Принцип трех обезьян - Ирина Семеновна Левит

Глава 23

Сначала Ланкур намеревался полностью освободить этот день от приема пациентов. В конце концов, они все успевали пройти полный курс до отъезда домой. Но потом он передумал: ему в любом случае надо было во время до обеда находиться в лечебном корпусе, так что по крайней мере троих он принять успевал. И в том числе сына Грозновой.

Между сеансами он всегда устраивал себе десятиминутный перерыв и потому перед приходом Ярослава спустился на первый этаж в грязелечебницу. Народ шастал туда-сюда, но Жор Жорыч все же успел сделать то, что сделать должен был пренепременно. Да, он изрядно нервничал, в служебное помещение, где стояли фляги, в любой момент мог кто-то зайти, и тогда пришлось бы вылезать на улицу якобы дыхнуть свежего воздуха, но, к счастью, обошлось. Правда, испачкал пальцы, однако это ерунда. У него всегда были с собой салфетки. Послал сообщение «Все в порядке», вернулся в кабинет, тщательно вымыл руки и услышал деликатный стук в дверь. Со второго, максимум третьего раза врач мог, не заглядывая в график, лишь по стуку точно определить, кто к нему пожаловал. К примеру, предыдущий пациент, глуховатый старикан, долбил в дверь так, словно намеревался ее вынести.

– Вера Ивановна, Ярослав, заходите! – крикнул Ланкур и глянул на часы: Грозновы всегда были исключительно пунктуальны.

Прием прошел почти в полном молчании – так, несколько вялых реплик с двух сторон. Надо отдать должное Грозновой: она не только деликатно стучала в дверь, но и деликатно не встревала с разговорами, когда врач эти разговоры не начинал первым. По мнению Жор Жорыча, весьма необычное качество для человека ее профессии. А он не был расположен к беседам – не то чтобы сильно нервничал (в конце концов, от него уже ничего не зависело), но испытывал весьма ощутимое внутреннее напряжение.

Последним на сегодняшний день пациентом была тихая женщина, которая обычно ограничивалась тремя словами: «здравствуйте», «спасибо», «до свидания». Распрощавшись с ней, Ланкур малость подождал и отправился к себе в номер. Дошел до галереи, соединяющей лечебный и спальный корпуса, и (без особой надобности, тут были задействованы другие люди) заглянул в кабинет регистраторов, расположенный между помещением, где хранились фляги, и входом в галерею. Две молодые женщины, сидящие за компьютерами, его появлению не удивились, приветственно заулыбавшись. Доктор Ланкур был везде вхож, мог зайти без всякого повода, просто так, но непременно одарив какими-нибудь приятными словами. Он и сейчас порадовал женщин парой любезных фраз, приблизившись к частично закрытому от солнечных лучей тканевыми жалюзи окну, которое выходило прямо на площадку, где разгружались-загружались машины. Фургон из медцентра уже стоял, а в него сначала санитар Семен заталкивал одну флягу с грязью, а потом санитар Никита – другую, под номером двенадцать. Распрощавшись, Ланкур отправился вдоль галереи, послав еще одно сообщение: «Все по плану».

В номере он решил было сварить себе кофе, но потом прикинул, что скоро обед, уселся в кресло и включил ноутбук в поиске чего-нибудь интересного из интернетовского пространства. Его заинтересовала статья про удивительные способности обезьян, и Жор Жорыч усмехнулся, вспомнив панно в кабинете Ирины Андреевны Голубович. Обезьяны, изображенные на панно, были очень милыми, хоть и серьезными.

Звонок телефона, выставленный на определенную мелодию, прозвучал неожиданно. Жор Жорыч удивился: почему так рано?

– Жорес, у нас проблема, – сказал Сергей Сергеевич Терновский.

– Какая проблема? – встревожился Ланкур.

– На выезде из Кураевска ДПС останавливает каждую машину и проверяет документы у всех водителей.

– Ну-у… наверное, у них какая-нибудь очередная акция… Типа «Трезвый водитель», – предположил, правда, не очень уверенно, Жор Жорыч.

– Ерунда! – отрезал Терновский. – Мои ребята ехали как раз за фургоном медцентра. Пока один ДПСник проверял документы шофера, другой быстро и незаметно что-то подсунул под днище фургона. Мои ребята убеждены, что это «маячок». А это значит, полиция успела добраться до нашего груза и теперь его отслеживает. Поэтому план меняем. Ты сейчас позвонишь Грозновой и скажешь ей следующее…

Ланкур внимательно выслушал, вздохнул и, отключившись, набрал номер Грозновой.

– Вера Ивановна, это Жор Жорыч. Я вас попрошу срочно подняться ко мне в четыреста третий номер.

– Что-то случилось? – озадаченно спросила она.

– Да. И, пожалуйста, как можно быстрее.

Грознова действительно появилась быстро. Окинула взглядом «полулюкс», который, конечно же, был и больше, и комфортнее ее одиночного номера, однако взгляд этот был беглым, скорее от привычки сразу оценивать обстановку.

– Я бы предложил вам расположиться здесь, – Ланкур кивнул на два мягких кресла, разделенных журнальным столиком, – но лучше разместиться тут, – он указал на стул около стола, на котором лежал ноутбук.

Ланкур открыл крышку, и через несколько секунд на экране появилось лицо Терновского.

– Здравствуйте, Вера Ивановна. Я Сергей Сергеевич Терновский, глава компании «Здравница» и санатория «Светлое озеро», – представился он.

– Здравствуйте, – сдержанно ответила Грознова.

Знает ли она, с кем имеет дело, или же нет, Ланкур не понял. Впрочем, это не имело в данном случае особого значения.

– Я буду говорить кратко, поскольку нет времени. Все подробности вы получите у Жореса Жоржевича. Итак, первое. Я знаю, кто вы на самом деле. Вы – старший следователь следственного комитета.

У Грозновой дернулись брови, шевельнулись губы, но она мгновенно взяла себя в руки, ничего не возразив.

– Второе. Я знаю, что на выезде из Кураевска ваши коллеги подложили «маячок» под днище фургона медцентра. Мои люди ехали следом и видели. Судя по всему, вы решили отследить машину, зная, что она везет флягу с определенным грузом, который вы намерены перехватить. Так вот, во фляге под номером двенадцать перевозят наркотики. И делают это не первый раз. Мои люди выяснили, что санаторий является перевалочной базой для поставки наркотиков и почти размотали эту цепочку, хотя и не до конца. Но самое главное: я намерен это жестко пресечь. И намеревался это сделать именно сегодня. Но ваши люди, можно сказать, со мной столкнулись, и это грозит серьезными негативными последствиями.

– Это какими же? – прервала монолог Грознова.

– Такими, что упаковку наркотиков вы возьмете, но никого конкретно не схватите за руку. Только устроите в медцентре шум и гам. У вас не будет ни на кого никаких доказательств. У меня же есть предложение. В медцентре товар принимает медсестра Дарья Белякова. Фляги оставляют в помещении, которое с двух сторон – изнутри и с улицы – закрывается на автоматические двери. Если ваши люди начнут ломиться в помещение, Белякова услышит. И либо просто не станет вынимать товар, либо сбросит его назад. Куда потом она передает упаковку, моим