Король Гарлема - Саша Южный

– Руки голова, янки! – опять завел он свою песню.

– Да пошел ты, обезьяна! – сказал я по-русски и протянул руку к рюкзаку.

Негр чуть замешкался, а потом бросился на меня.

Я был готов к этому и потому, отбросив тело назад, успел уйти от удара здорового черного кулака и одновременно пнуть супостата ботинком под коленную чашечку. Он коротко рявкнул от боли и, откатился назад. Очевидно, этот человек никак не ожидал получить отпор, но теперь, поняв, что нахрапом меня не взять, даже при таком ощутимом преимуществе в весе и росте, стал, чуть прихрамывая, кружить вокруг меня.

Но он еще не до конца понял, с кем имеет дело, потому что попытался достать меня примитивной прямолинейной атакой – сделал шаг в мою сторону и выкинул вперед ногу. Я сделал то же самое, но гораздо быстрее. Моя нога впечаталась ему в живот, но пресс у парня оказался железобетонный, потому что он даже не согнулся, хотя и отлетел назад.

В его глазах появилось удивление, но не обескураженность, и он снова бросился на меня, похоже, собираясь сократить дистанцию до минимума. Я отбил атаку серией ударов и расквасил ему нос. Глаза противника стали бешеными. Он вытер кровь с лица и бросился на меня в третий раз. Я решил, что не стоит оббивать кулаки об эту глыбу, и рывком вперед и одновременно в сторону попытался уйти за спину, но он неожиданно выбросил вбок свою длинную руку и обхватил меня за пояс. Я почувствовал, что мои ноги отрываются от земли, но в последний момент успел захватить его шею в замок. Это спасло меня от броска. Я крепко держал его за шею, а кроме того, успел заплести вокруг его ноги свою ногу.

Мы вместе свалились на землю. Понимая, что в партере он задавит меня как щенка, я резко ткнул его большим пальцем во впадину ниже кадыка, вывернулся из его рук, откатился в сторону и пытался встать, но его рука вцепилась мне в ногу. Он рывком подтянул меня к себе и удивительно проворно для своего веса провел захват на болевой.

«Нарвался на борца, – понял я. – Такому только дай за что-нибудь ухватиться. Моя нога оказалась в замке, и глазах уже начинало темнеть в глазах от боли. В последний момент я выкинул свободную ногу вверх и затем сверху вниз, как молот, резко опустил ее на физиономию противника. Когда я попытался проделать это снова, он прикрыл лицо рукой, ослабляя захват, и в этот момент я рывком освободил ногу.

Мы вскочили почти одновременно.

Негр снова бросился ко мне, на сей раз низко согнувшись, в попытке ухватить меня за пояс. Я, выбросив колено вверх, угодил ему в челюсть и опрокинул на спину. Кому-то другому такого удара вполне бы хватило для хорошего нокаута, но этого типа никак нельзя было унять, и он снова бросился на меня. Я выбросил ему навстречу кулак, вынуждая прикрыть руками лицо и, сделав резкий рывок вперед и влево, оказался за спиной противника. В следующий момент мои пальцы погрузились в его глаза. Легким движением кистей я опрокинул огромную тушу на спину и пнул ногой в почку. Его согнуло от боли, но, тем не менее, он смог прикрыться от следующего моего удара и даже попытался захватить мои ноги своими. Я вовремя отскочил, и он тут же поднялся.

Мы стояли лицом к лицу. Я оценивал свои шансы.

Это был здоровенный детина, килограммов на сто тридцать против моих ста с небольшим. Будь я в своей прежней форме, такая разница в весе не помешала бы мне сделать этого красавца, но сейчас – пятьдесят на пятьдесят. Однако попытаться стоило.

Теперь первым атаковал я. С минуту мы обменивались ударами. Он больше защищался, время от времени пытаясь достать меня ударами рук. Попасть под удар такой массы значило бы лечь и уже не встать, но я был ощутимо быстрее. Противник кипел, он опять попытался вплотную приблизиться ко мне, но, получив два хороших удара в голову, откатился назад и больше не пытался сократить дистанцию. Хоть его голова и была словно из бетона, однако он понял, что мой кулак даже из такой может выбить мозги.

Кончилось тем, что мы вымотались и встали в паре метров друг от друга, хватая воздух открытыми ртами, как две бешеных собаки.

Ситуация была тупиковой. Мы не могли одолеть друг друга, но в глазах у обоих по-прежнему горела решимость.

Я подумал, что в подобной ситуации очень важно вовремя расставить приоритеты. Что важней – свобода или картины. Трудно добровольно расстаться с десятком-другим миллионов долларов, но если не отдать картины, то этот негр так и будет здесь торчать до появления шхуны, и, чего доброго, ему на помощь придет подкрепление. Но если ему отдать картины, а заодно Солу и Джерри, то он уберется отсюда. Тогда ничто не помешает мне сесть на шхуну.

И в это время я увидел Виктора. Он появился из ближайших кустов, растущих за спиной моего противника. В правой руке Виктора был увесистый камень. Он помахал им в воздухе, имитируя удар. Я все понял и перевел взгляд на рюкзак с картинами, который находился метрах в трех от нас.

Я покрыл это расстояние в одну секунду и подхватил его, собираясь бежать. Противник тут же бросился мне наперерез и подмял под себя, здоровые черные лапы легли на мое горло. Едва он стал меня душить, как его пальцы ослабли, а туша, придавившая меня, обмякла и стала тяжелей. Я сбросил ее с себя и поднялся. Виктор стоял рядом. Его кофейные глаза, чуть прищурившись, смотрели на меня. Он бросил камень на землю и произнес:

– Этот готов, но вместо него могут придти другие.

Я поднял с земли рюкзак. Теперь в придачу к свободе у меня были еще и картины. Это можно было назвать счастливым концом, хотя и довольно условно.

– Когда они придут, нас уже здесь не будет. Сегодня вечером к берегу подойдет шхуна.

На лице старика забрезжила слабая улыбка.

– А мужчина с женщиной? – спросил он.

Я оглянулся по сторонам.

– Они где-то здесь.

Виктор потянул меня за рукав, увлекая за собой.

Джерри я увидел на берегу. Он без устали подбирал с земли камни, рассматривал их, что-то бормоча, а затем бросал в воду. Лицо его при этом выражало досаду. Джерри существовал теперь в другом мире, недоступном для нас.

Солу мы обнаружили неподалеку от него. Она, абсолютно голая, сидела прямо на песке