Искатель, 2012 № 11 - Журнал «Искатель»

Проханов и его гости? Не слепой же он, знает, что творится в «Уюте», да и сам там охотно всем пользуется. Значит, и его нутро с душком... Это — во-первых. А во-вторых, я установил, что в свое время в одном из НИИ он вел разработку по созданию ряда препаратов путем органического синтеза материалов. Но что-то там у него не заладилось... И вдруг — изготовленные на основе такого же процесса наркотики в изобилии появляются у Беса и распространяются им в нашем городе. Кто мог сотворить их здесь?

— Думаешь, Верховский?

— Теперь почти уверен в этом. Возьми случай с Любимовой... Студентка. Того самого института, где работает Верховский. Судя по всему, бежала-то она из «Уюта», куда доступ, как мы выяснили, позволителен не всякому. Как она оказалась в этом вертепе, среди пошляков, проституток и уголовников?.. Ответ ясен — кто-то заманил ее, чем-то прельстил. Уж не Верховский ли?

— С какой целью? Чтобы поволочиться за ней?

— И это не исключено... А с другой стороны — в «Уюте» можно организовать лабораторию? Далеко от города, от чужих глаз... Да! Я все больше прихожу к мысли, что если Верховский решил заняться производством наркотиков, то лучшего укрытия, чем «Уют», ему не сыскать. Теперь поразмышляем дальше... Верховскому, конечно же, понадобилась бы лаборантка. Он выбирает среди своих студенток девушку поскромнее и победнее, но умом побогаче и знаниями посильнее других — а Любимова именно так и характеризуется в институте, — и хитростью ли, посулами привлекает ее к работе в подпольной лаборатории.

— А почему в последние дни так охотились за ней?

Корнеев пожал плечами.

— Можно лишь предположить. Глазунову она сказала, что в «Уюте» вступила в конфликт с одним из его обитателей, потому и преследовали ее. А я так думаю, не с Верховским ли поссорилась, не от него ли бежала?.. Вот мы с тобой все гадали о мотивах убийства коллег Глазунова. Но ведь если мои рассуждения о Верховском верны, то становится понятным, почему их «убрали». После встречи с Любимовой они просто стали опасны для него: не проболталась ли о нем?.. Глазунов это раньше нас сообразил. Но теперь и нам нельзя терять ни минуты. Надо выручать журналиста. Если он угодит в лапы Беса и Длинного, то шанс вернуться живым у него вряд ли останется. Так что готовь опергруппу на выезд, а я пока руководству доложу. Думаю, возражений на проведение операции не будет.

Корнеев еще раз взглянул на часы.

— В «Уюте» сейчас как раз самый наплыв гостей. Пора нам кончать с этими оборотнями.

12

...Глазунов вышел вслед за Бесом в коридор. Ноги сделались ватными, он едва передвигал их, и если бы не Бес, почти тащивший его за собой, он, наверное, остановился бы и сел на пол. Бес пнул какую-то дверь, втолкнул его в небольшую, залитую электрическим светом комнату и тут же исчез.

Глазунов раскачивался у порога, как пьяный.

Наташа сидела за столом, уткнув голову в сложенные ладони. Услышав стук двери, она поднялась и радостно бросилась к Глазунову.

— Володя! Ты жив?!

И тут она заметила в его руке нож.

— Что это у тебя? Зачем?

Он не ответил. Тяжело дышал и, как безумный, ворочал помутившимися глазами. «Убей ее, убей», — слышался в голове гипнотизирующий голос Верховского. Но руки словно свинцом налились. Он с трудом поднял ту, что была с ножом, и... застонал, не в силах выполнить дикий приказ.

Наташа изменилась в лице. Все поняла. В глазах появилась тревога.

— Тебе приказали убить меня?

— Да... Ты — дрянь, дрянь! — процедил он сквозь зубы, вновь закипая яростью.

Горестная улыбка скользнула по бледному лицу Наташи, но девушка переборола себя, попыталась перехватить клинок. Глазунов оттолкнул ее. Наташа вскрикнула, ударившись об угол стола. Невольно обвела взглядом комнату в поисках укрытия. Такового здесь не оказалось. Окно?.. Она не испугалась бы стекол, но межрамная решетка напрочь опрокидывала и эту надежду на спасение.

А ее неожиданный палач уже стоял рядом. Покачивался на нетвердых ногах, что-то невнятно мычал, и нож в его руке отбрасывал на стену зловещую тень.

В груди Наташи все оборвалось, сердце защемило. Она попятилась, чтобы избежать удара, споткнулась о стул и без чувств опустилась на пол.

Безумные зрачки Глазунова закатились. Он выронил нож и вдруг тоже рухнул рядом с ней.

—...Слизняк, — презрительно сказал Верховский, увидев представшую перед ним картину. — Подбери платком нож, — обратился он к застывшему у порога Бесу, — и доведи дело до конца, прикончи девчонку.

— А что потом?

— Заполни на нее и журналиста гостевые карточки, всех наверху гони в шею и звони в полицию: мол, вот до чего людей ревность доводит. Пальчики-то на ноже не твои останутся. Понял?

— Понял, — усмехнулся Бес.

Он обернул носовым платком руку, осторожно поднял с пола нож, шагнул к очнувшейся девушке. В тот же миг дверь в комнату с грохотом распахнулась, и кто-то тяжелый обрушился на него, выбив нож из руки. Падая, Бес еще успел провести освобождающий от захвата сзади болевой прием, но уже в следующую секунду другой неизвестный ему противник ловко защелкнул на его запястьях наручники.

Верховский попятился к двери.

— Позвольте, позвольте, — срывающимся голосом пробормотал он, ошеломленный стремительностью случившегося, — я здесь случайно...

Но ему преградили путь.

— Разберемся!

В комнату стремительно вошел Корнеев.

— Кто вы такой? — обратился он к Верховскому, краем глаза поймав распростертого на полу Глазунова и хлопотавшую над ним Наташу.

Верховский церемонно представился.

— Я уже объяснил вашим сотрудникам, — поспешно добавил он, — я оказался здесь случайно. — И протянул руку к нагрудному карману. Ее тут же перехватили.

— Обыскать его, — коротко приказал Корнеев оперативникам, — Быстро врача сюда и понятых. — Он шагнул к журналисту. — Что с ним? — спросил