда замечает, когда её муж встаёт. Всегда — кроме сегодняшнего утра. Вам это не кажется странным?

— Нет. Мне кажется, это вы из кожи вон лезете, лишь бы выгородить