Тайна трех зеркал - Анна Александровна Завгородняя

этот случай наступил. Хотя Горич предпочел бы, чтобы такого не случилось. Широко размахнувшись, он сжал в кулаке артефакт, нарушая защитную оболочку, и, ощутив, как она лопнула под пальцами, швырнул предмет в ускользающую тень, которую должен был вот-вот поглотить вызванный магией туман. Артефакт достиг цели. В воздухе сверкнул металл, и тонкая сеть из множества серебряных цепей, переплетенных между собой, опутала убийцу, заставив его остановиться.

Увидев результат, Милош бросился следом за тенью. Существо застыло, затем зарычало, да так, что волосы едва не встали дыбом. Горич ощутил, как в горле перекатывается страх. У него неприятный и пугающий вкус. Вкус, которого джарганец не испытывал давно. Вот только боялся он совсем не за себя.

Существо собралось будто для рывка, а затем, еще до того как Милош настиг его, резко выпрямилось, раскидывая в стороны длинные руки-тени. Цепь выдержала, но тонко и печально запела, будто снасти на корабле в минуты сильного ветра. Тень подобралась снова, и следующий рывок заставил Милоша пригнуться и закрыть голову руками – артефакт, звучно загудев, лопнул и разлетелся на звенья.

Выругавшись, Горич ударил силой, намереваясь если не поранить, то хотя бы задержать врага. Удар прошел через марево тени, а минуту спустя вдали вспыхнуло огненное зарево – это Никита атаковал существо, которое, сорвавшись с места, на немыслимой скорости ринулось за беглецами. Милошу ничего не оставалось, кроме как побежать следом.

Тень мелькнула впереди и, слившись с туманом, пропала из виду. Вдали снова громыхнуло. Снова улица озарилась огнем. Вокруг не было ни единой души, и Милош молился, чтобы так оставалось и дальше. Ни к чему им свидетели. К тому же случайные или любопытные горожане вполне могли пострадать.

Свернув за угол высокого здания из кирпича, Горич перевел дыхание и устремил взор вперед, туда, где в окне расступившегося тумана застыли трое. Существо почти не закрывало обзор, и Милош увидел Никиту, который, поддерживая под руку Ивана, готового, казалось, лишиться чувств, стоял и смотрел на догнавшего их преследователя.

– Только не это, – пробормотал джарганец в отчаянии.

Он не мог допустить, чтобы новоиспеченный маг света погиб. Ругая про себя Лехно за то, что он так безответственно отнесся к защите свидетеля, Милош собрал все свои силы воедино. Быстро шагая в сторону Никиты, он крикнул: «Пригнись!» – а секунду спустя, до того как существо успело оглянуться, поднял руки, сливая всю энергию в темный меч, сотканный из теней. И, не глядя, больше с целью отвлечь, швырнул в противника сгустком энергии, с ощутимым удовольствием отметив, как испуганно тень отшатнулась в сторону.

Никита, воспользовавшись заминкой, сделал так, как было велено. Упав прямо на камни мостовой, он притянул вниз рабочего и накрыл его своим телом. Заметив это, джарганец, довольно хмыкнув, подумал: «А мы с ним определенно сработаемся!» – и сорвался на бег, сжимая меч из теней обеими руками.

– Какой дотошный! – проговорила тень и, развернувшись к горцу, выставила перед собой руки.

Левая плавно перетекла в щит, по форме напомнивший северный, правая стала мечом, подобным тому, который держал в руках Горич. Мечи скрестились, высекая тьму. Милош устоял. Вскинув голову, он смотрел на своего врага, но видел лишь провалы его глаз, в которых не было и толики света, и разверзнутую пасть.

– Кто ты? – выдавил из себя джарганец.

Тень оскалилась.

– Ты никогда не узнаешь этого, человечишка, – прошипела она в ответ и, разорвав блок, ударила снова.

Милош отступил. Выставив перед собой теневое оружие, он не атаковал, а просто защищался, пристально рассматривая противника и стремясь понять, кто скрывается за этим жутким лицом. Графиня или кто-то другой? Кто-то, о ком они пока не знают? Это вполне могло быть. И что, если это существо тоже ищет зеркала?

Поразмыслить горцу не позволили. Своими атаками существо вынудило Горича отступить на несколько метров. Зато это позволило Никите снова подняться на ноги и потащить бесчувственное тело Самойлова дальше по улице. Туда, где уже почти не было тумана и куда, следовательно, не доставала темная магия убийцы. Мысленно Горич возликовал. И, даже понимая, что уступает противнику в силе, был готов бороться до конца.

Монстр атаковал снова. Милош отступал, не в силах дать должный отпор. Его магия не безгранична, а сущность будто бы питалась самой ночью и ее тьмой. Возможно, так оно и было на самом деле.

Неожиданно для себя Горич вдруг услышал шум реки и, даже не оглядываясь, понял, что они вернулись к ней, пройдя через какой-то узкий переулок, который, к счастью мага, не закончился опасным тупиком. В памяти горца вспыхнула картина, как существо отняло жизнь у девушки, и произошло это почти так же. Исключением было то, что Милош не маг света. И он не позволит утопить себя, как котенка, чтобы потом вернуть к жизни и использовать в качестве еды или что там делает это создание с душами тех несчастных, на кого пал его выбор.

«Главное, чтобы Никита успел увести Ивана», – подумал маг, и тут теневой меч врага коснулся его плеча. Боль была такой, словно существо ударило не тенью, а настоящей острозаточенной сталью. Содрогнувшись, Милош уронил руку, ощутив, как по ней прошла волна холода, а секунду спустя она отказалась служить ему. «Плохо, – подумал джарганец. – Очень плохо».

Под ногами промелькнуло нечто черное, и, уже падая, Горич сообразил, что существо просто сделало подсечку. Самую обыкновенную подсечку, и это было слишком по-человечески. «За этой тенью должен стоять кто-то еще», – понял Милош.

Он разжал левую руку, втягивая магию назад. Его оружие, сотканное из тьмы, тут же исчезло, словно его и не было, и джарганец спешно сунул здоровую руку в карман, туда, где носил перочинный нож, совсем крошечный, но достаточно острый. Откинув лезвие, Горич полоснул по своей онемевшей руке и прижал пальцы к выступившей алой крови за долю секунды до того, как на него обрушился удар существа. Закрыв глаза, Милош тяжело вздохнул и провалился в темноту.

* * *

– Я же обещал, что покатаю тебя на драконе, – произнес Николай, когда мы остались наедине, если только так можно назвать наше уединение в тишине на балконе.

– Ты обещал, что предупредишь заранее, – ответила я, даже не пытаясь скрыть недовольство.

Повернув голову, я бросила взгляд вдаль, туда, где за крышами дорогих особняков прячутся жилые кварталы и рабочие, которых, конечно же, сейчас не было видно.

– Зная тебя, я мог рассчитывать только на отказ, – не отступал Уваров.

Я промолчала, чувствуя странное напряжение в груди. Словно что-то не так. Будто эта ночь, сверкающая светом магических фонарей,