Доска судьбы - Наталья Николаевна Александрова

– Александр Фёдорович? – Старуха всплеснула руками и бросилась куда-то бежать. Бежала она довольно легко и скоро скрылась.

Кругленькая женщина взглянула на Надежду и извинилась:

– Наша Ольга Сократовна… Простите, она не вполне адекватна. Раньше была удивительным человеком, но в последний год в голове у нее произошли необратимые изменения. Представляете, она вообразила, что сейчас тысяча девятьсот семнадцатый год. Недавно случилась Февральская революция… – Тут женщина внимательно посмотрела на Надежду. – А что вы, собственно, хотели?

– Да вы знаете, я журналистка и пишу статью о Марфе Кликунец, авторе знаменитой кулинарной книги, – на голубом глазу соврала Надежда. – И думала, что побеседую о ней с Ольгой Сократовной. Но, видимо, это была неудачная идея… – Она развела руками.

– Да, действительно неудачная, – вздохнула ее собеседница. – Вот если бы вы пришли года на два раньше. Впрочем, вы можете поговорить с ее дочерью, Марфой Платоновной. Она работает…

– Дайте угадаю. В зоопарке?

– Совершенно верно. Она главная специалистка по слонам.

– Что ж, спасибо, попробую с ней встретиться. – Надежда изобразила оживление и ушла, по дороге думая, что вряд ли дочка Ольги Сократовны ей поможет.

Но, как уже говорилось, Надежда Николаевна Лебедева привыкла доводить каждое дело до конца, то есть отрабатывать все варианты. А посему путь ее теперь лежал в зоопарк.

Ганнибал, сын Гамилькара из знатного карфагенского рода Барка, член Высокого Совета и главнокомандующий карфагенской армией, стоял на холме. Перед ним расстилались цветущие равнины Северной Италии.

Только что армия великого Карфагена перешла через Альпы, чтобы вторгнуться в логово своего смертельного врага – высокомерного и самонадеянного Рима. Теперь перед Ганнибалом проходили его полки, проходила его непобедимая армия… Ровными рядами шли темнокожие нубийские копейщики, облачённые в львиные шкуры. За ними маршировали отборные отряды гвардии, составленные из финикиян и природных карфагенян.

Следом за этими полками двигалась тяжёлая пехота – иберийцы в панцирях из бычьей кожи, вооружённые огромными мечами и боевыми топорами.

За иберийцами следовали греческие наёмники – гоплиты из Спарты и Эпира. Это опытные, умелые бойцы, прекрасно сражающиеся в сомкнутом строю.

Вслед за греками шли балеарские пращники – они умели с большого расстояния поражать противника тяжёлыми камнями и специальными метательными стрелами.

А еще были нумидийская конница, и ливийская пехота, и галльские отряды… галлы, правда, не отличаются дисциплиной, но зато они сильны и бесстрашны.

А позади… Позади всего этого могучего разноплемённого войска шла краса и гордость карфагенской армии – боевые слоны.

При виде слонов Ганнибал помрачнел.

В конце весны его армия в полном составе выступила из Нового Карфагена – большого и процветающего города, основанного карфагенянами в Испании. Тогда в этой армии было тридцать семь прекрасно обученных боевых слонов. Однако переход через Альпы тяжело дался этой части карфагенского войска. Слоны не привыкли к горам, тем более к таким крутым и высоким, к тому же заснеженным.

Несколько слонов сорвались в пропасть, несколько заболели от холода, четыре слона просто отказались подниматься в горы, и погонщики ничего не смогли с ними сделать. И вот теперь в арьергарде армии шли всего три слона – и те были больны и измучены. Их нельзя в таком виде посылать в бой… Что же делать?

Ганнибал привёл свою непобедимую армию в Италию, чтобы раз и навсегда разгромить гордых римлян. И он это сделает.

В мире нет места для двух империй. Править миром будут либо римляне, либо карфагеняне, третьего не дано. Нет, не так. Править миром будет Карфаген и только Карфаген! Ганнибал всё сделает для этого!

Но у него нет главной ударной силы, нет слонов…

Римские легионы многочисленны, их сила в порядке и дисциплине. Прорвать строй легионеров практически невозможно, но Ганнибалу до сих пор это удавалось – он посылал вперёд боевых слонов, против которых никто не может устоять. Прорвав строй римлян, Ганнибал направлял в прорыв тяжёлую пехоту. Нумидийская конница довершала разгром и преследовала разбитого противника.

Так было прежде.

Но теперь у него нет слонов… Его армия сильна, в ней собраны десятки народов. Но в этом и слабость карфагенской армии. Составляющие ее племена говорят на разных языках, у них разные способы ведения боя. Значительная часть армии – наёмники.

Римская армия состоит из природных римлян, стойких и дисциплинированных. Они говорят на одном языке, но, главное, сражаются не за деньги, а за свою землю, за свой народ. Тем более сейчас, когда карфагеняне идут прямо на Рим… До сих пор Ганнибалу удавалось побеждать римлян, но удастся ли это сегодня?

Он оглядел раскинувшуюся перед ним равнину.

На ее краю пастухи-этруски перегоняли огромное стадо коров и буйволов. Дальше, еще дальше, расположен военный лагерь римлян. Ганнибал не видит его, но знает, где он – ему доложили галлы-разведчики.

Пастухи невольно остановились, заглядевшись на пёструю иноземную армию. Им никогда еще не доводилось видеть ничего подобного.

Ганнибал посмотрел в другую сторону.

Там плотной группой стояли его приближенные и командиры главных отрядов. Они не приближались к полководцу, потому что знали – он любит в одиночестве обдумывать план предстоящего сражения.

Вдруг совсем близко от него появился незнакомый человек – старец с длинными седыми волосами, на кельтский манер перехваченными кожаной лентой с начертанными на ней таинственными рунами. Старец был облачен в дорожный плащ с зелёной каймой.

Ганнибал подумал, что это друид, кельтский жрец.

От группы командиров отделился телохранитель Ганнибала, рослый глухонемой кельт, поспешил к командующему. Но Ганнибал сделал предупреждающий жест – мол, я сам разберусь. Старец приблизился, остановился в нескольких шагах от полководца, почтительно поклонился.

– Кто ты? – спросил его карфагенянин на кельтском наречии. – Чего ты хочешь?

– Здравствуй, сын владыки Баала! – ответил старец на финикийском языке, родном языке Ганнибала.

Полководец насторожился. Старик владеет его языком… Старик знает, что его имя Ганнибал, по-финикийски значит «Сын Владыки», «Сын Баала»… Больше того, Ганнибал вспомнил это лицо.

Когда он был совсем мал, отец привёл его в храм владыки Баала. Святилище поразило мальчика своими размерами, своей невиданной роскошью. В центре храма стоял огромный медный бык. Когда жрецы приносили жертву Баалу, этот бык издавал страшный, оглушительный рёв. Жрецы в расшитых золотом одеяниях приветствовали полководца, они приняли его дары. А чуть в стороне от них стоял старик в простом плаще с зелёной каймой, с седыми волосами, перехваченными кожаной лентой. Высокомерные жрецы смотрели на этого старца с почтением и даже страхом.