Принцип трех обезьян - Ирина Семеновна Левит

не любил зеленый чай. Там, в Нижнем Новгороде, держал его для гостей, но здесь, в Кураевске, никто к нему в гости не ходил – вот только Грознова, а теперь еще и Добрецов. Он отправился на кухню, заварил чай (это тоже умел делать хорошо, не только кофе), вернулся с чайником, налил в чашку – Олег Павлович повел носом, отхлебнул, одобрительно кивнул:

– Отменно. – После чего добавил: – И день сегодня – грех жаловаться.

И это было правдой.

К вечеру удалось собрать самую необходимую информацию, причем во многом благодаря тому, что у Добрецова повсюду нашлись свои люди.

Дотошная Олеся Кондратьева представила всю схему поставки лечебной грязи. В санаторий ее привозили с грязевой станции в десять утра три раза в неделю в количестве трех фляг, в каждой из которых помещалось двадцать пять литров. И тут же отправляли обратно пустые фляги. Но раз в неделю со станции привозили пять, а иногда шесть полных фляг – не только для санатория, но и для городского медцентра, откуда машина приходила в полдень. Все четко по графику.

Какой-то закономерности в номерах фляг не было, за исключением той, на которой был написан номер двенадцать. Ее использовали только раз в месяц, только для отправки в медцентр, и занимался ею только рыжий санитар.

– Ну, все понятно, именно это – тара для перевозки товара. С опознавательным знаком, – сделал заключение Вадим, и Грознова с Добрецовым с ним согласились.

– Вопрос в том, где пакеты подкладывают, – обратил внимание полковник. – На станции или уже в санатории? Санитар запросто может. Фляги привозят, их оттаскивают в помещение, потом притаскивают, когда городская машина приезжает. Времени – вагон.

– Вряд ли, – усомнился Вадим. – Не знаю, по какой причине, но в конце октября две фляги, в том числе двенадцатая, ждали отправки в город на улице. Правда, рыжий постоянно рядом крутился, но флягу не открывал и даже не трогал. Так что почти наверняка груз закладывают на станции.

Что касается санитаров, то с ними разобрались достаточно быстро. Коренастого, парня двадцати двух лет, звали Семен Луков. Он устроился в санаторий в августе, но задерживаться тут не собирался – летом планировал поступать в колледж. А вот с рыжим – двадцатидевятилетним Никитой Косых – было интереснее. Он в санатории появился в самом начале, то есть два с половиной года назад, а до того работал механиком на СТО «Автомастер».

– Из механиков в санитары? Странный кульбит, – проявила скепсис Вера.

– Ничего странного, – опроверг Добрецов. – Косых сломал себе два пальца, причем большой и указательный на правой руке. Кости, конечно, срослись, но пальцы нормально гнуться перестали. А как без этого машины ремонтировать?

– Ну да, – согласилась Вера. – Но все равно, почему в санитары? Другую работу мог бы себе найти.

– А чем санитаром в санатории плохо? На СТО деньги получаешь за выработку, то есть сегодня густо, а завтра может быть и пусто. Хотя «Автомастер», надо отдать должное, у нас на хорошем счету. Но опять-таки, ненормированный рабочий день – не самое удобное, особенно если мужик молодой. А в санатории – с девяти до шести, с выходными. Опять же, санитарам, по кураевским меркам, платят неплохо, причем строго два раза в месяц. Ну еще и неженатый он, то есть кормить никого не надо. Живет с родителями, в деревне Ошка, это рядом, в шести километрах от Кураевска, а у родителей пусть небольшое, но крепкое хозяйство. То есть не бедствовал наш Никита.

– Да к тому же еще и хороший приработок себе организовал, – заметил Вадим.

– Ну вот что сам организовал, это вряд ли, – усомнился полковник. – Он, конечно, не дурак, но и не птица высокого полета, да еще и с широкими крыльями. А тут все-таки нужно особое соображение и особые связи иметь. Ведь цепочка тут какая просматривается? Кто-то поставляет товар…

– Скорее всего, наркотики, – уточнила Вера.

– Скорее всего, – не стал спорить Добрецов. – Так вот, кто-то поставляет наркотики на станцию. Затем в двенадцатой фляге их отправляют в санаторий. Никита принимает и пускает ее дальше по этапу, скорее всего, в медцентр. А уж там кто-то достает и отправляет еще куда-то. Сильно сомневаюсь, что в самом медцентре торгуют. И что, все это организовал Никита? Ну, допустим, он мог привлечь кого-то со станции. А медцентр? Никита в город-то сроду не ездит. Ну и всех остальных он где бы взял? Я имею в виду начального поставщика и конечного потребителя? Не-е… – покачал головой полковник, – не по Никиткиным мозгам дело. Он здесь типа диспетчера-посредника, а заодно смотрящего.

– А кто может быть напарником Косых на станции? – спросила Вера.

– Ну-у… поприкидывали тут… Там четверо мужиков работают по графику, один всегда на сутки остается, типа сторожа. Двоих я бы сразу исключил, братьев Кибиных. Моя сестра Галя их с рождения знает, и родителей их, и семьи нынешние… Хорошие мужики, правильные… В свободное время подрабатывают, кому по хозяйству там что-то надо. Они бы вряд ли на такое пошли. Еще один – Савин, мужик предпенсионный, всю жизнь был редкостным треплом. Болтун и сплетник – хуже иных баб на завалинке. Такому бы сроду тайное дело не доверили. Так что методом исключения остается один – Андрей Филатов. Ему сороковник, он не наш, не кураевский, из соседнего района, лет пять назад сюда перебрался. Там развелся, тут женился. Сначала на молокозаводе работал, потом, когда санаторий открыли, на грязевую станцию подался. Да они все четверо на станции с самого начала грязь месят.

– Метод исключения – это, конечно, хорошо, – сказала Вера. – Но конкретно мы пока знаем только об одном человеке – о Никите Косых. Да и то… Что у нас на него есть? Запись, как он пакет во флягу запихивает? Так отговорок и всяких объяснений куча найдется. Его надо брать на горячем, отследив хотя бы цепочку от станции до медцентра.

Вадим усмехнулся:

– Мы это сделаем послезавтра.

Грознова и Добрецов посмотрели с удивлением.

– Ваша Олеся, – Вадим кивнул полковнику, – изучила сегодняшнюю запись с камеры. Так вот, сегодня со станции привезли три фляги, а отправили на станцию пять. И среди них двенадцатую. Значит, послезавтра приедет машина из города.

А дальше пошли телефонные звонки… переговоры… согласования… Впереди еще оставался день для подготовки операции, а затем наступал день самой операции… Но всем этим будут заниматься другие люди. Это в кино и книжках следователи бегают с пистолетами, участвуют в задержании преступников, а на самом деле теперь Вадиму предстояло сидеть в кабинете и ждать.

Но все это могло не иметь