Весы Фемиды - Наталья Николаевна Александрова

— Но где же тогда? Что ты предлагаешь?

Бедненький пару секунд помолчал.

— Помнишь место, где мы гуляли после выпускного вечера? Мечтали о будущем, шутили, смеялись?

— Да, конечно, помню.

— Приезжай туда сегодня вечером.

— Вечером?

— Ну да… Часиков в девять. Я буду ждать тебя.

— Но почему… — начал Константин, но из трубки уже неслись сигналы отбоя.

— Какое место он имел в виду? — спросила Надежда. — Где вы с ним тусовались после выпускного?

— В Шуваловском парке. Возле готической часовни.

— Интересно, почему он выбрал это место для встречи?

— Потому что там по вечерам не бывает ни души. — В голосе Константина прозвучал страх.

— Но ты же не пойдешь туда? — спросил Сарычев.

— Пойду. Я слишком долго прятал голову в песок. Довольно трястись! Я хочу взглянуть ему в глаза, узнать, за что он убил всех этих людей. И за что хочет убить меня.

— Да, хорошо бы получить его признание! — мечтательно произнесла Надежда.

— Но он ведь попытается убить Костю! — воскликнул Сарычев. — Мало, что ли, смертей?

— Мы будем поблизости, — обнадёжила Надя, — и постараемся сделать всё, чтобы с Константином ничего не случилось. — Но в ее голосе не было подлинной уверенности.

Сарычев почувствовал это и покачал головой.

— И вот еще что… Прежде чем мчаться на встречу с Бедным Юриком, нужно заехать в одно место, — более твёрдо продолжила Надежда.

— В какое?

— Да в магазин одежды. Там работает племянница моей соседки Антонины Васильевны.

— Одежды? — удивился Сарычев.

— Представьте себе!

Мария посмотрела на свою подругу и поняла, что в голове у Надежды уже сложился чёткий план.

К девяти часам вечера было уже темно. В Шуваловском парке ни души. Мрачно темнеет силуэт церкви Петра и Павла. Место знаменитое. Этот готический храм был построен в девятнадцатом веке графиней Варварой Петровной Шуваловой в память о горячо любимом муже, французском графе Адольфе Полье. Граф имел обширные владения на Урале, открыл там месторождение алмазов, но заболел и умер. В его память графиня воздвигла храм по проекту Карла Брюллова, который в народе прозвали готической часовней.

Перед часовней стояла легковая машина. За рулём смутно вырисовывалась мужская фигура. Неподалёку находилась еще одна машина, незаметная со стороны. В ней сидело четверо. Они внимательно следили за машиной у часовни.

— Уже пять минут десятого! — прошептал Сарычев, взглянув на часы. — Скорее всего, Юрик не придёт. Он понял, что это ловушка.

— Подождите… — шикнула на него Надежда. — Кажется, я что-то слышу…

Действительно, в тишине явно послышались приближающиеся шаги.

— Вот и он! — прошептала Надежда.

Мужчина направился к первой машине. Он открыл дверцу и, ничего не говоря, сел на переднее сиденье рядом с водителем.

И в то же мгновение ожил мобильный телефон в руке Надежды.

— Здравствуй, Кастор, — услышала она мужской голос. — Извини, я немного опоздал. Не хочешь со мной разговаривать? Ну что ж, я могу тебя понять. Ты наверняка уже знаешь, что я сделал. Спасибо, что ты вообще приехал сюда. Я хотел поговорить с тобой… Поговорить, прежде чем… — На секунду воцарилось молчание, затем снова послышался голос Бедненького: — Ты наверняка хочешь понять, почему я… Почему я сделал то, что сделал. Я не хочу, чтобы меня превратно поняли. Всё, что я предпринял — я совершил во имя справедливости. Начну с Карины… Ее я убил за предательство и меркантильность. Я думал, что найду с ней счастье, но ее интересовали только деньги, и когда этой гадиной заинтересовался мой богатый дядюшка, она, не задумываясь переметнулась к нему. Ты спросишь, за что я убил Гарика Сарычева? Он женился на Карине, несмотря на то что знал, как она была мне дорога. А Вишневский? Ну, с ним всё понятно. Он помог Карине избавиться от ребёнка… От моего ребёнка! Адвокат? Адвокат помог Карине подделать дядино завещание. Ты, конечно, хочешь узнать, почему я сделал всё это только сейчас? Почему так долго ждал? Это же так очевидно! Во-первых, месть — это блюдо, которое нужно подавать холодным. Но даже не это главное… Мне попала в руки драма Томаса Вольсингама. Я прочел ее, проштудировал статьи о его жизни и понял, что этот человек прошел через те же испытания, что и я. Его предали все — друзья, возлюбленная… Но он не сломался, отомстил всем и превратил свою месть в произведение искусства! Он осуществил задуманное, но его великая пьеса затерялась в тени более удачливых современников, таких как Шекспир и Марло. И я осознал, что должен завершить начатое Вольсингамом. Я решил сначала создать свой шедевр — идеальный перевод драмы Вольсингама, а затем осуществить грандиозную месть. Ты понимаешь, Кастор, всю гениальность моего плана? Моя великая месть наделает шума, и тем самым привлечет общее внимание к пьесе Вольсингама и к моему переводу! Историческая справедливость будет восстановлена! Все поймут, что Томас Вольсингам — великий драматург, а я… Я — великий переводчик! Великий интерпретатор его творчества! Но всё пошло не так… Эти идиоты в издательстве не захотели печатать мой перевод. Видите ли, они решили, что произведение устарело, неактуально… Они охотно публикуют дешёвые романчики, которые строчит бездарность, моя соученица Мария Рыбникова.

— Но-но! — подала голос Машка, которая до этого молча слушала монолог Бедного Юрика.

— Тс-с! — зашипела на нее Надежда.

— Да не волнуйтесь вы! — успокоил ее Сарычев. — Он нас не слышит, только мы его.

— А почему он решил, что убил тебя?

— Наверное, еще не знает, что я остался жив.

А Бедненький продолжал:

— Я попросил Марию по старой дружбе помочь мне издать мой перевод, но она палец о палец не ударила! Поэтому она должна была заплатить страшную цену… — Он сделал небольшую паузу: — Ты молчишь? Ты наверняка хочешь узнать, чем закончится эта драма? Так вот, концовка ее будет на самом деле ослепительной! Как ты думаешь, что у меня в портфеле? Ни за что не догадаешься! Мы с тобой погибнем в пламени! Тогда окружающие не смогут не заметить величие моего замысла! Весь мир заговорит о драме Вольсингама и о моем переводе этой драмы! Весь мир признает, что я — величайший автор, сделавший перевод ценой своей жизни! Ты спросишь, почему тебе суждено погибнуть в пламени вместе со мной? Да потому, что ты ничего не сделал, чтобы помешать несправедливости! И не пытайся выскочить из машины — я заблокировал двери!

— Эй, мы должны его остановить! — воскликнула Надежда, выскакивая из машины. — Он уже надиктовал свое признание, теперь пора прервать этот жуткий спектакль.

Она бросилась к машине, в которой сидел Бедненький, следом за ней понёсся Сарычев… Но они не пробежали и половины пути, как