Смерть призрака - Марджери Аллингем

– Мой дорогой друг, – промурлыкал Макс Фустиан, – зачем вы ввязываетесь в это дрянное дело? Пусть эксперты разбираются, как вы считаете?

– Мое мнение не имеет никакого значения, – осторожно пояснил Кэмпион. – Главное, что миссис Лафкадио поручила мне сделать все возможное, чтобы картины не покинули страну.

– Такая очаровательная, безрассудная женщина, – вздохнул голос в трубке. – Полагаю, в своем новом качестве вы придерживаетесь той же бескомпромиссной позиции, что и она?

– Да, – ответил Кэмпион, добавив с излишней подчеркнутостью: – Только через мой труп.

– Что, простите?

– Я говорю, вы вывезете картины из Англии только через мой труп.

На долю секунду повисла пауза. Затем до него снова донесся тихий смех.

– Какое добросовестное отношение к делу, Кэмпион! Мы должны встретиться.

– Буду рад.

– Конечно. Что ж, мы увидимся на приеме Общества Челлини завтра. Там и обсудим детали.

– Общества Челлини? – переспросил Кэмпион.

– Ну конечно, фуршет в честь новой главы в творчестве леди дю Валлон. Эркхарт сделал иллюстрации, а издательство «Уайт харт-пресс» выпустило изысканную книгу. Неужели вы не получили приглашение? Я пришлю вам его незамедлительно. Буду там около шести тридцати.

– Отлично, – сказал Кэмпион и добавил с намеренной подчеркнутостью: – Кстати, Фустиан, не стоило беспокоиться о картине Дакра. Я имею в виду «Голову мальчика». У меня есть еще одна его работа.

– В самом деле? – В голосе Макса прозвучала явная настороженность.

Кэмпион же продолжил:

– Да. Очень интересная вещица. Этюд для большой картины маслом. А в углу сделан набросок всей композиции – толпа вокруг Креста. Я сразу узнал его.

– Мне бы тоже хотелось увидеть.

– Вы увидите, – беззаботно пообещал Кэмпион. – Обязательно увидите. До завтра.

Глава 23

Ночные похождения

Переговорив с инспектором Оутсом, Кэмпион отправился на Брук-стрит на прием.

Когда он пришел, вечер был в самом разгаре, и усталый слуга проводил его по мраморной лестнице с коваными перилами в просторный зал для приема гостей, отделанный зелеными панелями, с изысканным потолком и канделябрами в георгианском стиле, где и оставил, с облегчением скинув столь тяжкую обязанность с плеч.

Шум стоял невообразимый. Предположение о том, что искусство беседы угасло в наше время, можно назвать либо грубым искажением фактов, либо высокомерной критикой самого качества подобных бесед. Три четверти собравшихся, казалось, громко разговаривали, не столько в напряженной попытке привлечь внимание аудитории, сколько с превосходством людей, чья речь льется свободно и безудержно, поскольку они уверены, что все только и мечтают о том, чтобы их послушать.

Леди дю Валлон, энергичная маленькая женщина с острыми глазками и рыжими непослушными волосами, у которых был такой вид, словно их спутали проказники-эльфы, в своем нарядном платье цвета жженой охры прошелестела по залу, чтобы небрежно пожать Кэмпиону руку. Затем она двинулась дальше, бросив пару невнятных слов, которые вполне могли означать его имя или добродушное «позаботьтесь о нем», предназначенных мужчине, одиноко стоявшему поблизости. Тот не проронил ни слова, но, заметно оживившись, повел Кэмпиона через галдящую толчею к бару с коктейлями.

Мистер Кэмпион принял от хмурого бармена сухой мартини и огляделся в поисках Макса. Его проводник, выполнив свой долг, исчез, и, увидев его в следующий раз и снова у входа, Кэмпион подумал, что это, вероятно, хозяин приема.

Фустиан, похоже, еще не приехал, и Кэмпион, отыскивая глазами удобный уголок, где можно было расположиться, поскольку бурлящая толпа вокруг казалась слишком беспокойной для такой одинокой скалы, как он, вдруг увидел сэра Джервеза Пелли, эксперта Общества Челлини, стоявшего в нескольких футах за группой театральных знаменитостей.

Этот выдающийся человек выглядел немного задумчивым, но его глаза блеснули, когда он заметил знакомое лицо, и оба мужчины двинулись навстречу друг другу, с трудом пробираясь сквозь толпу.

– Положение незавидное, – пробормотал Пелли, подходя. – Смотрите. – Он полураскрыл ладонь, не поднимая руку высоко, чтобы не заметили другие, и Кэмпион увидел носовой платок, в который была кое-как завернута горсть липкого битого стекла. – Розетка с мороженым, – шепнул эксперт. – Не знаю, что с ней делать.

– Засуньте кому-нибудь в карман, – услужливо подсказал Кэмпион.

Сэр Джервез мрачно огляделся по сторонам:

– Похоже, поблизости только женщины.

В конце концов Кэмпион сам взял платок и вручил его бармену в обмен на пару коктейлей.

Выйдя из затруднения, Пелли снова стал собой: резким и вздорным.

– Понятия не имею, кто все эти люди, – сказал он, с невольной враждебностью глядя на очередную знаменитость, оказавшуюся поблизости. – Совсем не похоже на обычное собрание Общества Челлини. Все по-другому. Кстати, я хотел бы взглянуть на книгу, и я слышал, что внизу есть весьма достойные экспонаты. Составите мне компанию?

Кэмпион отказался, сославшись на то, что ждет Фустиана, и это сообщение, казалось, навсегда похоронило любые его притязания на дальнейший интерес со стороны сэра Джервеза.

Его снова оставили одного. Он заметил в толпе несколько знакомых лиц, но не стал из кожи вон лезть, чтобы заговорить с ними, поскольку все его мысли были сосредоточены на предстоящей беседе с Максом.

Вокруг мистера Кэмпиона продолжались возбужденные разговоры. Голос старого бригадного генерала Файви гремел на весь зал – он рассказывал свежий анекдот, посвященный, насколько можно было судить, его дерзкому побегу из Британского легиона; и маленький стишок: «Бог в свои любящие объятья заключает нас – вопреки убеждениям семейства Хаксли, Джулиана[20] и Олдоса»[21], передавался из уст в уста.

Никто, похоже, не упоминал о книге, и Кэмпион так и не узнал ее названия, но зато заметил по меньшей мере двух известных издателей и одного довольно печального на вид критика.

Неожиданно его взгляд наткнулся на Розу-Розу, висевшую на руке весьма прославленного художника, чьи высказывания пользовались не меньшей популярностью в прессе, чем его картины. Он выставлял девушку на всеобщее обозрение так, словно она экзотичное домашнее животное, – именно такое впечатление она и производила. Роза-Роза не заметила Кэмпиона и проплыла мимо, большеглазая и несуразная в своем ярком наряде.

Поток энергии, безудержного веселья и харизмы, носившийся по залу, несколько угнетал Кэмпиона, как и всегда на подобных мероприятиях, и от нечего делать он принялся размышлять, как долго стены, потолок и потрепанные ковры будут дрожать после того, как все разойдутся.

Макса он ждал примерно в том же настроении, что и человек, ожидающий поезда, который унесет его в неизвестном направлении: с сомнением и нетерпением. В коктейли добавлено слишком много джина, решил Кэмпион и подумал, что подобную ошибку часто совершают непрофессиональные бармены, по-видимому, из страха показаться чересчур экономными.

Было уже довольно поздно, и, хотя несколько человек собрались уходить, прибывающих было гораздо больше, и