Зарубежный детектив 2026-14. Компиляция. Книги 1-11 - Брин Гринвуд

Конор никогда с таким не сталкивался.

– Может, дело в том, что твоя мама перестала тебя обнимать? – спросил он.

– Что?

– Ты говорила, что мама перестала ластиться к тебе после развода. Может, поэтому ты не можешь кончить, когда тебя ласкает парень?

Эмили помолчала.

– Какую же хрень ты сейчас сморозил, – сказала она наконец.

– Прости. Думал, ты обсуждаешь такие вещи с психотерапевтом.

– А может, ты не любишь обсуждать свои чувства именно потому, что твой папа умер от сердечного приступа, когда ты был маленьким? – спросила Эмили, но прежде, чем Конор успел ответить, прибавила: – Прости. Нельзя так говорить.

– Все нормально, – сказал он. – Ты тоже меня извини. Просто… хотел помочь. Больше не буду поднимать эту тему.

* * *

Но думал о ней Конор все чаще и чаще. Его расстраивало, что девушка, с которой он занимается сексом, испытывает наслаждение только наедине с собой и даже не дает к себе прикоснуться во время финала. Как и большинство мужчин, он считал женский оргазм целью, к которой стоит стремиться как для собственного психологического спокойствия, так и для того, чтобы сделать приятно партнерше. Но, в отличие от большинства мужчин, был готов пожертвовать своим оргазмом, если бы от этого зависело удовольствие женщины.

Несмотря ни на что, Конора по-прежнему очень тянуло к Эмили. Он действительно считал ее привлекательной, и вполне возможно, что отсутствие сексуального интереса с ее стороны, особенно на фоне множества девушек, кидавшихся в его объятия, не только не охлаждало его пыл, но и еще больше разжигало. Его буквально бросало в жар, когда он видел, как она всю ночь усердно работает над романом, сидя за ноутбуком со сгорбленной спиной и наушниками в ушах, погрузившись в мир своих фантазий, не нуждаясь ни в реальной жизни, ни в его внимании, абсолютно недоступная, поглощенная делом – словом, помешанная на творчестве не меньше, чем он на каждом заработанном очке во время матча. Но, насколько бы она ни возбуждала Конора, в постели его всегда ждало разочарование.

Эмили возродила в нем характерную для спортсмена жажду победы. Каждую попытку затащить ее в постель Конор воспринимал как схватку с более сильным соперником, полагая, что должен придумать новую стратегию, отыскать брешь в доспехах, взломать сексуальный код Эмили. Конечно, он понимал, что дело не в физиологии: всему виной обычный психологический блок. Может, решение проще, чем кажется, и надо лишь подобрать технику или позу, которой она никогда не пробовала. Или пойти более сложным путем, развивая близость и доверие. Впрочем, всегда может произойти что-то неожиданное и барьер рухнет сам. Конор был терпелив, ничего не боялся и считал, что обладает даром обольщения. Если кто и мог покорить Эмили, так это он.

С Кэтрин все было наоборот: динамика, которая могла со временем сойти на нет, не только не снижалась, но даже усиливалась благодаря непостоянству и странности их отношений и вопреки тревоге, какую обычно испытываешь перед совершением противоправного поступка. Ожидая, что Кэтрин свяжется с ним в любое время, придет в хижину, трахнет его и позволит полежать у себя на груди каких-то десять минут, после чего, насытившись вдоволь, оставит чек и уйдет, Конор превратился в наркомана, жаждущего все большей дозы дофамина. Лучший секс в его жизни и самая щедрая оплата – в одном взрывоопасном флаконе.

Эмили давала ему все, что можно только пожелать, кроме сексуального удовлетворения; ее мать обеспечивала исключительно этим (и тремя сотнями долларов за встречу). Вместе они образовывали ответ на все его мечты.

Когда-нибудь дилемма разрешится тем или иным образом, но до тех пор, казалось Конору, он может наслаждаться жизнью как никогда прежде, а чеки Кэтрин помогут им с мамой остаться на плаву. Надо лишь продержаться до осени.

Но если роман с Эмили не исчерпает себя к концу лета или даже перерастет в нечто большее, рано или поздно ему придется во всем сознаться ее матери. Вот только как?

* * *

– О чем ты думаешь? – спросила Эмили Конора однажды ночью после очередной неудачной попытки заняться сексом. Когда он не ответил, прибавила: – Я знаю, что это самый дурацкий вопрос, который только можно задать в постели, но ты как будто не здесь.

В ту минуту Конор вспоминал недавний (и куда более успешный) половой акт с Кэтрин, во время которого они устроили игру обычно не сочетающихся языков и отверстий. Раньше он спокойно жонглировал партнершами, не испытывая ни малейших угрызений совести, но нынешний любовный треугольник вызывал у него отвращение к самому себе. Каждая встреча с Кэтрин только усиливала его зависимость, а в каждую ночь с Эмили сердце разрывалось между сильными чувствами и глубоким раскаянием. Кем бы он ни считал себя в прошлом, сколько бы оправданий ни придумал, говоря себе снова и снова, что тут нет ничего страшного, ведь ни одна, ни другая ничего не знают, а значит, потерпевших нет, – он все равно был плохим человеком. Хороший незамедлительно пожертвовал бы одной из двух авеню наслаждений, а то и обеими.

Но сколько влиятельных американцев не стесняются брать больше, чем им причитается, особенно в последние годы! И разве он, трудолюбивый и порядочный Конор О’Тул, любящий сын, живущий с матерью в двухкомнатной квартирке в Йонкерсе, не имеет права на единственную неосторожность здесь, в Каттерс-Нек? Всего один рискованный удар после многих лет ровных безошибочных подач.

– Ни о чем я не думаю, – ответил он Эмили. – У меня же нет внутреннего мира.

Глава двенадцатая

Однажды вечером Конор сидел в хижине, выполняя еженедельный пробный тест, предшествующий экзамену. Поначалу он беспокоился, что не сможет как следует к нему готовиться, пребывая в постоянном стрессе из-за необходимости лавировать между двумя партнершами. Однако в последнее время мозг его, напротив же, впитывал как губка все, что он читал, и, казалось, работал с удвоенной силой, словно дополнительная тренировка стратегического мышления шла только на пользу. (Или готовила к будущей карьере теневого адвоката, цинично рассуждал Конор.)

Выполнив половину заданий тренировочного экзамена, длившегося полтора часа, Конор пытался составить убедительное изложение гипотетического дела об опеке. В этот момент ему неожиданно позвонила Эмили. (Он никогда не выключал смартфон во время пробников на случай, если маме срочно потребуется медицинская помощь.) Не ответив, Конор вернулся к заданию.

Тогда она прислала сообщение, состоявшее всего из одного слова: «Помоги».

– У меня авария в ванной! – закричала Эмили, как только он ей перезвонил. – Можешь прийти