Доска судьбы - Наталья Николаевна Александрова

победа. Но когда армия вошла в Москву – оказалось, что это не триумф, а ловушка. Город запалили с разных концов, и он превратился в огненный ад. Сгорели все склады с продовольствием, так что большую часть армии пришлось отправить на поиски провианта.

На эти разрозненные отряды нападали партизаны и небольшие группы русских солдат. Великая армия таяла на глазах, превращалась в скопище оборванного сброда…

Император в гневе топнул ногой. Его ничто не остановит, ничто не сломит! Весь мир будет лежать у его ног! Ни один полководец не смог победить его, и так будет всегда! Его воля, его полководческий гений преодолеют любые препятствия…

В глубине души он понимал, что дело не только в его воле и способностях. Одна из причин побед – удивительный камень, который попал в его руки во время итальянской кампании. Камень, благодаря которому он может предвидеть ход будущего сражения и принять все необходимые меры, чтобы выйти из него победителем.

Наполеон дотронулся до своего жилетного кармана, ощутил тяжесть золотой табакерки, в которой он хранил заветный камень. Он никогда с ним не расставался.

Император хотел уже вернуться в свои покои, но какая-то сила повлекла его дальше, вперёд. Он прошёл еще несколько шагов, и вдруг перед ним из клубов дыма, стелющегося по земле, появилась большая белая собака. Император пристально посмотрел на собаку. Он знал, что люди и животные не могут долго смотреть ему в глаза, и часто пользовался этим.

Но белая собака смотрела ему в глаза, не отводя взгляда, и скоро сам Наполеон почувствовал страх.

Глаза у собаки были странные – янтарно-жёлтые, с мерцающими в глубине искрами.

Императору показалось, что он когда-то уже видел такие глаза, и эту белую собаку… Да это никакая не собака, а огромный белый волк стоит перед ним! Ну да, волки из окрестных лесов, потревоженные движением огромных армий, потревоженные артиллерийской канонадой, вполне могли переместиться в обезлюдевший город.

Император попятился… Он уже хотел крикнуть, позвать на помощь своего адъютанта, хотя это было бы унизительно, но в это мгновение белый волк исчез. Именно исчез, а не убежал – а на его месте возник высокий, статный старик с длинными белоснежными волосами, перехваченными кожаной лентой.

Снова императору показалось, что он уже видел старика. Видел его когда-то давно, в другой, прежней жизни.

– Кто ты? – спросил император с опаской. – Что тебе нужно от меня?

Наполеон знал, что по горящей Москве шныряют русские шпионы, поджигатели и просто бандиты. Так, может быть, перед ним сейчас один из них?

– Ты не помнишь меня? – спросил старик на прекрасном французском языке с едва уловимым странным акцентом.

И тогда император вспомнил.

Перед его взором возник день в горах во время итальянской кампании, тогда он был еще молодым генералом…

– Я вспомнил тебя, – сказал он. – Но всё же, что тебе нужно?

– Если вспомнил, значит, ты знаешь, что мне нужно.

Да, Наполеон лукавил, он прекрасно знал, что нужно старику. Тот пришёл, чтобы забрать свой подарок. Значит, прервётся череда блистательных побед! Значит, он больше не сможет предвидеть ход будущего сражения! Значит, он утратит свой полководческий гений…

Наполеон содрогнулся.

Он словно воочию увидел бесконечную зимнюю равнину, по которой брели измождённые, голодные оборванцы – остатки его великой армии. И сам он, неузнанный, трясётся по неровной дороге в чёрном экипаже мимо своих отступающих, растерянных и разочарованных солдат, еле передвигающих обмороженные ноги. Прочь, прочь из этой упрямой, несговорчивой страны… Прочь от безжизненных ледяных сугробов, от страшных бескрайних лесов, где таится смерть!

– Ты знаешь, что мне нужно! – повторил старик и протянул императору сухую морщинистую руку.

И император Наполеон не смог противиться воле старца. Он достал из жилетного кармана золотую табакерку с магическим камнем и отдал камень старику.

В последний момент он машинально задержал руку… Так не хотелось ему расставаться с заветным камнем.

Но камень ему больше не принадлежал.

На следующее утро Надежда чуть свет подняла Машку звонком в дверь.

– Уволят меня из университета, – вздохнула Мария, пытаясь разлепить сонные глаза. – Проходи. Я сейчас…

– Очень хорошо, тогда ты сможешь посвятить себя творчеству! – отмахнулась Надежда.

Через полчаса они вышли из дома с тяжеленными сумками и вызвали такси.

Машина миновала Исаакиевскую площадь, оставив позади ранних туристов, и поехала дальше по тихой и респектабельной Большой Морской улице. Вскоре такси остановилось у красивого трёхэтажного особняка, вход в который охраняли два могучих атланта.

Таксист открыл багажник и поставил на тротуар две тяжеленные сумки.

– Вот мы и приехали! – сообщила Надежда, показав подруге на две таблички – одну бронзовую, представительную – «Управление торфоразработок», и вторую, поскромнее, – «Литературно-исторический архив. Кабинет манускриптов и рукописей». –  Нам сюда!

Подруги с трудом подняли сумки, и Надежда толкнула тяжёлую дверь. Они вошли в прохладный холл. Знакомая вахтёрша всё так же трудилась над своим бесконечным вязанием. Она подняла на них глаза и строго произнесла заученный текст:

– Если вы к Валтасарову, так он сегодня не принимает.

– Что, опять в области? – догадалась Надежда.

– Да, в области… А вы откуда знаете?

– Да он всегда там. К счастью, мы не к нему, мы в архив рукописей и манускриптов.

– А-а, так это вам по коридору направо до самого конца! – И вахтерша снова занялась вязанием.

Надежда Николаевна направилась налево.

– Ты куда? – окликнула ее Мария. – Тебе же сказали, что нам нужно направо!

– Слушай ее больше! Да она вечно право и лево путает. Вахтёрша сидит лицом ко входу, поэтому то, что для нее «направо», то для нас «налево». И наоборот.

– Ты меня совсем запутала! Ну да ладно, тебе виднее… – пожаловалась Маша, но спорить больше не стала и поволоклась следом за Надеждой, переложив сумку в другую руку.

Они прошли по коридору мимо многочисленных дверей и остановились в самом конце, возле чахлой разлапистой монстеры.

– Куда ты меня привела? – осведомилась Мария и поставила сумку на пол. – Дальше ведь ничего нет. Здесь коридор кончается. Тупик.

– Не всё так просто! Смотри!

Надежда осторожно отодвинула кадку с монстерой.

Они увидели табличку, на которой было простейшее математическое уравнение. Простейшее, но неправильное.

6 х 6 = 54

– И что это значит? – спросила Мария.

– Ты же видишь, что уравнение неправильное. Значит, нужно его исправить.

Надежда перевернула одну шестёрку, превратив ее в девятку. Теперь на табличке было написано:

9 х 6 = 54

– Вот теперь правильно! – удовлетворённо