Король Гарлема - Саша Южный

Дальше мне договорить не удалось. Сола, увидев картины, вцепилась в чемодан. Отец Симон поднялся с места и выхватил пистолет, и тогда у Джерри в руках появился выкидной нож, который он всадил священнику под ребра. Отец Симон грузно рухнул обратно на стул, Туземцы, находящиеся в зале, оставив на столиках свое пойло, неожиданно поднялись и дружно бросились на нас. У двоих в руках были бутылки. На помощь неграм из-за стойки спешил бармен-мулат с большим разделочным тесаком в руках.

Я взял со стола оброненный отцом Симоном пистолет и сделал из него два выстрела под ноги нападавшим. Они остановились, а вся наша компания кинулась на выход. У дверей я обернулся и выстрелил в ногу бармену, который оказался впереди толпы, рванувшей за нами. Это остудило пыл остальных.

– К причалу! – крикнул я, выскочив на улицу.

И мы понеслись к реке. Погони за нами не было.

Катер стоял на месте. Его владелец сидел на носу и курил сигарету.

Не слова ни говоря, я спрыгнул с причала в посудину, ткнул пистолетом под нос этому типу, а затем жестом показал, чтобы он заводил мотор.

За мной на катер попрыгали остальные.

В следующий момент завелся мотор, и мы отошли. Причал некоторое время не исчезал из вида, на нем не замечалось никакого движения. Потом он скрылся за поворотом реки.

Я обернулся и осмотрел нашу кампанию. Сола сидела, не выпуская чемодана из рук. Джерри находился рядом. У него была очень самодовольная морда. Я вдруг понял, что брат и сестра, если они в самом деле таковыми являются, без сомнения, хитры, но в то же время непроходимо тупы и алчны. Сола, к тому же, смазлива и чувственна. На это Эдгар и купился. Бедняга, он хватит еще с ней горя.

Эдгар смотрел на меня.

– Что будем делать? – спросил я у него?

– Что и предполагалось. Когда появится возможность, дадим сигнал на радиобуй и будем ждать шхуну.

– Появится она не раньше, чем через неделю, к тому же еще неизвестно, сумеем ли мы дождаться шхуну. Как бы нас не отловили еще до ее прихода. Эти два психа наделали дел, – я кивнул на Джерри и Солу. – Теперь нас будут искать. А я уже было убедил святого отца отдать половину картин.

Вниз по течению катер шел гораздо быстрей, и через четыре дня справа от нас проплыл поселок, где мы нанимали лодку.

Когда поселок оказался далеко позади, я приказал хозяину посудины причалить к берегу, и он тут же это сделал. Эдгар сунул ему пятьдесят долларов и ткнул на реку пальцем, показывая, чтобы он свободен. Едва мы высадились, бедняга, наверное, уже не чаявший остаться в живых, развернул катер и на полной скорости понесся прочь.

Мы сразу двинулись в сторону от реки.

* * *

Я проснулся от грубого толчка в плечо и, открыв глаза, увидел над собой чернокожую личность в форме. Потом меня грубо сдернули с лежака и принялись пинать. Я откатился в сторону и вскочил. Их было четверо, все в форме, но мне уже было плевать на то, в чем они были. Несколько хороших пинков, полученных от этих жирных свиней в мундирах, сработали подобно хорошей дозе адреналина. Я бросился на них, со всей дури работая кулаками. Двое из них полегли под моими ударами в первую же секунду, остальные двое бросились к двери. Одного из них я подсек ногой и резко встал – у входа маячили еще двое типов в форме. Их пистолеты были направлены мне в грудь. В следующий момент меня ударили сзади чем-то тяжелым по затылку. Это было равносильно стопроцентному нокауту. Сознание стало похоже на рыбину, которая выскальзывает из рук. Я упал, и мои бока долго обрабатывали ботинки полицейских.

Потом меня подняли и надели наручники. Я повел глазами по комнате в поисках своих компаньонов, но увидел только Эдгара, тоже в наручниках.

Нас вывели на улицу, погрузили в кузов старого «Доджа» и куда-то повезли.

– Эдгар, а где Сола с Джерри? – спросил я.

Тот лишь пожал плечами в ответ.

Мой взгляд упал на часы. Они показывали пятнадцать ноль-ноль. Я тихо присвистнул. Вот это поспали!

Вчера мы добрались до большой деревни и решили сделать привал. Староста деревни привел нас в пустующий дом. Там был стол и несколько лежанок. Потом Сола с Джерри пошли купить продукты. Они принесли молоко, творог и связку бананов. Поужинав, мы сразу уснули, рассчитывая покинуть деревню часов в пять утра, но вместо этого проснулись около трех часов дня – вернее сказать, нас разбудили.

– Эдгар, похоже, у тебя наладился сон, – сказал я. – Помнишь, ты в Нью-Йорке жаловался на бессонницу, а здесь, смотри-ка, проспал больше полусуток. Тебе ничего не приходит на ум по этому поводу?

– Приходит! – хмуро произнес Эдгар.

– Мне тоже, – сказал я.

Мы замолчали. Картина вырисовывалась омерзительная, и дело, скорее всего, происходило так. Наши компаньоны подсыпали в молоко какое-то сильное снотворное, припасенное, наверное, еще в Нью-Йорке. Когда мы с Эдгаром уснули, они, забрав картины, сбежали, но, видимо, перед этим сообщили старосте, что эти белые люди – преступники. Староста связался с полицией. И вот теперь мы, два белых болвана, едем неизвестно куда. Видимо, в тюрьму, и, видимо, надолго.

«Не туда тебя несет, мистер», – вспомнил я слова капитана шхуны и посмотрел на Эдгара. Выглядел он неважно. Наверное, и мой вид был не лучше.

Часа через два пути показались какие-то постройки, обнесенные колючей проволокой. Посреди колючего забора стояли ворота. Водитель нашей машины посигналил, и они распахнулись.

Через несколько минут мы с Эдгаром стояли перед двумя черными офицерами. Еще один тип, в штатском, сидевший за столом, был переводчиком.

– Вы обвиняетесь в убийстве граждан Гаити, – обрадовал он нас.

Эдгар, стоявший рядом со мной, покачнулся. Я тоже почувствовал некоторую слабость. Это был конец. Шансы отвести от себя обвинение и свалить все на Джерри были слабы. Однако почему бы и не попробовать. Может, тогда хоть к стенке не поставят.

– Мы не убивали граждан Гаити, – сказал я. – Это сделал человек, который был с нами. Есть свидетели, которые видели, как он совершил убийство священника в ресторане, в городе Гуяр.

– Где теперь находится этот человек? – поинтересовался переводчик.

Я пожал плечами и ответил:

– Когда мы проснулись, его не было.

– А женщина? – спросил переводчик. – Куда делась женщина?

– Очевидно, ушла вместе с ним.

– Почему вы позволили им уйти?

– Мы спали. Они подсыпали нам снотворное в молоко.

Переводчик стал что-то говорить офицерам.

– Куда они