Дом кости и дождя - Габино Иглесиас

черными женщинами – иными словами, регулярно их насиловали, – с тех времен, когда начали массово привозить на остров взятых в рабство африканцев, межрасовые связи были запрещены, так что история сбежавшего солдата звучала вполне правдоподобно.

Однако эта история не из тех, в которые верит большинство, в особенности те, кто побывал в той караульной будке ночью. Те, кто знал, что в мире есть вещи выше их понимания, верили, что мужчину забрал Дьявол. В некоторых версиях истории упоминалось, что несколько солдат слышали какие-то крики. Другие заявляли, что видели темных демонов, появлявшихся из воды по ночам, и того человека унесли, конечно, они. Этих слухов оказалось достаточно, чтобы дать этой караульной будке название «Караульная будка Дьявола» и навсегда закрепить эту историю в основном фольклоре.

Я думал об этой истории, когда мы поднимались по калле Норсагарай в Ла-Перлу, и в какой-то момент что-то щелкнуло в моей голове. История про Караульную будку Дьявола была типичной историей дьяволиады, рассказывавшей о темном, страшном, отдаленном месте, в котором, судя по всему, обитал Дьявол, но если к этому добавить слухи о демонах, появляющихся из океана – предполагалось, что близ одного из таких мест мы очень скоро окажемся, – то эта легенда начинала выглядеть как неправильно истолкованная реальность.

– Позвони Полу, – сказал Бимбо. – Пусть припаркуется у одного из этих бизнесов. Если он не найдет места, скажи ему, пусть паркуется у «Эль Тотем» или где угодно, а потом тащит свою задницу на другую сторону стены.

Я позвонил Полу, передал ему все, что сказал Бимбо. Он отключился, не сказав ни слова. Хотя Пол и оставался наверху, то есть как можно дальше от опасности, он явно был испуган. Мне в голову пришло веве на моей двери – на наших дверях. Моя уверенность немного пошатнулась, но мы двигались и совершали поступки, а это не позволяло мне слишком уж сосредотачиваться на том, что нас ожидает в будущем. Мысли об этом веве были подобны направлению набитого взрывчаткой фургона в подвальный гараж моей уверенности. Я просто ждал, когда случится взрыв.

– Что там с Таво? – спросил я. Я все еще ждал ответа от него, все еще беспокоился о том, что он думает о случившемся у Бето.

– Таво в порядке, он знает, что делать. Он умнее всех нас, взятых вместе. Ему инструкции не требуются.

Бимбо был прав. Хорошо, что Пол был с нами, поскольку это означало, что в нашей компании стало одной дырой меньше, но мысль о том, что с нами Таво, сильно улучшала и мое настроение, потому что он схватывал все на лету и, казалось, всегда умел находить решения любой проблемы. Фургон, в котором мы ехали, был тому доказательством.

Справа от нас домаˊ Ла-Перлы выглядели так, будто собирались соскользнуть в океан. Мария сильно ударила по ним, и они казались обреченными, их выгоревшие ядовитые цвета выглядели менее свежими, чем обычно. Желтеющий под ними океан протянулся в самую даль до заходящего солнца. По другую сторону воды расположился целый мир. Тот мир, к покорению которого призывала меня Наталия, мир, частью которого она хотела стать, но мой мозг не позволил мне задуматься над этим. Риф располагался к нам гораздо ближе горизонта, и, если там что-то было, мы собирались подобраться к нему еще ближе. А еще мы собирались подобраться очень близко к одному злобному и вооруженному чуваку.

– Значит, сейчас едем так, будто направляемся в бар или ширнуться, а потом… прямо до берега?

– Да, – сказал Бимбо. Я ждал от него большего. Но больше он ничего не сказал. Его темные глаза прилипли к дороге. Его правая рука сжимала баранку с такой силой, будто он пытался что-то выдавить из нее. – Ты взял свою пушку?

Я оставил револьвер дома. Какое-то время я чувствовал его присутствие, не мог прогнать мысли о нем, об этой неподвижной сущности, которая если что и говорит, то тихим голосом из тьмы моего шкафа. Я вспоминал о нем время от времени и собирался взять с собой, но потом поговорил с Полом и забыл о револьвере.

– Не. Я забыл.

– Ничего страшного. Я взял свой, – сказал Бимбо. – Но мы не должны им пользоваться.

Я согласился. Бабах! Шума много. Малое пространство. Плохая идея.

На память мне пришел Кимбо.

– Ты хочешь, чтобы я попытался вырубить этого ублюдка?

Бимбо плевать хотел на планирование и мордобой, так что вопрос повис в воздухе. Я уже подозревал, что в этом он положится на меня. Поэтому-то и вызвался добровольно идти с ним на исполнение самой опасной части нашей миссии.

– Только в том случае, если у тебя есть то, что для этого требуется, мудила, – сказал он, мельком взглянув на меня с озорной улыбкой на круглом лице. Тот факт, что этот сукин сын мог улыбаться, когда его мать и один из его лучших друзей лежали в земле, а сам он при этом был в пути, в конце которого собирался совершать ужасные вещи, было доказательством либо отсутствия у него нравственного компаса, либо его полным равнодушием к нашему здоровью, либо доказательством того, что некоторые люди рождаются с хорошими душами, и не имеет никакого значения, сколько всякой дряни, и крови, и погубленных жизней на их совести, они всегда остаются такими.

Фургон загрохотал, когда мы свернули направо к Кладбищенской улице и направились к короткому туннелю, который отделяет Ла-Перлу от остального Старого города. Бимбо опустил окна и положил левую руку на дверь машины, а правой ухватился за верхушку баранки. Я тоже высунул руку – правую – из машины, а левую положил на серый приборный щиток. В Ла-Перле существовал свой набор правил, и мы не хотели привлекать к себе излишнее внимание, а делали все, что в наших силах, чтобы этим правилам соответствовать и выглядеть как два чувака в фургоне, желающие выпить холодного пивка в жаркую ночь или выкурить сигарету с травкой, чтобы не чувствовать жару.

Туннель, по которому заезжают в Ла-Перлу, ведет к короткой улице, с которой можно свернуть налево, к кладбищу, или направо, в саму Ла-Перлу. Бимбо свернул направо, но ощущение было такое, будто мы едем в противоположном направлении.

Оказавшись в Ла-Перле, мы поехали по главной дороге, калле Сан-Мигель до самого конца этой улицы, где находился короткий каменистый участок берега с крохотной песчаной площадкой.

По дороге туда мы увидели всего трех прогуливающихся человек. Воздух заполнял рев работающих генераторов. Часть из них давала ток бизнесам, которые спешили в ближайшем будущем возобновить работу и снова принимать людей. Остальные грохотали для людей, борющихся с гибельными последствиями Марии. Солнце начало опускаться в воду, так