Король Гарлема - Саша Южный

– Об этом мы не имеем ни малейшего понятия, – вдруг заговорил Эдгар.

Я бросил на него взгляд, а он отвел глаза в сторону. Потом я подумал, что, может, и неплохо, что не найдут Джерри. Свидетели, которые были тогда в ресторане, и так подтвердят, что отца Симона убил именно он. В таком случае можно свалить на него и все прочие грехи. Если человек по непонятным мотивам убил одного священника, то вполне возможно предположить, что он убил и остальных. Если же Джерри найдут, то он, чего доброго, сможет доказать свою непричастность к появлению остальных двух трупов. Ну, а если не найдут, то Джерри вместе с Солой благополучно уплывут в Америку и будут жить там в свое удовольствие, прожигая средства, добытые нашими руками. А мы с Эдгаром будем гнить в гаитянской тюрьме.

Офицеры о чем-то посовещались между собой, а затем позвали конвойных, и нас повели в апартаменты.

Камер, как таковых, здесь не было. Вместо них стояли огромные длинные клетки с решетками, их разделяли проходы шириной метра в полтора. В клетках сидели черные люди. Настоящий зверинец.

– По-моему, мы в аду! – произнес Эдгар, когда нас втолкнули внутрь.

Я повел взглядом по лицам заключенных. Все они показались мне одинаковыми, но через совсем короткое время это заблуждение развеялось. Из глубины клетки выплыл здоровый негр, довольно упитанный для этих мест. Его гладкая рожа весьма отличалась от других черных физиономий. Это был «основной». Он что-то сказал нам, но мы с Эдгаром ничего не поняли, продолжали стоять и смотреть на него, как два истукана. Тогда чернокожий стал тыкать пальцем то на Эдгара, то на меня и разводить руками. До меня дошло, что он спрашивает, кто мы.

Как можно было ответить ему, если он понимал нас с таким же успехом, как и мы его? Я послал его весьма далеко на русском языке, и, как ни странно, здешнего авторитета это устроило. Он важно кивнул и сделал жест, как бы давая нам разрешение пройти и отыскать себе место.

Особо в клетке было не разгуляться, кроме того, не хотелось шляться по этому зверинцу. Мы присели на пол недалеко от входа, под любопытными взглядами черных преступников, чувствуя себя белыми воронами в прямом и переносном смысле.

С правой стороны от нашей клетки стояла другая, точно такая же, с левой тянулась колючая проволока, к которой вплотную подступал лес. Я вздохнул и, привалившись спиной к решетке, вытянул во всю длину ноги. Нью-Йорк казался отсюда родным домом. В этот момент я по-настоящему понял, что все, казавшееся чужим там, было, в общем-то, не таким уж и чужим. Вот здесь, действительно, все чужое, настолько чужое, что можно подохнуть, как дохнет бактерия, попав в чужую среду.

– Никогда бы не подумал, что вот так кончу, – произнес Эдгар, с тоской глядя перед собой.

– Может, еще что-то изменится, – сказал я, слабо веря в то, что говорю.

Мне в голову пришла мысль, что если не найдут Джерри, то убийство священников запросто повесят на нас. Это ведь общемировая практика. Полиции тоже надо отчитываться, а два мертвых священника – не шутка. К тому же один труп все равно висит на мне. Хоть не обидно будет. Я усмехнулся.

В сумерках из леса поползла прохлада. Я сидел вплотную к решетке, смотрел в его темноту и думал о Лерке. После первой неудачной попытки я неоднократно пробовал дозвониться до нее и оборвал все телефоны-автоматы в округе, поскольку из бара не звонил из предосторожности, но трубку никто не брал. Потом я решился позвонить Парадоксу, но его телефон был отключен. Теперь уже я, наверное, не дозвонюсь никому.

* * *

Ночью, почувствовав у себя на горле чью-то лапу, я перевернулся на бок, перехватил ее одной рукой, а второй резко ударил в область локтя. Нападавший заорал и скрючился на полу рядом со мной. Я вскочил, и в этот момент кто-то навалился на меня сзади. Мои локти дуплетом выстрелили назад, и хватка нападавшего ослабла. Потом я выкинул правый локоть впереди и сбил с ног кого-то еще, но нападавшие не унимались.

Мои кулаки работали почти вслепую. Я чувствовал, как они крошат в темноте чьи-то зубы и челюсти. Подключить ноги сперва не имелось возможности, потому что противники возникали передо мной слишком близко, но потом мне все-таки удалось это сделать, и моя голень ударила кому-то в бедро. По тому, как оно неестественно прогнулось, я понял, что сломал его. Потом где-то в стороне я услышал крики Эдгара, но помочь ему я не мог. Мне самому приходилось туго. Я вертелся как волчок, раздавая удары направо и налево. Меня тоже били, и удары эти моментами были весьма болезненны.

В конце концов я, наверное, положил всех, потому что внезапно обнаружил, что вокруг никого нет. Я сел на пол, привалился спиной к решетке и почувствовал, что выложился весь без остатка. И не мудрено – бой был долгим, и мои кулаки работали в темноте, как две скорострельные пушки. Именно потому нападавшим не удалось подмять меня.

Утром, когда принесли завтрак – какую-то размазню, по виду напоминавшую кашу, надзиратель внимательно посмотрел на мою опухшую морду, но ничего не сказал.

У Эдгара на лице была лишь одна ссадина и небольшой синяк под правым глазом.

– Легко отделался, – заметил я, с трудом шевеля разбитыми губами.

Эдгар угрюмо усмехнулся, отставил в сторону тарелку с размазней и сказал:

– Отбили все. Печет внутри.

Я внимательно посмотрел на Эдгара. Человек нес потерю за потерей. Он лишился денег, мечты, его предала любимая женщина, более того, именно она пристроила его в тюрьму. Тут недалеко и до самоубийства.

Но лицо моего босса ничего не выражало.

Я поднялся и стал ходить по клетке взад-вперед, посматривая на ее длинные железные прутья.

Когда я в очередной раз повернулся, дорогу мне перегородили худые длинные ноги. Я посмотрел на старого негра с лицом, заросшим седой щетиной, который их и вытянул.

– Хорошо дерешься, янки, – неожиданно произнес старый хрен на английском и усмехнулся. – Что на решетки смотришь, сбежать хочешь?

– Хотя бы и сбежать, – хмуро произнес я.

– Глупый ты, янки. Куда же ты сбежишь? Остров кругом. Это та же тюрьма, – кофейные глаза негра пристально смотрели на меня.

– Нашел бы куда, не сомневайся, – произнес я и добавил: – Ноги убери.

Старик поджал свои ходули, и я двинулся дальше по клетке.

* * *

День прошел без каких-либо происшествий. Нас