Король Гарлема - Саша Южный

– Я не янки, – сказал я и, устроившись у кормы, принялся грести.

– А кто? – спросил он, орудуя веслом с правого борта.

– Русский!

– А нам говорили, что вы американцы.

– Неправильно говорили.

– А еще говорили, что вы убили трех священников.

– Двух, – сказал я. – Третьего убили сами священники.

Во взгляде старика появилось выражение озадаченности. Больше он ничего у меня не спрашивал.

Отойдя на приличное расстояние от деревни, мы завели мотор.

– Ты давно в этой тюрьме? – спросил я.

Лицо моего спутника стало задумчивым.

– Я строил эту тюрьму, а потом сидел в ней.

– За что? – спросил я.

– При Дювалье я был большим человеком, но крови на мне не было, потому мне оставили жизнь. Но какая жизнь в тюрьме.

* * *

Дело шло к вечеру, когда мой напарник направил лодку к берегу.

– Есть хочешь, русский? – спросил он и подмигнул мне.

Я только молча кивнул.

Старик достал откуда-то со дна лодки леску с крючком и бросил мне спички.

– Разводи огонь.

Часом позже мы уже сидели у костра и ели зажаренную на огне рыбу.

– В этой несчастной стране даже и украсть нечего, – сказал он. – Если бы не река, то все сдохли бы с голоду.

Потом старик опять ушел ловить рыбу, чтобы заготовить ее впрок. Я остался поддерживать костер.

Мы шли вниз по реке всю ночь, меняясь по очереди на руле. Когда на рассвете на левом берегу показались две огромные песчаные проплешины, мой компаньон, дремавший на носу лодки, поднял голову, посмотрел на них и произнес:

– Приехали. Причаливай.

Я направил лодку к берегу.

– Как твое имя? – неожиданно спросил он.

– Вечер! – ответил я, удивляясь, тому, что за столько времени мне самому не пришло в голову поинтересоваться, как его зовут.

Может быть, потому, что я воспринимал этого человека лишь как средство, способное устроить побег, не более.

– Виктор, – сказал негр, делая ударение на последнем слоге, и протянул мне руку.

Я чуть удивленно подал ему свою. Было странно, что черный имеет такое имя.

Виктор понял мой взгляд.

– Удивляешься?

Я молча кивнул.

– Когда-то на острове жили французы. У нас много французских имен, – объяснил он.

Лодка ткнулась носом в песок. Мы высадились на берег и некоторое время шли вдоль реки. Стояла абсолютная тишина. На востоке все больше светлело небо.

– Как ты собираешься покинуть остров? – впервые за все время спросил Виктор.

– На судне, – ответил я.

– Оно придет за тобой?

– И за мной тоже!

Похоже, мой ответ удовлетворил негра, и он больше ничего не спрашивал.

Дорогу я помнил, и потому мы передвигались быстро и без приключений.

* * *

Океан блеснул впереди тусклым зеркалом на рассвете пятого дня. К этому времени наши желудки изрядно усохли, поскольку в течение двух последних суток они ничего кроме воды не видели. Моего черного приятеля шатало от усталости, но он не жаловался.

Когда я сказал, что мы пришли, он слабо кивнул в ответ и тут же присел на ближний валун. У него даже не было сил что-то сказать.

Я опустился рядом, и мы молча сидели минут пятнадцать. Потом Виктор подал голос:

– Когда придет твое судно, Вечер?

– Оно должно быть. Может появиться сегодня, завтра или через неделю, но обязательно придет.

– За неделю мы протянем ноги от голода, – сказал он.

– Посмотрим, – ответил я и подумал, что теперь нам предстоит решить еще одну задача – отыскать Солу и Джерри.

Они должны прятаться где-то поблизости от места высадки. Если их здесь нет, значит, они уже уплыли на шхуне, и тогда наш побег – полная бессмыслица. Об этом не хотелось даже думать.

– Виктор! – произнес я. – Мне нужно отыскать пару человек. Они прячутся где-то поблизости и тоже ждут судно. Они не должны на нем уплыть, потому что на нем поплывем мы.

– Там что, мало места, на твоем судне? – спросил Виктор.

– Нет, там много места, но дело обстоит так, что на этом судне должны поплыть либо мы, либо они.

– Их нужно убить? – спросил Виктор.

Я задумался.

– Возможно. По крайней мере, одного из них.

– Они белые? – поинтересовался Виктор.

– Черные! – ответил я. – Мужчина и женщина.

– Они вооружены?

– У них есть пистолет.

– Мы их найдем! – сказал Виктор. – У меня большой опыт по этой части. При Дювалье я ловил противников режима и просто беглых преступников.

– И хорошо получалось? – поинтересовался я.

Виктор улыбнулся.

– У меня был свой метод, и он хорошо срабатывал.

– И на чем основывался твой метод?

– На любопытстве, на желании быть в курсе дела обо всем, что происходит кругом. Любое живое существо очень любопытно, а человек прежде всего. Ему надо знать. И чаще не для того, чтобы не проиграть и выжить, а просто чтобы знать. Зачастую это сильнее нас. Немало людей погубило именно любопытство. Так вот, мы приходили в тот район, где, по имеющимся сведениям, прятался человек, и устраивали нечто такое, что могло бы привлечь его внимание или вызвать любопытство. Самая действенная и примитивная приманка – это женщина. Так мы выловили одного из организаторов заговора против Дювалье. Мы ночью пришли в тот район, где скрывался этот тип, оставили там женщину и стали следить за ней. Она кочевала с места на место вместе со своей палаткой, когда темнело, жгла костер, а днем позволяла себе ходить абсолютно голой. Мы всегда были поблизости. Он вышел через неделю, хотя я ожидал, что это произойдет раньше. Он был бабником.

– Но нам нечем заинтересовать нашу парочку, – сказал я.

Виктор едва заметно улыбнулся.

– Когда нет подходящей приманки, нужно сделать что-то такое, нехарактерное или несуразное. Это привлечет внимание человека или насторожить его, и он будет вертеться где-то поблизости, пока не разгадает, что же это такое.

– Почему он бросил тебя на острове, не взял с собой? – спросил я.

– Кто? – не понял Виктор.

– Дювалье.

– Потому что скотина.

Я кивнул.

– Та парочка находится где-то здесь неподалеку, и нам надо отыскать их до прихода судна. Что ты можешь предложить? – спросил я.

– Можно сделать самое простое – развести костер.

– Думаешь, они к нему выйдут?

– Нет, но будут вертеться где-то поблизости и наблюдать за ним. Я так понимаю, что тебя им нужно опасаться?

– Это точно.

– Тогда у костра буду сидеть я. Кому покажется опасным одинокий старый негр? Рано или поздно они сделают попытку подойти. Или это очень ушлые ребята? – Виктор внимательно посмотрел на меня своими кофейными глазами, и я вдруг заметил, что они у него какие-то очень проницательные.

– Не думаю, – сказал я.