Тайна «Лисьей норы» - Виктория Борисовна Дьякова

под окнами бурно разрослись кусты сирени. Ирина Андреевна Липатова – высокая, еще крепкая, с копной седых волос, закрепленных шпильками на затылке, оделась по-праздничному – все-таки гости из Питера, не каждый день приезжают. Принарядилась и внучка Надя, с которой Аня договорилась о встрече в Интернете. На стол поставили чайный сервиз.

Ирина Андреевна испекла свой фирменный черничный пирог.

– Вы угощайтесь, угощайтесь, – предлагала она Ане. – Я очень старалась.

– Спасибо, вкусно. – Аня, конечно, попробовала, а Максим так и вовсе с аппетитом умял сразу три куска.

– А нас по телевизору покажут? – задала Надя вопрос, который, похоже, волновал всю семью. – А то отец с матерью переживают, что они на работе сегодня.

– Вполне возможно, что покажут, но только не сегодня, – ответила Аня. – Позже, когда разберемся во всем. Если вы нам поможете и нам все удастся, то обязательно будут передавать по телевизору, и к вам приедут брать интервью.

– Конечно, поможем! – обрадовалась Надя. – Только заранее предупредите нас, чтобы мама с папой тоже дома были.

– Обязательно, – пообещала Аня.

– Ну, бабуль, давай, рассказывай про Лозовского, – торопила Надя.

– А что? – Ирина Андреевна отпила чай из чашки. – Больше всего его любили учительница химии и биологичка. Он к ним на факультативы ходил. На все олимпиады его посылали. Гений, одним словом, так и называли. Ну, родители у него приличные люди были. Отец – очень толковый инженер, человек образованный, на заводе все его уважали. Мать – одно время секретарем директора работала, потом в кадры перешла, тоже очень симпатичная женщина. Сейчас уж их нет в живых. И похоронены не здесь – он их в Питер забрал, к родственникам. Красавец был, отличник – все девчонки были в него влюблены. Да и я немножко. Но я особыми данными не отличалась, и по учебе тройки, и внешность самая обыденная – куда мне?! Смотрела со стороны. Потом школу окончили, на завод пошла работать, замуж вышла – и вовсе про Лозовского забыла. Пока вот его по телевизору не показали. Надо же, людей похищал! – Ирина Андреевна всплеснула руками. – Никогда бы не подумала. Хорошо, родители его не дожили. А что надо?! Ведь как сыр в масле…

– А что про Зою Краснову скажете? – спросила Аня. – Она же из местных. Здесь родилась и росла. Наверное, в один детский сад ходили. Не только в школу.

– Да, и в ясли при заводе, – кивнула Ирина Андреевна. – Ну, Зоя красавица была и умница, что говорить! Все ей восхищались. Не задавака, скромная, а могла бы! Ей только в кино сниматься – и лицом, и фигурой, всем удалась. Отец у нее главным технологом был на заводе, жили они в престижном кирпичном доме для руководства – там у них ванная и туалет были раздельно, не то, что у нас – все вместе. Родители ее строго воспитывали, потому она такая и выросла, хорошая девочка.

– Говорят, в семье у них среди предков японец был, самурай? – спросила Аня.

– Это все байки. Самурай, алмазный король из Якутии – болтовня. – Ирина Андреевна махнула рукой. – Бабушка Зоина приврать любила. На самом деле муж ее – простой работяга с приисков. Да, якут. Но не какой-то там богач баснословный, самый обыкновенный мужик. А сама бабка – с Украины, с Шепетовки. Приехала к нам уже с дочкой малой, когда муж помер. А неизвестно, был ли он, муж-то? – Ирина Андреевна усмехнулась. – Может, просто нагуляла. Сначала в клубе работала, потом на завод устроилась. Внешне-то не скажешь, что красавица большая. Высокая, неповоротливая. Не женщина – кувалда.

– В кого же Зоя такая уродилась?

– Скорее по отцовской линии, по линии Анатолия, ее отца, – уточнила она. – Он был мужчина видный. Не здешний, из столичных. Сюда по распределению на завод приехал.

– А не было ли у Красновых еще детей? – спросила Аня осторожно. – Только одна дочка?

– А вы откуда знаете? – Ирина Андреевна явно напряглась и поставила чашку. – Это большая семейная тайна была. Но какие, собственно, в Солнцевске тайны? Везде знакомые работают, соседи. Все видят и знают – не скроешь.

– Так, значит, были?

– Дело в том, что Рая, – это так Зоину мать звали, – родила двойняшек на самом деле. – Ирина Андреевна понизила голос. – Близнецов. Две девочки. Я, конечно, ничего этого не помню, но мне мать рассказывала. Две. Зоя и вторая была – Зина, ну, как две капли воды похожи. И лет до четырех они все вместе жили. Вот в ясли мы ходили, как мать говорит. Но только у Зины этой какие-то отклонения выявили – склонность к насилию, что ли. Очень жестокая была девочка. В два или три года она передушила новорожденных котят, которых кошка принесла у подъезда. Все заботились о них, а ее это прямо бесило. Очень тянуло ее мясо сырое есть – так и ела, не жареное и не вареное. Мать в ужас приходила. Потом стала со стола нож острый хватать и все подряд рубить им. Водили ее к врачам, обследовали. Ничего не сделаешь – природа такая. Отклонения какие-то в мозгу. Не лечится. Посоветовали родителям отдать ее в спецдиспансер, от греха подальше. Чтобы не покалечила кого, когда подрастет. Они и отдали. Написали отказ. Рая очень потом себя за это корила. Но она за вторую девочку, за Зою, испугалась. Так хоть одна дочка будет. Плакала. Матери моей рассказывала, как ей трудно… Мама ей сочувствовала.

– Что же потом с Зиной стало? Известно? – Аня взглянула на Максима. – Она выжила?

– Выжила. Ее потом даже нянечка Серафима Изотова удочерила. Пожалела. Она у нее жила. Только себе на голову Изотова это сделала. Убила она ее. И убежала. Но это уж ей годов шестнадцать было, наверное. С тех пор никто о ней ничего не слышал.

– А про Изотову откуда известно, что именно Зина ее убила? – уточнила Аня. – Следствие установило?

– Да ничего особенного следствие не установило. Выпивала она, эта Изотова, но в меру, конечно. Ну, вот пьяная и поскользнулась в ванной, голову расшибла. Соседей по коммуналке не было как раз, уехали они. Вот так и вышло. Но сестра ее в это не верила. Я почему знаю, сестра ее тоже у нас на заводе работала, вахтершей. И мать мою хорошо знала. Говорила, что сущего демона в дом себе Серафима пригрела. Такая жалкая, ласковая казалась в диспансере Зина эта. А как у Изотовой оказалась, быстро свое нутро показала. Толкнула она ее – точно. Не зря же сбежала.

– И когда это было? Изотова погибла?

– Ну, я еще в школе училась,