Тайна «Лисьей норы» - Виктория Борисовна Дьякова

коллекции Елениевых. Елизавета Потапова получила от матери в наследство елениевский коралловый браслет. Артем Потапов – это тоже ошибка. Искали Елизавету, но, видимо, какой-то ложный след привел к нему. Ну, и наконец сама Зоя Краснова. – Аня сделала паузу. – Не будем забывать, что она носила на цепочке медальон из елениевской коллекции – серебряную лисичку с изумрудными глазками. Из-за него ее и убили. Итак, уточним: случаев – семь. И в конце концов твоя Маня. Но это чистая месть. У Зоры Анатольевны сдали нервы. И она так себя выдала. Но как я говорила, начинать надо с 1969 года. С того момента, как Лозовский приехал в Солнцевск. Ведь как я понимаю, до его появления все там было мирно и спокойно. В усадьбе был клуб – пели хористы, показывали кино, никто никого не убивал.

А значит, надо изучить досконально его подноготную и ехать туда.

– В Солнцевск? – спросил Максим.

– В Солнцевск, – подтвердила Аня. – Искать тех, кто учился с ним и Зоей в одном классе, вообще тех, кто помнит те события. Знаешь, часто бывает, что на месте картина представляется совершенно иной, чем это казалось издалека. Нам важны любые детали. Здесь должно быть какое-то третье лицо, я это чувствую. Какая-то тень. Но кто? Кто она, Зора? Если она не Зоя Краснова, то кто?

– Когда собираешься ехать? – осведомился Максим.

– Думаю, на следующей неделе, – предположила Аня. – Надо закончить с Котовыми. И Света, подруга моя, только в выходные приедет из отпуска. Я ей Томаса оставлю. – Она кивнула на собаку. – А то его некуда деть.

– А Котовы, это с неверной женой, что ли, случай? – спросил Максим насмешливо. – Так давай я там любовнику врежу в ухо, и на этом – точка.

– Ты не понимаешь. – Аня рассмеялась. – Там все гораздо тоньше. Котов болен. Чует, что скоро конец. Не хочет, чтобы наследство молодой жене досталось, хочет, чтобы сыну, вот и ищет на жену компромат, чтобы развестись. Тем более что она дает повод.

– А он когда женился, о чем думал? – Максим присвистнул. – Что молодуху переживет? Размечтался. Ладно. Значит, на следующей неделе поедем вместе. Возьму отгулы, – решил он. – Я как один остался, без Мани, без выходных работал, лишь бы дома не сидеть одному. Там много накопилось, пустят.

Солнцевск встретил их ярким голубым небом и пронизывающим ледяным ветром – совсем не по-ноябрьски, но соответственно своему названию. День выдался солнечный, ясный, на траве по обочине поблескивал иней. Свернув с федеральной трассы на местное, солнцевское, шоссе, Аня остановила машину.

– Вон, посмотри, отсюда хорошо видно. – Она опустила стекло. – Знаменитый елениевский замок собственной персоной на том берегу реки.

– Это вон та развалюха с двумя печными трубами и дыркой в крыше? – Максим наклонился вперед. – Это из-за нее весь сыр-бор?

– Не скажи. – Аня снова подняла стекло. – Важно не здание, важна легенда, которая его окружает. Если это здание выставить на продажу, оно переплюнет по стоимости дюжину аккуратненьких новостроек. Это, знаешь, как в театре – актриса, за которой шлейф великолепных премьер, хоть она и не молода. Все равно новичкам, будь они во сто раз красивее, с ней не тягаться.

– А ты в театр ходишь? – усмехнулся Максим.

– Хожу. Часто бываю. Особенно люблю Мариинский. Балет, опера. В Москве частенько ходила в Большой.

– Одна ходишь?

– Здесь с подругой Светой, а так частенько и одна, – кивнула Аня. – А в Москве – там всегда одна. Мой бывший Ефремов театров не терпел, но и людей рядом со мной – тоже. Страшно был ревнивый. Даже с сослуживицей не позволял сходить. И всегда узнает, с кем была, – он же детектив. Его не обманешь, можно и не стараться. Только еще один скандал себе на голову.

– Сводишь как-нибудь. Никогда не был. Или такое не для нас, простых? – Максим усмехнулся.

– Для всех, почему же. – Аня пожала плечами. – Любой человек понимает прекрасное.

– А мы просто так едем, на удачу, или по конкретному адресу? – поинтересовался Максим.

– Конечно, не просто так, – ответила Аня. – Я прошерстила группу выпускников солнцевской школы в «ВК». Конечно, людей, которые окончили школу вместе с Лозовским, там нет и в помине. Но Солнцевск – это маленький город. Сейчас даже меньше стал, чем был при Лозовском. Многие уехали. Однако многие остаются там жить поколениями. Вот одна выпускница 2010 года откликнулась и написала мне, что ее бабушка Ирина Липатова как раз была в первом выпуске солнцевской школы-десятилетки, когда ее только открыли после реконструкции в 1969 году. И училась в одном классе с Лозовским и Красновой. Все помнит. Я ей написала, по какому поводу еду. Она не испугалась, сказала, что когда по телевизору стали про Лозовского передавать, бабушка его узнала, и Зою Краснову по фотографии, которую показывали, – тоже. Только не поняли, почему это ее Зорой называли. Очень удивлялись они, что к ним никто не приехал и не расспрашивал их.

– А им есть что рассказать? – спросил Максим.

– Послушаем. – Аня пожала плечами. – Для нас важны любые детали, даже самые мелкие. Бабушке семьдесят только, так что она вполне в здравом рассудке. Наверняка, что-нибудь интересное расскажет. Солнцевск – маленький городок, здесь все все про всех знают. Даже если она сама не знает, может быть, что-то слышала. Сплетни. Это тоже имеет значение. Где ж, как не в Солнцевске, нам узнать?

– А в усадьбу пойдем? Не боишься? – Максим слегка подтолкнул Аню в бок.

– Осторожно, я за рулем. Не боюсь нисколько. – Она бросила на него взгляд. – Но посмотрим, что нам Липатова расскажет. Может статься, что некогда нам будет прохлаждаться, срочно надо будет в Питер ехать.

– А у тебя оружие есть? На всякий случай.

– Нам оружие не положено. Оружие только у полиции. Наше дело анализировать, собирать материал, передавать в органы.

– Значит, если призрак нападет, то по старинке – на кулаках, – пошутил Максим. – Это я мастер. Рукопашному бою обучен.

– Тогда нам точно ничего не страшно, – рассмеялась Аня.

– Что скажу я о Лозовском? Очень талантливый был юноша. Никто не удивился, что он потом в престижный институт поступил и на хорошую работу попал. Вполне заслуженно. Круглый отличник. У него четверок за два года, – он же к нам в девятом классе пришел, – не было. Ну, если по физкультуре. А так – только пять.

Крохотная кухня в старом хрущевском доме едва вмещала трех человек. Так что внучка была вынуждена присесть на табуретку в коридоре. Даже несмотря на яркий солнечный день, пришлось зажечь свет – в квартире на первом этаже было темновато, так как